Глава 52. Пришествие идеального мира

Ведьма выпивала архонтов за полгода…

Я сидела на кровати и поливала одеяло слезами, а Рэйдан опустился на корточки, сжал мои руки в своих руках.

— Лея, давай посмотрим на ситуацию с хорошей стороны: Ведьма не стала тебе мстить, позволила вылечить. Не каждый простит удар…

— Ты умрёшь? — прямо спросила я.

Рэйдан вздохнул:

— Все мы смертны…

— Я серьёзно.

— Так и я не шучу, — он пожал плечами с почти беззаботным видом.

Слёзы высохли от лёгкого раздражения: его спасать надо, а он шутит! Но раздражение мгновенно исчезло: каждый борется со стрессом, как может. Гнев был моим способом борьбы со своим стрессом.

Высвободив руки, я обхватила лицо Рэйдана ладонями и посмотрела в его печальные тёмные глаза. Нет, не до шуток ему, они его не успокаивали — он меня подбадривал. Смерти Рэйдан боялся. Он ведь только начинал жить. Такой красивый… сильный… Я гладила его скулы, скользила взглядом по чувственным губам, по прямому носу, густым ресницам, искала в тёмных радужках следы тёплого карего цвета и проваливалась в черноту зрачков. Рэйдан так и сидел, запрокинув голову, позволяя мне сначала взглядом, а потом и пальцами ощупывать его лицо. Чего я хотела? Запомнить его черты, ощущения прикосновений? Не знаю.

— Прости, что не подтвердила брак, — голос сел.

— Судя по тому, с каким упорством Ведьма преследовала меня, и итогу получения моей магии, столкновение могло быть неизбежным. Просто после подтверждения нашего брака Ведьма охотилась бы на нашего сына. Согласись, такой расклад не лучше.

Я моргнула. Подавила дрожь в руках. Касаться тёплой кожи Рэйдана было так умопомрачительно приятно… а у него осталось так мало времени.

— Думаешь, ей обязательно был нужен кто-то из Монтеморов? — тихо спросила я, в груди клокотала печаль, сожаление и нежность.

— У нас нет точных данных, но подтверждённых жертв среди архонтов примерно одинаковое количество на каждую семью с источником. Ведьма могла переориентироваться на Гилиена, но, рискуя раскрытием, упорно продолжала преследовать именно меня. По прихоти или из-за самой магии, но высока вероятность, что её целью должен был стать именно Монтемор. Я много о чём думал, пока ты была без сознания…

Он коснулся моей груди — там, где под красной робой скрывался шрам. Я передёрнула плечами. И тут же меня переполнила надежда, я вцепилась в руки Рэйдана, выпалила:

— Наш брак распался, когда я была сильно ранена, но меня же вытащили, что, если с тобой получится так же…

— Ты была не просто ранена, у тебя сердце остановилось, — хмуро поправил Рэйдан.

— Но меня же спасли, хотя мы находились в лесу, а здесь, в больнице, если остановить тебе сердце, а потом…

Кисло улыбнувшись, Рэйдан высвободил руку и приподнял чёрную рубашку: по его груди, чернея редкими чешуйками, тянулся такой же шрам, как у меня.

— Мы уже пробовали. Моё сердце не билось три минуты, но это не повлияло никак. Похоже, временной смертью можно прервать только не полностью подтверждённый брак, — пояснил Рэйдан. — Этим, наверное, и объясняется полное отсутствие интереса Ведьмы к полноценно женатым архонтам, даже вдовцам: какой-то отпечаток полноценного брака остаётся навсегда.

Сердце кольнуло. Глаза снова защипало, но я сдержалась: слезами горю не поможешь. А помочь хотелось. Спасти Рэйдана. Сожаления превращались в тяжёлый камень в груди, мешали дышать. Как-нибудь пережила бы я сомнения в искренности чувств Рэйдана и желания жениться на мне, а теперь…

С другой стороны, если Рэйдан прав, и Ведьма в будущем открыла охоту на нашего ребёнка, это было бы не менее ужасно.

Да и как я могла думать о спасении Рэйдана, если я не понимала, что происходит и каким образом спасение возможно?

Наклонившись, прижалась лбом к тёплому лбу Рэйдана и прошептала:

— Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. — Я погладила его скулы, очертила пальцами горячие губы. — Должен быть какой-нибудь способ…

Не должен, конечно, но я не хотела этого признавать.

— …и мы его найдём, — пообещала я.

Уголки губ Рэйдана приподнялись.

— Обязательно, — он поцеловал кончики моих пальцев.

Кажется, он тоже не верил в существование выхода, но согласился ради меня.

Поцеловал мою ладонь…

Нельзя сдаваться! Вдруг моё нестандартное для местных мышление породит интересную идею? Как отметил Пок, здесь привыкли опираться на магию, но именно со стороны магии Ведьма застрахована лучше всего. Вдруг нам повезёт, или Ведьма снова меня недооценит. Хотя с лопатой точно больше не подпустит.

Рэйдан, прижавшись губами к моей ладони, смотрел снизу. Он не осуждал, но чувство вины прожгло грудь. Я задохнулась. Смотреть на него, медленно умирающего, было невыносимо!

Взгляд метнулся по ненормально симметричной и простой палате. По виду за окном с серыми коробками зданий, выстроенных по одной линии. Такого урбанического уродства в прекрасном, полном витражей Дрэгонхолле раньше не было. Взгляд вернулся к предельно простой палате. К чёрной одежде Рэйдана с цифрами на груди — как тюремная роба. К его глазам…

Снова потекли слёзы.

Рэйдан приподнялся. Горячие губы коснулись щеки, подхватывая слезинку. И снова. И ещё раз. Я застыла. Сердце заколотилось где-то в горле. Гулко. Часто. Плавным движением Рэйдан сместился к другой щеке. Прикосновение горячих губ — мурашки и бешеный стук сердца. И снова прикосновение губ. В ушах уже ревело — кровь закипала в венах. Лёд ужаса в сердце и огонь в крови. Контраст раздирал сознание так сильно, что я оцепенела. Тело налилось тяжестью.

Лицо Рэйдана снова оказалось ровно напротив меня, снова он смотрел снизу вверх. Но теперь взгляд его был… другим. Кончики его пальцев скользнули по моей щеке, и моя спина непроизвольно выгнулась, а губы приоткрылись. Мурашки разбегались по коже, сердце заходилось, не в силах стучать так быстро.

Рэйдан касался меня только кончиками пальцев — по скуле, шее, подбородку, губам, а на меня накатывали волны жара и мурашек. Всего лишь кончики пальцев — тёплые, нежные — по губам, шее, ключице, пробираясь под ткань. По ногам пробежала дрожь, я качнулась вперёд, и ладонь Рэйдана прижалась к моей груди. Жар накатил ослепляющей волной и утянул в горячую тьму, из которой исчезло всё, кроме Рэйдана.

Он просто сидел передо мной на корточках, и его рука, сдвинув робу, прижималась к моей груди чуть ниже ключицы. Вроде бы ничего сверхъестественного, но… Я не могла дышать от остроты охвативших меня чувств. И желаний. До мурашек. То сбившегося дыхания.

Что-то я там раньше думала об искренности Рэйдана, постоянстве или непостоянстве его чувств и намерений… Об этом можно было больше не думать.

Глядя мне прямо в глаза, Рэйдан чуть сместил ладонь вниз. Буквально на ноготь. И замер. Это был вопрос, ожидание согласия или отказа. Я задрожала. Наклонилась и впилась в его губы. Чувственно затрещала ткань моей робы и соскользнула с обострённо чувствительной кожи, открывая её для рук и губ Рэйдана.

* * *

Для двоих на койке было тесновато, и мне пришлось обвить Рэйдана руками и ногами, почти накрыв собой.

Я вдыхала его запах. Ощущала его тепло. Твёрдость мышц. Желание прижиматься к нему, целовать, тереться об него было почти невыносимым. Эмоции были самыми разнообразными, настоящий коктейль: блаженство, разочарование от того, что метка Ведьмы осталась на его руке, несмотря на мою маленькую надежду это изменить запоздалым подтверждением брака, радость, печаль предчувствия потери, чувство непривычной взрослости и цельности, смешанное с тоской, истомой и сладкой удовлетворённостью.

— Тебе не больно? — мой палец скользнул вдоль шрама на его груди.

Всё же его реанимировали позже, чем меня. У меня же совсем никаких неприятных ощущений не было — хорошо быть драконом!

— Заживает хуже, чем обычно, но не настолько, чтобы болело, — Рэйдан запустил пальцы в мои волосы. — В целом, всё в порядке, не переживай.

— Ты же понимаешь, что я не могу не переживать?

— Конечно, Лея, понимаю. — Он поцеловал меня в лоб.

— Зато теперь у нас шрамы одинаковые, — попыталась найти хоть какой-то позитив.

— Через год и следа не останется…

Но это приятное с эстетической точки известие не радовало.

Вздохнув, прижалась лбом к груди Рэйдана. Обняла его. Сердце трепетало. А в голове было пусто. Я не представляла, что делать. И не слишком хотела услышать, почему обстановка вокруг такая странная. Одно дело — мои предположения, но другое — правда.

Правда пугала. Каждое мгновение отсрочки было мучительным от предчувствия катастрофы и утешало самообманом «а вдруг всё не так плохо, как я предполагаю».

— Ты молодец, — Рэйдан опять погладил меня по голове. — Единственная, кто смог приблизиться к разгадке личности Ведьмы. Если бы не ты, мы бы до сих пор не знали, кто она. Сделала ты Вальдеса, а уж сколько гонора у него было…

Подняла голову. Рэйдан улыбался самодовольно, словно своему собственному достижению. Я же совершенно не понимала, о чём он. И, похоже, это отразилось на лице, потому что Рэйдан пояснил:

— Ритуал я не помню, поэтому не смог бы её опознать. Вначале из-за переполоха её исчезновения из числа студентов никто не заметил. Только когда я вернулся и передал твои предположения о характерных особенностях Ведьмы, Ксанта вспомнила, что Кара Телон из ареала Монтеморов была помешана на чистоте и порядке…

В голове словно щёлкнуло, и всё мгновенно встало на свои места: за столом Кара ровно выкладывала столовые приборы. Она без страха говорила о Ведьме. Она… вышла из бального зала перед тем, как убили Бэсси. Была с нами на практике…

Правда, на Кару якобы напали, но разве это не отличный способ отвести подозрения?

— …Кару не нашли. Контракт не утратил силу, как бывает в случае смерти подписавшего его студента, но вызов не работает. В её комнате — идеальный порядок.

— А сама Ведьма? Она показывалась? Что… происходит? — внутри похолодело.

Совсем не радовало, что я «сделала Вальдеса», ведь это было почти случайностью благодаря Поку… Сердце кольнуло: Пок ведь теперь снова вынужден служить Ведьме. Это он такой идеальный порядок наводит? Он же говорил, что его сила зависит от силы хозяина, а Ведьма должна быть очень сильна.

Тварь! Она ведь, наверное, специально следила за Рэйданом, чтобы выйти на меня, а я… я….

— Ведьма захватила источник Дрэгонхолла. — Голос Рэйдана звучал так, словно сам он до сих пор не мог в это поверить.

Источник академии был крупнейшим в мире источником магии, и за всё время ни один род не смог получить над ним контроль.

А Ведьма — смогла.

— Сейчас источник академии запечатан магически. Предположительно Ведьма находится внутри. Как только источник закрылся, Дрэгонхолл стал меняться. Не знаю, знакома тебе история академии или нет, но её основные здания нашей цивилизации достались как есть, остальную застройку мы продолжили в том же стиле, чтобы сохранить архитектурный ансамбль. Основные здания самовосстанавливались. Теперь они сами перестраиваются. Больница относится к их числу, и ты сама видишь, как именно они меняются. Изменились и правила Дрэгонхолла, и Гилиен, несмотря на должность ректора, не может на них повлиять. Теперь мы обязаны остальные строения привести к общему виду. Ходить в одинаковой одежде цвета, соответствующего направленности магии, с порядковыми номерами. Так что не проси принести платье посимпатичнее, — последнее Рэйдан сказал с почти искренней улыбкой.

Меня, столкнувшуюся с перфекционизмом Пока на личном опыте, пробрали мурашки:

— И что, теперь все должны по линейке ходить?

— Ну, не по линейке, — уклончиво отозвался Рэйдан.

Приподнявшись, я заглянула в его глаза. В них, недавно таких страстных, снова разливалась тоска. Предчувствие смерти.

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Чего хочет Ведьма? — спросила я.

Я подозревала, каким может быть её желание, — об этом трудно не подумать, глядя вокруг! — но привыкла к более приземлённым злодеям, которые самолюбие хотят потешить, трон получить, чтобы всеми командовать, а не перестраивать здания симметрично. И только ли здания?

— Чего она хочет? — повторила я.

— Сделать мир идеальным, — Рэйдан выдавил улыбку и погладил меня по голове. — Как мы поняли, это её высшее желание, и на месть Ведьма не разменивается, поэтому я хочу, чтобы ты следовала правилам и не высовывалась. Кто знает, может, этот идеальный мир тебе понравится…

Его тёплые пальцы скользнули по моей щеке, губам…

Я отодвинулась, сурово глядя в лицо Рэйдана.

Его просьба звучала логично: где я, а где Ведьма, с которой три архонта совладать не смогли, но… Это — неправильно. Пусть на Земле я была маленьким человеком, но здесь я — дракон, мне подвластна магия. Один раз я уже победила Ведьму! И это больше, чем получилось у всех архонтов вместе взятых! В крови бурлила несвойственная мне жажда сражения.

Ведьма отнимала моё. Рэйдана. Даже если в итоге он не станет мне мужем, даже если сейчас близость была просто способом утешить друг друга, я не хотела отдавать его ей.

— Лея, не хмурься, — Рэйдан поцеловал меня в лоб. — Лучше отдыхай, может, всё не так плохо. Ну, будем жить в идеальном порядке, в симметричных домах, не так это страшно. А ты всё равно не собиралась подтверждать брак, так что…

— Я просто не хотела потом всю жизнь сомневаться, по доброй воле ты женился на мне или спасался от Ведьмы, — глухо перебила я.

Рэйдан отрывисто засмеялся.

— Что? — нахмурилась я.

— А я опасался, что ты согласишься на брак только из страха перед Ведьмой, чтобы я лучше тебя от неё защищал, а потом бросишь меня.

Приоткрыв рот от изумления, несколько мгновений я не знала, что сказать.

Спрятала лицо на его груди и мрачно подытожила:

— Мы оба немного идиоты.

— Есть такое, — согласился Рэйдан и погладил меня по волосам.

Его сердце билось часто-часто.

* * *

Рэйдан закрыл за собой дверь. Кабинет главного врача теперь ничем не отличался от кабинетов во всех других зданиях основной застройки — такой же безлико-серый, симметричный, с окнами без витражей, обставленный минимумом предельно простой мебели.

Рабочий стол с одинаковым для всех набором письменных принадлежностей пустовал, Вальдес и Гилиен — один в светло-сером костюме, другой — в золотисто-жёлтом — сидели в креслах для посетителей. Ещё одно кресло пустовало.

Вальдес и Гилиен пристально посмотрели на вошедшего Рэйдана. Он занял свободное кресло, посмотрел на товарищей по несчастью. Вальдес без бороды казался моложе. И он, и Гилиен теперь щеголяли причёсками, как у Рэйдана. По новой унификации все мужчины должны были ходить так — то ли издёвка, то ли проявление симпатии Ведьмы к своей чуть не ускользнувшей жертве.

— Как Лея? — Вальдес повёл пальцами, словно перебирая чётки.

Только не было у него больше чёток — унификацию не прошли.

— Лучше, чем я ожидал, — Рэйдан сложил руки на груди. — Я не стал рассказывать всё, но за ней надо присмотреть, чтобы на эмоциях не наделала глупостей.

— Я уже попросил Ксанту позаботиться о Лее, — Гилиен задумчиво рассматривал его. — Ты попрощался?

«Можно и так сказать», — ресницы Рэйдана дрогнули. Это было единственным проявлением эмоций, прежде чем он кивнул.