Глава 54. Наведение порядка

Створки раскрывались, архонты жадно всматривались в темноту за ними. Солнечный свет проникал внутрь, высвечивая гладкий серый пол, и рассеивался в глубине. А в этой глубине, в самом центре зала, что-то слабо светилось и мерцало.

Наконец, двери полностью открылись.

Стук, грохот, визг пил — такие мирные, обыденные звуки. И прячущаяся под куполом неизвестность. Сколько архонты ни вглядывались, они не могли различить в неестественной тьме Ведьму, не видели и вод магического источника.

Темнота напоминала сумрачный покров Монтеморов.

— Рэйдан, ты видишь сквозь это? — уточнил Вальдес.

Гилиен казался самым расслабленным из них, почти небрежным, и только острота взгляда выдавала его готовность к бою насмерть.

— Рэйдан! — хмуро повторил Вальдес.

На скопившийся под куполом сумрак Рэйдан смотрел почти зачарованно. Вальдес и Гилиен опасливо переглянулись: мало ли какое воздействие Ведьма может оказать на своего супруга.

Медленно подняв руку, Гилиен дотянулся до плеча Рэйдана. Хлопнул. Рэйдан перевёл странный взгляд на него.

— Ты в порядке? — уточнил Гилиен.

— Сейчас происходят самые невероятные магические изменения, — Рэйдан, недавно читавший доклады извне, облизнул пересохшие губы, — это такое поле для исследований источников магии… Столько научных теорий сейчас опровергается и создаётся. А я, скорее всего, не узнаю результата исследований, даже промежуточных.

Гилиен… посмотрел на него странно. У Вальдеса приоткрылся рот. Он вздохнул:

— Так, ясно-понятно.

Рэйдан сразу стал жёстче:

— Только не говори, что мне в казарме все мозги отбили до полной неадекватности, поэтому я думаю о ерунде вместо дела. Ты просто не осознаёшь всю глубину…

— …задницы, в которую мы угодили, — перебил его Гилиен и указал в прорезанную лучом солнца темноту. — Нас послали на ликвидацию. Давайте уже приступим.

— Да, а сначала предупредим нашего противника о цели своего визита, — настроение Вальдеса становилось всё более дурным.

Гилиен, не отводя взгляд от пульсирующего в сумраке блика, осведомился:

— Думаешь, без этих моих слов Ведьма подумает, что мы пришли просто поздравить её с завоеванием мира?

— Я не завоёвываю мир! — женский голос ударил по нервам, вынуждая архонтов отступить на несколько шагов. — Я мир спасаю. Не надо уподобляться идиотам, столетиями устраивавшим гонение на самый правильный способ бытия!

Ведьма говорила с ними… Каждый из архонтов мог храбриться, умом понимать, что уже общался с ней, когда она изображала студентку, но под этим разумным в них жил инстинктивный, вдолбленный с малолетства страх. Тот страх, что заставлял молодых архонтов сидеть на своей земле и не сметь переступать границы, контролируемые родовым источником магии. Страх, внушённый наставниками и родителями. Архонтам даже концепцию смерти объясняли в связи с Ведьмой, их первое понимание возможности безвозвратного исчезновения связано с ней.

Общались они с её маскировочным образом или нет, приказывали им напасть или нет, несмотря на жёсткое понимание своих обязанностей — инстинкты кричали об опасности. Для архонтов Ведьма — воплощение смерти.

По виску Вальдеса стекла капля пота. У Гилиена дёрнулось нижнее веко.

Кашлянув, Рэйдан выступил вперёд:

— Так, может, расскажешь, в чём смысл твоих действий?

Снова из темноты донёсся женский голос:

— Я написала подробный план, который должен быть понятен даже идиоту. Как можно не понять его смысл?

— Ума стратегам и прочим руководителям не хватает, о чём я часто упоминал, — Вальдес развёл руками. — Так что мы хотели бы выслушать подробное объяснение происходящего. Вдруг нам и правда надо падать ниц и благодарить, а не строить нелепые планы нападения.

Перестройка академии продолжалась, наполняя воздух всевозможными звуками, но возле дверей возникло пространство давящей тишины.

— Мы могли бы вас выслушать, — осторожно предложил Рэйдан, — передать известия совету стратегов. Возможно, если ситуацию подробно расскажем мы, они смогут это принять и перестанут вас беспокоить, докучать попытками остановить. В какой-то момент эти попытки остановить вас могут нарушить порядок…

Конечно, Рэйдан ни на секунду не верил, что драконы Нидума так просто сдадутся. Но шансом понять врага хотел воспользоваться. Да и во время беседы подойти ближе и ударить удобнее, чем прорываться с боем сквозь атаки.

— Я уже объясняла. Много раз. И ни разу меня не поняли. Даже своих союзников и подчинённых мне приходилось обманывать. Потому что вы правда не понимаете. — С каждым словом отблеск света в глубине сумрака пульсировал всё чаще, голос набирал силу. — Не знаю, почему вы, погрязшие в хаосе, так боитесь порядка. Но я вижу только один способ раз и навсегда показать, что не стоит докучать мне с требованиями остановиться: показать всем, что теперь вы абсолютно бессильны что-либо мне сделать!

Вальдес, Рэйдан и Гилиен попятились, покрываясь чешуёй. Только усилием воли они не схватились за мечи, скрывая намерение добраться до Ведьмы физически.

Стена вокруг дверей стала сминаться, расширяя вход. Камень перетекал, менял форму, словно пластилин под невидимыми пальцами.

Приказ совета был однозначным, и архонты разошлись в стороны.

«Отправили калек», — поморщился Вальдес и принял драконью форму. Из них троих только он не получал недавно опасных травм и мог поддерживать форму бесконечно долго, а Гилиен и Рэйдан лечение не закончили. «И не закончат уже», — пессимистично решил Вальдес. Он оскалился, глядя на пульсирующий во тьме огонёк. В этой битве ему предстояло стать самой крупной целью и способом отвлечения Ведьмы от остальных.

«Будь всё оно проклято!» — Вальдес выдохнул заклинание, отправляя во тьму щупы мягко светящегося тумана. Частично иллюзия, частично — проявление силы, они без видимого сопротивления пересекли границу здания, просочились внутрь, раздирая собой густой сумрак.

Стены продолжали сминаться, расширяя проход, это искажение затронуло и полусферу купола. Шесть маленьких солнц вспыхнули вокруг шепчущего заклятие Гилиена, облетели его и, словно нанизанные на невидимую нить, умчались в сумрак. С тихим шипением эти осветительные заклинания растворялись в тенях.

Купол над зданием стекал, словно расплавленный воск. Камень впитывался в землю, не оставляя ни следа.

Выдохнув укороченную форму подчинения сумрака, Рэйдан вытянул руки вперёд и, будто ухватив что-то невидимое, дёрнул на себя. Сумрачный покров над источником заколебался, несколько щупалец тьмы вырвались из него и рассыпались, истаивая в воздухе. Светящийся лунный туман нырнул в образованные прорехи, извивался, подсвечивая сумрачную субстанцию изнутри и постепенно угасая. Гилиен вскинул руку, с шёпотом формируя на ладони миниатюрное солнце. Рэйдан отступил на несколько шагов, оттягивая за собой часть чужой тьмы. «Солнце» ворвалось в покров, выжигая его часть. Туманно-лунные щупальца рванули вперёд, нацеливаясь в центр постепенно растекавшегося здания. Рэйдан шагнул вперёд, разводя руки, разрывая тьму перед собой. И ещё одно «солнце» влетело в только что расковырянный сумрак, снимая часть покрова.

Три архонта шагнули вперёд. Рэйдан влиял на сам сумрак, заставляя его расступаться. Гилиен выжигал тьму солнечным светом. Вальдес вспарывал её щупами своей силы. Шаг. Ещё шаг. Казалось, у них получалось справляться с защитой Ведьмы, и эта лёгкость продвижения сильно противоречила дерзкому обещанию Ведьмы на их примере показать свою силу.

Надежда на то, что Ведьма брала их на испуг, была сладка, но ни один из архонтов ей не поддался. Наоборот — с каждым шагом, с каждым успешным действием они беспокоились сильнее. Предчувствие беды проникало в их часто бившиеся сердца: их как будто заманивали в ловушку.

Но отступить просто не было права, весь мир сейчас зависел от них. Зависел, но будто не замечал их проблем: всё так же ярко светило солнце, и ветер продолжал приносить стук молотков, скрип, грохот продолжающегося строительства.

— Сопротивление равномерно, — Рэйдан очередным рывком рук заставил сумрак расступиться. — Никаких колебаний в плотности, никакого напряжения, словно то, что мы делаем, никак не влияет на покров.

Создав сразу два «солнца» и отправив их в сумрак, Гилиен хмуро кивнул:

— Как тренировка на полигоне, где мощность оборудования настолько превосходит мощность тренирующегося, что о настоящем прорыве речи не идёт.

— Останавливаемся? — рыкнул Вальдес.

Архонты переглянулись.

Здание уже окончательно растворилось в земле, оставив после себя только белую ограничительную рамку на месте фундамента. Вместо круглого источника в центре колыхался сгусток тьмы с маленькой искоркой света в глубине. И сколько архонты ни вглядывались в эту тьму, они не находили следов чаши бывшего здесь когда-то водоёма, в магических водах которого купались драконы, не могли рассмотреть и источник пульсирующего света, лишь смутный мерцающий овал.

— Нельзя останавливаться, — Гилиен выдохнул заклинание, и солнечный свет охватил его руки, сформировал когти.

Он никогда не был сторонником бессмысленного риска и терпеть не мог плохо продуманные военные операции, а здесь всё собиралось одно к одному. И единственное, что успокаивало Гилиена — то, что за их сражением издалека наблюдали несколько профессоров Дрэгонхолла и Дафна. Они должны будут оценить боевые возможности Ведьмы и в случае проигрыша архонтов — гарантированного, как полагал Гилиен — доложат свои выводы совету стратегов для разработки последующих боевых операций.

Заявление Ведьмы о показательной каре намекало, что никому не придётся беспокоиться о доставке совету стратегов выводов этих наблюдателей.

— Стоит усилить темп, — Рэйдан смотрел на колеблющийся перед ними сумрак. — И перейти на полноформульные заклинания для увеличения эффективности.

— Давненько мне не приходилось ими пользоваться, — Гилиен размял когтистые пальцы и выставил руки вперёд. — Солнца свет сойди ко мне…

Как будто набежали облака, погружая мир в тень, но небо оставалось чистым. Просто весь свет начал стягиваться к Гилиену, образуя невероятных размеров конус. Вальдес тоже использовал заклинание — прикрывал его, смещая иллюзию Гилиена и разворачивающейся магии чуть в сторону, на случай внезапной атаки: пусть Ведьма атакует обманный образ.

— …форму обрети во мне…

Рэйдан уже формировал сумрачный щит, оттягивая к себе часть попавшего под его влияние сумрачного покрова, чтобы закрыться от ответного удара. Голос Гилиена набирал силу, слова сливались в рокот, скрывая от окружающих звучание полной формулы. Сам свет вокруг мерцал и гас, собираясь над ним. Звуки строительства давно стихли, всё вокруг покрылось тенями. Гудел воздух. От жара трескалась земля. Воздействие прорвало иллюзию Вальдеса, и на краткий миг на разрушающейся дорожке оказалось два ослепительно светящихся Гилиена.

— …жги дотла!

Световой луч ударил по мановению рук Гилиена. Убийственное сияние изливалось из него, и миру возвращался свет солнца. Ослеплённые яркостью атаки, Вальдес и Рэйдан прикрыли глаза.

Солнечное заклинание билось в сгусток сумрака, выжигало его щупальца, рвалось к сердцевине… и не могло пробиться. Оно не преодолело даже половины пути до центра, когда мигнуло и развеялось. Солнце уже светило в полную силу, хотя Рэйдану и Вальдесу ещё казалось, что вокруг темно.

Гилиен стоял, склонив голову и тяжело дыша, почти задыхаясь. Покрытые чешуйками руки дрожали. Ультимативные заклинания он использовал редко, и сейчас, после ранения, оперировать такими объёмами магии было не просто тяжело — опасно.

Загудел, скрывая вербальную формулу, голос Рэйдана, и под действием его заклинания сгустившийся до состояния чёрной плиты сумрак надломился, формируясь в массивный кол. Ударил в углубление сумрачного покрова.

Кол пробился на несколько метров, сгущая сумрак, и истаял в его глубинах. Следом ударило белёсое копьё — одно из сильнейших заклинаний лунных драконов. Сумрак всколыхнулся, пропустив его немного глубже — и снова замер. Пульсация внутри не изменила свой ритм.

— Солнца свет сойди ко мне… — снова начал Гилиен.

И опять над ним стал собираться свет, а территория вокруг погружалась в тень.

На этот раз Вальдес не стал прикрывать его иллюзией, оставив защиту их всех на Рэйдана, и ударил ещё одним копьём. Пусть с огромными усилиями, но сумрачный покров поддавался…

* * *

Едва Ксанта вошла в мою палату, я сразу поняла: всё плохо. Бледная до зеленоватого оттенка, с дрожащими руками и полной растерянностью в глазах, эта обычно холодная девушка сейчас напоминала… Да не знаю, кого она напоминала, я ни разу не видела настолько сильного проявления ужаса.

— Что случилось? — я поднялась с койки и, одёрнув красную робу, пошла навстречу ей, одетой в жёлтую.

Ксанта потерянно смотрела на меня:

— Что случилось, кроме того, что Ведьма захватила мир?

Я нервно усмехнулась. Рэйдан рассказал о безумных планах стандартизировать всё — от земли с архитектурой до драконов. И у меня такое в голове не укладывалось. Какая-то нелепая шутка: упорядочить рельеф целой планеты, водоёмы, выровнять береговую линию, заставить реки течь прямо…

Нереально.

Бред сумасшедшего.

Но совсем недавно нереальным мне казалось существование драконов, а сейчас я одна из них.

Глаза Ксанты заблестели. Намокли ресницы…

Меня накрыло внезапной догадкой, и я удивилась тому, как резко прозвучал вопрос:

— Где Рэйдан?

Он ведь архонт, одна из трёх самых мощных боевых единиц здесь, в академии.

И когда Рэйдан уходил… его прощальный поцелуй был слишком трепетно-нежным, а взгляд… Сердцебиение резко ускорилось.

— Говори! — отчеканила я.

— Совет архонтов приказал напасть на Ведьму. Дядя, Рэйдан, Вальдес — им пришлось пойти. Они не могли отказаться… — Ксанту затрясло, она молитвенно сложила руки. — Лея, ты ведь один раз справилась с Ведьмой, может, получится ещё раз? Давай сделаем что-нибудь…

Она смотрела на меня с надеждой. Отчаянной. Безумной. А меня охватывал холод, внутренности скручивались от страшного предчувствия.

Свет за окном померк.