Глава 36. Мотивы

— А ты… а как… а… — не могла сформулировать вопрос, ведь их было несколько, и я терялась, с какого начать и ответ на какой хочу услышать быстрее, а с какого логичнее начать, чтобы получить последовательный внятный ответ.

Рэйдан смотрел на меня поверх трепещущего огонька костра:

— Хочешь, чтобы я снова откровенно высказался, а ты потом возьмёшь паузу подумать?

Несколько раз я пыталась заговорить, но укоризненный взгляд Рэйдана и его справедливое замечание запускали очередной обескураживающий водоворот мыслей. Я уставилась на огонь, протянула к нему руки и немного успокоилась. После этого согласилась:

— Ты прав. Сейчас моя очередь откровенничать. Что ты хочешь узнать?

— Почему ты молчала о брачной метке?

Конечно, начал с самого смущающего вопроса.

Пальцы Рэйдана покрылись чернотой, и он стал переворачивать лежащие на раскалённых камнях плоды. Похоже, жара он благодаря этой защитной плёнке не чувствовал.

В животе заурчало, я сглотнула слюну и ответила:

— Сначала подумала, что ты умер, и сбежала, чтобы меня в убийстве не обвинили. Потом… Не хотела тебе навязываться. Не хотела начинать такие серьёзные отношения до того, как лучше узнаю этот мир. Ты вёл себя… несносно. — Прикрыв глаза, вздохнула. — А ещё я боялась, что обо мне узнает Ведьма. Ну, мало ли какая утечка… подслушал бы кто, ты случайно сказал…

Рэйдан снова перевернул плоды. Поднял с камней самый запечённый. Надрезал когтем, выпуская насыщенный аромат картофеля с оттенком кукурузы. Подул на светлую мякоть с вкраплениями жёлтых зёрнышек и протянул мне.

Я осторожно приняла плод. Ожидала, что пальцы обожжёт, но они покрылись мелкими чешуйками, так что температуры и текстуры скукожившейся оболочки я не ощутила. Осторожно попробовала, и аромат не обманул, это действительно было похоже на смесь печёного картофеля и кукурузы.

Рэйдан покрутил на камнях другие плоды и заговорил мягко, без насмешек и справедливого недовольства моей нечестностью:

— Если исключить часть побега от предполагаемого трупа, в остальном мои мотивы те же.

Вгрызаясь в мякоть, я под тёплым взглядом Рэйдана не могла оторваться от еды, но, расправившись с половиной плода, волевым усилием заставила себя остановиться и спросила:

— Как ты узнал?.. Ты что-то помнишь?

«О том, как я врезала тебе лопатой», — мысленно закончила я и, скрывая смущение, снова вгрызлась в плод. Мягко улыбаясь, Рэйдан вскрыл когтем следующий плод и протянул мне.

— Честно говоря, — свободной рукой он потёр висок. — В первый момент я подумал, что Ведьма добилась своего. Архонты более чувствительны, мы ощущаем на себе даже не подтверждённые брачные метки. Моя метка чувствовалась нестандартно, что подтверждало моё предположение — Ведьма ведь нестандартный ритуал проводит. Поэтому в первые моменты я пытался найти её среди тех, кто был в саду. Но отток магии не начался, а Ведьма больше не пыталась меня захватить, хотя возможность такая была. Тогда я предположил, что при покушении на меня что-то пошло не так.

«Угу, я с лопатой пришла», — я откусила сладковатую мякоть плода, а Рэйдан продолжал:

— Ведьма больше не пыталась напасть на меня, но нападала на девушек из списка присутствовавших в саду — это послужило дополнительным доводом в пользу новой версии. В конце концов, я предположил, что Ведьма больше не пытается напасть на меня потому, что я женат. Убивает она в слепом поиске моей жены. Вероятно, наша нестандартная метка не оказывает того же действия, что обычная, поэтому после смерти жены я, в отличие от других заключавших брак драконов, останусь уязвим для Ведьмы. Конечно, Ведьма может просто мстить за вмешательство в ритуал, но столь глупо мстительная женщина не смогла бы так долго избегать поимки. Поэтому я готов поспорить, что Ведьма убивает в надежде избавиться от моей случайной жены и снова взять меня в оборот. Просто всё, что я знаю о Ведьме, говорит, что она не стала бы устраивать такой переполох на закрытой территории, если бы у неё не осталось надежды меня заполучить.

Мы смотрели друг другу в глаза. Щёлкнул в костре уголёк.

Я покосилась на надкушенный плод в своих руках и, прикончив остатки мякоти, вздохнула:

— А меня ты заподозрил в тайном браке с тобой потому, что я, в отличие от большинства девушек, не стремилась захватить твоё внимание?

— Совершенно верно! Другие обрадовались бы такой возможности, пошли на контакт. А ты всячески показывала, что я тебе неинтересен. Очень подходящее поведение для девушки, которая стремится скрыть наличие брачных уз. И слишком вызывающе для прячущейся от всех Ведьмы.

И вроде мои мотивы разумны и обоснованы, но меня затопило смущением и почти стыдом за то, что я так долго молчала. Вот только… я нахмурилась:

— Почему ты сам не сделал первый шаг?

— Эй! — Рэйдан покачал чёрным пальцем. — Не возводи на меня напраслину, я делал шаги — очень старался ухаживать за тобой. Да я ни с одной девушкой так не возился!

— Ладно, — закатила глаза, не вполне согласная с тем, что он за мной ухаживал. Разве только если назвать это неумелыми попытками ухаживать. — Почему ты не сказал, что всё знаешь? Так было бы проще.

Неожиданно Рэйдан не ответил. Он вдруг сосредоточился на вытаскивании оставшихся плодов из костра. И снова протянул уже вскрытый плод, предлагая продолжить поздний ужин.

Плод я, конечно, приняла. И даже дождалась, когда Рэйдан сжуёт свою часть добычи.

Но когда он отложил в сторону последнюю обгорелую корочку, повторила вопрос:

— Почему ты ничего не говорил о своей осведомлённости о нашем браке?

Глядя на тлеющие в ямке угли, Рэйдан пожал плечами:

— Как я уже говорил, как и ты, я не хотел навязываться.

И чувствовалось что-то такое печальное в его словах. С тяжким вздохом Рэйдан поднял голову и снова посмотрел мне в глаза:

— Для архонтов разводов не существует, мы продолжаем нести на себе все ощущения брачной метки, поэтому на примере отца я знаю, как мучительно архонту отпустить свою жену к другому. Но я его понимаю: тоже не смог бы удерживать любимую рядом с собой против её воли. Поэтому не хочу, чтобы жена бросила меня только потому, что в начале отношений мы неверно оценили чувства и поторопились заключить брак.

Рэйдан вроде бы обсуждал чувства столь же рационально, как и в прошлый раз, когда эта рациональность меня испугала. Но теперь мне стало горько-грустно. И не из-за Рэйдана, а за него.

— Но Ведьма… будет охотиться на тебя, — напомнила я шёпотом.

Он легкомысленно пожал плечами:

— Я военный и привык рисковать. Да те же походы в планарные миры могут закончиться смертью. А отношения с женой — они на всю жизнь.

Сердечко кольнуло от невыразимых чувств:

— И всё же…

— Да ладно, — Рэйдан усмехнулся. — Ведьма драконов две тысячи лет убивает, и ничего страшнее этого пока не случилось. Одним драконом больше, одним меньше, мне кажется, особой разницы не будет.

Захотелось кинуть в него оставшейся от запечённого плода корочкой: ну как можно так безалаберно относиться к собственной молодой жизни?

Потянувшись, Рэйдан пересел ближе ко мне.

* * *

Ведьма была зла… Нет, она была в таком бешенстве, что не могла пошевелиться — боялась, это ослабленное ради проникновения в Дрэгонхолл тело не выдержит эмоций и взорвётся от вырвавшейся на свободу силы.

Столько времени и сил потрачено на поиски, планирование и убийства, а жена Рэйдана всё это время была в пределах досягаемости! Эту тварь можно было уничтожить в любой момент и добраться до последней жертвы — Рэйдана, закончить великий ритуал и получить власть над миром, перекроить его под себя!

А теперь и помеха, и последняя жертва прячутся в живом сторожевом лабиринте. И как их оттуда вытаскивать? Как сделать это так, чтобы раньше времени не вызвать подозрения и не попасться?

Ведьма не знала… но некоторые идеи у неё имелись.

И после того, как её, древнюю Ведьму, так нагло обманули двое малолеток, закончить ритуал именно убийством Рэйдана было почти делом чести!