Глава 14. Преимущества лаборанток архонта

Первое, что сделал Рэйдан, сойдя с крыльца трёхэтажного штаба хранителей, – прочитал знакомое заклинание маскирующего преломления света.

Следом прочитал заклинание сокрытия звука, хотя в столь раннее утро, когда роса ещё мерцала на газонах, на улице никого не было. Тут уже я заподозрила неладное.

Развернувшись на каблуках, Рэйдан спросил:

– Что это было?

Почти рявкнул, я бы сказала.

– Что «что»? – не поняла я.

– Почему моя лаборантка оказалась в допросной хранителей? Почему ты доходчиво не потребовала освобождения? Зачем в принципе полезла к ним?

Рэйдан возмущался искренне, и с каждым вопросом всё больше надвигался на меня.

– Э-э… я испугалась. Думала, хранители…

– Ты должна обращаться ко мне! – он стукнул себя пальцами в грудь. – Ты моя лаборантка. Моя! Со всеми проблемами, страхами и вопросами ты должна обращаться ко мне, потому что я за тебя отвечаю.

С последней фразой Рэйдан оказался так близко, что я снова ощутила его сладко-пряный аромат. Его глаза потемнели, в янтаре растекалась темнота, напомнившая момент перед поцелуем. Только сейчас тьма не покинула границ радужек, трепетала в них, словно разлитые чернила.

Жутко. И красиво.

Дыхание Рэйдана щекотало лицо. Я вдруг поняла, что он очень близко, но в мышцах разлилась странная слабость, и я не смогла попятиться. Как кролик перед удавом!

Пауза затягивалась. Тьма плясала в радужках Рэйдана, его взгляд не отрывался от моего лица.

С шумным вдохом Рэйдан отступил на шаг и сложил руки на широкой груди:

– Итак, чего ты испугалась и чего ждала от хранителей?

Настроения снова рассказывать о проблеме не было, но и отмалчиваться глупо. Так что…

– Четыре дня назад в библиотеке мне подкинули записку с угрозами…

Взгляд Рэйдана стал многозначительно-укоризненным, и я тоже сложила руки на груди:

– Записка исчезла после прочтения, я обратилась к хранителям, но они меня послали.

– Естественно, – надменно подытожил Рэйдан. – В чём суть записки.

– С меня потребовали долг за запрещённое артефактное зеркало и пообещали, что в случае неуплаты я пожалею…

С тяжким-претяжким вздохом Рэйдан накрыл лицо рукой. Разочарованно спросил:

– И ты с этим обратилась к хранителям? А сейчас, подумав о сходстве между тобой и погибшей, пыталась ещё раз на это пожаловаться?

– Ну, да…

– Какая невероятная глупость, – Рэйдан убрал руку от лица и огляделся по сторонам. – Ладно, пойдём.

Последовав за ним, я стала обдумывать его слова и подозрительное поведение Брюа, но Рэйдан снова заговорил:

– Как ты знаешь, из-за лабиринта в Дрэгонхолл невозможно попасть просто так. Грузы доставляются на магически управляемом экспрессе, и при прохождении экспресса через дикую часть все запрещённые основателями академии предметы и вещества исчезают. Независимо от того, как хорошо их прячут.

Я кивнула, хотя таких подробностей память Леяны не сохранила, я знала только, что специальная дорога студенту с чем-то запрещённым не откроется.

– Только у сотрудников академии есть возможность отклоняться от протокола, – добавил Рэйдан.

– Я понимаю, что контрабандой, скорее всего, занимается сотрудник или сотрудники академии.

Рэйдан будто не заметил моих слов, продолжил:

– Чем выше статус, тем больше возможностей для манипуляций. Но значение имеет и должность. Простой профессор какой-нибудь теории от студента отличается возможностью пронести алкоголь и лекарства. А вот у хранителей академии возможности просто огромны.

Теперь мне самой захотелось сделать фейспалм, хотя таких подробностей о мире я не знала и верно оценить ситуацию просто не могла.

– Подозреваю, – голос Рэйдана стал до ужаса надменным, – от тебя сейчас завуалированно требовали больше не упоминать контрабандистов.

– Да, – устало подтвердила я.

– Так и поступи, – велел Рэйдан. – Благодаря моему покровительству обидеть тебя не посмеют. И теперь можешь меня благодарить, иначе быть тебе виновной в убийстве.

– Спасибо, – ответила искренне, несмотря на перманентное желание постучать по этому самовлюблённому лицу чем-нибудь тяжёлым. – Но неужели они не стали бы расследовать убийство? Ведь нельзя же позволять…

Рэйдан засмеялся, и смех у него был притягательно низким:

– Леяна, для клеймёной ты невероятно наивна: какое расследование? – Рэйдан покачал головой. – Ты ведь знаешь их прозвище? Кирпичи. И это не из-за цвета одежды, а потому что они примитивные, как кирпичи. Могут поддерживать порядок, вылавливать студентов из лабиринта, охранять практикантов, но что-то сложнее таких базовых задач и поиска очередного злостного похитителя женских трусиков – нет. Это сборище бездарностей, выпихнутое сюда семьями на почётное и не пыльное местечко.

– Но на контрабанду ума хватает.

– Не все они идиоты. Но сообразительность единиц не может изменить общую тупость. Забудь о них, только я могу тебе помочь. Уже помог.

– Так вы полагаете, убийство Бэсси не связано с угрозами мне?

– Конечно, нет, – фыркнул Рэйдан. – Не будь такой самовлюблённой, ты не центр Вселенной.

Он удивительно легко говорил обидные вещи. Но сегодня за избавление от обвинений в убийстве я пропущу это мимо ушей.

В молчании мы дошли до остановки экспресса. Глядя в землю, я думала: если контрабандисты ни при чём, кто и зачем мог убить Бэсси?

«Ведьма», – снова всплыло в мыслях, и сердце сжало холодком.

Бэсси была тогда в саду, должна была попасть на допрос к Рэйдану…

А затем холод растёкся и по коже: вдруг это Рэйдан пытается избавиться от неугодной жены?

Холод разливался внутри, охватывал снаружи. Захотелось посмотреть на стоящего рядом Рэйдана, но шея будто закоченела. Я смогла только скосить взгляд: Рэйдан хмуро смотрел на выбитые в каменном полотне рельсы.

Страшно. Но верить в такую его жестокость не хотелось… Узнать бы, почему он до сих пор не женат. Только такой вопрос сейчас выдаст меня с головой. Я едва дышала. А Рэйдан, кажется, совсем ушёл в собственные мысли.

Моё оцепенение разбило появление экспресса. Рэйдан первым прошёл в вагон, а я… да куда я от него убегу, если мой побег вызовет подозрения? Я шагнула за ним.

Рэйдан устроился у окна. Я со своим широким подолом выбрала отдельную пару сидений. Спину ломило от напряжения, державшего её неестественно прямой, но расслабиться не получалось.

Экспресс покатился дальше. Рэйдан не отводил взгляда от окна. Я сцепила пальцы на коленях…

До своей остановки я сидела, как на иголках. Вскочила, а Рэйдан остался на месте. И только когда я оказалась у двери, приказал:

– После занятий ты должна быть в моём кабинете.

Я выскочила в прохладу улицы. А экспресс покатил дальше, унося задумчиво смотревшего в окно Рэйдана.

Сердце бешено колотилось, и я не знала, от чего больше: от облегчения, что Рэйдана рядом нет, или от страха, что его рядом нет, а мне ещё идти к общежитию через довольно густой парк, и студентов в столь раннее утро по-прежнему не видно.

Этот путь впервые показался мне очень длинным и страшным…

***

– Уверена, это клеймёная убила Бэсси за то, что она была в таком же платье.

– Да нет, это клеймённая так довела Лузиро, что он решил её убить, но спьяну перепутал клеймёную с бедняжкой Бэсси.

Громкий шёпот отвлекал от учебника «Законы магических формул», раскрытого между кашей и кофе, и я скучала по временам, когда Рэйдан присоединялся к завтраку в обеденном зале, отвлекая всё внимание на себя.

Шёл третий день со смерти Бэсси, до сих пор не было ни чёткой версии произошедшего, ни официальных подвижек. Зато слухов – очень много, и так или иначе убийство связывали со мной.

Я очень надеялась, что следователь, явившийся в академию на рассвете, не воспримет эти версии слишком серьёзно, ведь он, в отличие от местных хранителей, архонт, поэтому «Я архонт Рэйдан, а она моя лаборантка» с ним не сработает.

– У архонта Вальдеса до сих пор никого нет, да? – донёсся до меня воодушевлённый полушёпот.

– Вроде бы нет.

– Какой он из себя?

– На допрос вызовет и увидишь.

– Ну расскажи, интересно же!

А мне было интересно другое: этот следователь такой же невыносимо властный? Если да, то на двух архонтов моих нервов может не хватить.