Глава 53. Спасительница мира
Вой пил, скрежет, стук — ветер разносил звуки внеплановой стройки по всей академии. Суета не стихала ни на секунду.
— День-то какой хороший, — Гилиен прищурился на яркое солнце.
Шагавший рядом с ним Вальдес вздохнул.
А Рэйдан не обратил на них внимания, весь сосредоточенный на собственных мыслях. Умирать он не хотел. Бездействовать — не мог.
Приближался полдень. Втроём они шагали по дорожке. Впереди возвышалась белоснежная полусфера купола над крупнейшим источником магии в Нидуме.
Они не останавливались, но и не торопились. Камень плиток поблёскивал на солнце. Порывы ветра приносили звуки строительства.
— Идиотская ситуация, — всё же высказался Вальдес и сцепил руки за спиной.
На его поясе покачивался изогнутый клинок с костяной рукоятью. Гилиен и Рэйдан тоже были вооружены мечами.
— С особыми заданиями от совета стратегов всегда так, — небрежно заметил Гилиен. — Вечно посылают в такую задницу, что диву даёшься.
— Не думаю, что кому-либо приказывали что-то более безумное, чем наша миссия, — проворчал Вальдес. — Лунные драконы — маги поддержки.
— Вот и поддерживай, а не нуди, — Гилиен снова прищурился на солнце. — Сегодня прекрасный день для смерти, я определённо не хочу тратить последние минуты жизни на нытьё.
Рэйдан нахмурился:
— Можно как-то пооптимистичнее?
— А ты видишь для этого поводы? — Вальдес, до этого смотревший на приближающийся купол, повернул голову к нему. — Тебе вообще не стоило передавать совету свои предположения о физической уязвимости Ведьмы. Тогда нас не послали бы на это самоубийственное задание. У нас было бы время на разработку более продуманного плана, разведку, принятие иных мер.
Рэйдан непроизвольно коснулся рукояти меча:
— Я практически уверен, что как только последние капли моей магии перейдут к Ведьме, она получит окончательный контроль над всеми источниками магии Нидума, и после этого достать её станет намного труднее. Лабиринт не пропустит сюда подкрепление. Так что в любом случае нам пришлось бы действовать, а Ведьма с каждой минутой набирает силу.
— И всё равно идти так в лоб — глупо, — щека Вальдеса дёрнулась, — впрочем, это очень по-военному, так что неудивительно, что вы двое совсем не против напрасно, зато очень героически, самоубиться.
Гилиен и Рэйдан посмотрели на него с одинаковым осуждением.
С тех пор, как Ведьма запечатала источник, в Дрэгонхолл никто не мог пробиться, никто не мог выбраться отсюда, и наличие в их рядах ректора не меняло ситуацию. Но возможность обмениваться сообщениями и доставлять провиант работала в прежнем режиме, поэтому о происходящем в Нидуме они знали…
* * *
Здание совета стратегов гудело от голосов, топота ног и эмоций. Небо над городом заполнили драконы всех мастей, доставлявшие доклады разведки, приказы, запросы. Непрерывное движение, в хаосе которого трудно было разобрать хоть что-то.
На самом деле службы справлялись на отлично: данные поступали стратегам с минимальным запозданием, все учёные мира распределили зоны ответственности и занимались анализом ситуации, а военные и правоохранительные силы поддерживали порядок на заселённых территориях и занимались эвакуацией населения из пострадавших зон.
Впрочем, на сохранении управления ареалами достижения заканчивались, потому что в Нидуме происходило то, чего не ожидал никто: источники магии выходили из-под контроля архонтов. Огромная сила, позволявшая им править миром, уходила, и это не могло не вызывать панику.
Это пугало их больше, чем странное самоупорядочивание земли вокруг источников. Зато учёные очень заинтересовались этими изменениями.
В зале совета стратегов собрались как сами стратеги, так и аналитическая группа от научного сообщества. На светящейся карте-макете Нидума отображались все новейшие данные замеров, изменения последних часов…
— Как вы видите, магические изменения распространяются, — пожилой дракон махнул рукой.
Зоны изменений отмечались красными линиями, уже многослойными, на каждой значилась дата замера, определившая её положение на макете.
— Нас интересует не это, — сердито напомнил стратег Монтеморов, которому совсем не нравилась назначенная его внуку миссия. — Каковы прогнозы по исполнению угрозы Ведьмы?
На него посмотрели все: с тревогой, сочувствием и некоторые с неуместным злорадством.
— Так называемая угроза… — промямлил только что уверенный в себе учёный и глянул по сторонам, а затем — на лист, выложенный на отдельную стойку.
На листе была… даже не угроза, — по крайней мере, там не было обещаний кар и мучений несогласным, — а… план? Предупреждение?
Всем присутствующим трудно было осознать это заявление, столь чуждое их представлениям о мире и ломающее мозг.
Так вот, пришедшее по почте послание совету стратегов оповещало их о том, что ждёт Нидум в ближайшее время.
Магия будет распределена равномерно между всеми.
В мире будет наведён порядок.
Различия постепенно сведены на нет, так как они мешают порядку.
К оповещению прилагалась многостраничная спецификация изменений: как выровняется и упорядочится вся земля, какими будут города, дома, — с конкретными уже проработанными планами строений, — к какому общему стандарту облика будут приведены мужчины и женщины со следующего поколения, и сам этот облик по одному варианту на каждый пол, каким запасом магии они будут обладать.
План всеобщей унификации и выравнивания.
Выглядело это полным бредом — так посчитали практически все, несмотря на подпись «Спасительница мира, известная под прозвищем Ведьма».
А потом у архонтов стала рваться связь с источниками, пространство вокруг источников само собой менялось в соответствии с планом-прогнозом-угрозой, а из Дрэгонхолла пришли самые шокирующие новости, потому что именно там брали своё начало изменения, там они происходили быстрее всего.
— Так называемая угроза… кажется, реальна. — Учёный испуганно оглядел застывшие мрачные лица. — Магия источников меняется, упорядочивается. Чем ближе источники к Дрэгонхоллу, тем быстрее происходят изменения и увеличивается площадь поражения, вы сами можете это видеть по карте. — Он сглотнул. — По данным медицинских работников, новый тип излучения магии воздействует на развитие плода. Данные пока нельзя экстраполировать на всю популяцию, так как под излучение попало всего несколько десятков беременных женщин, и они были быстро удалены из поражённых зон. Мы пока не можем утверждать, что это воздействие изменит детей под один стандарт, но… не можем утверждать и обратного. В сочетании с тем фактом, что территории вокруг источников сами перестраиваются по предоставленным Ведьмой планам, можно сделать предположение, что магического влияния хватит на реализацию… плана изменения мира. И у нас пока нет предложений, как это остановить, кроме как убить Ведьму…
Кто-то нервно усмехнулся, а учёный покаянно добавил:
— …И мы заметили, что скорость изменения источников магии постепенно возрастает.
Поднялся ропот — вопросы, восклицания, неверие. Равнодушным не остался никто, а стратег Монтемор сидел на своём кресле мрачнее тучи: с таким прогнозом никто не остановит попытку убить Ведьму, даже если все понимают, что это чистой воды самоубийство.
Приложив ладонь к лицу, Сантар Монтемор тяжело вздохнул. Нет, как всякий склонный к авторитарному контролю дракон он не сожалел, что строил собственную семью, и искренне возмущался упрямству сына и особенно внука. Но, видит драконий бог, Сантар Монтемор сейчас простил бы Рэйдану любую выходку и каприз, только бы он не умер.
* * *
Бам! Бам! Бам! — ритмичный грохот разносился по полям, взвивался к солнечному небу.
С внешней стороны охранный лабиринт Дрэгонхолла, а точнее — крупнейшего источника мира, выглядел как древняя, потрескавшаяся стена песчаного цвета. Единственные ворота перекрывали рельсы, по которым в академию доставляли продукты и подписавших контракты студентов и сотрудников.
Бам! Бам! Бам! — в закрытые ворота врезался окутанный тьмой огромный брус из планарного металла, который с трудом поднимали три дракона. Таран раскачивался на монструозной подставке. Владыка Алиени Монтемор, прижав к чешуйчатому телу сотканные из тьмы крылья, раз за разом оттягивал таран за задник и наваливался на него драконьим телом, толкал щупами своей тёмной силы, чтобы сильнее ударить ворота.
Грохот стоял оглушительный. Ворота скрипели, содрогались, проминались. Алиени Монтемор бросался вперёд отчаянно, до хрипа, до застилавшей глаза кровавой пелены. С его раскачкой удар таранного бруса мог разнести крепость, но ворота в лабиринт, на единственный путь к Дрэгонхоллу, не открывались.
Бам! Бам! Бам!
Алиени не сдавался, не смел сдаваться! Он бросался на преграду с отчаянием обречённого. Вкладывал все силы. Молился. Превосходил самого себя. Потому что это единственное, что он мог делать сейчас, когда его сын находился в эпицентре опасности с приказом напасть на Ведьму, а связь с родовым источником разрушалась, ослабляя их с каждым вдохом.
— Поднажмите! — рычал Алиени и наваливался на таран, отступал вместе с брусом, снова наваливался.
Каждый раз ему казалось, что скрип ворот — преддверие их скорого падения, но они не открывались. Дрэгонхолл был надёжно защищён от вторжения.
— Поднажмите! — в рыке Алиени сквозило отчаяние.
Он бросил этот бестолковый таран и взлетел. Знал, что защита находится и в воздухе, но ринулся через высокую, будто разрушающуюся стену. И со всего маха врезался в невидимый купол. Его отшвырнуло назад, огромное драконье тело перевернулось в воздухе, рухнуло, покатилось по земле.
— Остановитесь, остановитесь! — воины совета и Монтеморов бросились к владыке Алиени.
Тот поднялся на дрожащих лапах, оскалил окровавленные зубы — и снова бросился на невидимую преграду.
И вновь его отшвырнуло прочь. На этот раз он успел среагировать, приземлился на лапы. Только для того, чтобы броситься вперёд, орошая землю и стену брызгами своей крови…
* * *
Три архонта остановились у здания с источником Дрэгонхолла. Оно приобрело стандартный для всех строений облик: белый цвет, прямые стены. Купол теперь был выше и представлял правильную полусферу. Окна исчезли, остался только один вход с двустворчатыми дверями.
Гилиен поднял голову:
— Интересно, солнце она тоже собирается унифицировать?
Они не вынимали свои мечи, делая вид, что захватили их просто на всякий случай. Их план был прост: атаковать магией, вызвать у Ведьмы обманчивое ощущение, что они ей не угроза, подобраться ближе и атаковать физически, надеясь, что предположение Леи верно, и Ведьма действительно слаба для обычных ударов.
Правда, архонты не очень хорошо представляли, как им реализовывать столь «простой» план.
— Ну, вперёд, — Вальдес жестом пригласил Рэйдана подойти к двери. — Надеюсь, мужу она в аудиенции не откажет.
Рэйдан мрачно зыркнул на него. А потом подошёл и постучал в дверь.
Солнце палило нещадно. Вежливый способ войти в запечатанное здание — по крайней мере, хранителям академии не удалось прорваться внутрь — казался… несколько нереалистичным, архонты заранее приготовились использовать таранные и пробивные заклинания.
Но двери стали открываться.