Глава 16. Архонт с особыми способностями

Подслушивающий артефакт… От стыда к лицу прилила кровь, хотя я не знала о свойствах браслета и не пыталась ничего такого пронести, так что это не моя вина. К тому же я рассматривала возможность рассказать следователю о Ведьме.

Щёки пылали, никак не получалось справиться с эмоциями. Но были ли они моими? Рэйдан ведь предупреждал о способностях лунных драконов…

Вальдес мягко улыбался. Снисходительное выражение его лица раздражало, но смущения было намного больше. И это совершенно не подходило ни моему рабочему опыту (не после того, как по осени один своеобразный клиент пенсионного возраста решил устроить стриптиз в офисе и показал всем свои стринги в сердечках), ни моим планам на разговор.

После характеристики Ксанты я надеялась на честное расследование и, может быть, на консультацию по поводу Ведьмы, а ещё – на помощь в моей легализации вместе со снятием клейма: если Вальдес весь такой крутой следователь, может, мог бы определить правду и очистить мою репутацию, ведь не факт, что неполноценная брачная метка защитит от отъёма магии.

Но после предупреждения Рэйдана хватило бы просто признания того, что я не убийца. Ну и чтобы этот архонт не притянул меня к какой-нибудь работе – в роли приманки для контрабандистов, например, или шпиона среди студентов. Я ведь как клеймённая уязвима для настоятельных просьб власть имущих, а мне должности лаборантки выше головы хватает.

– Ваш архонт может не переживать за вашу безопасность, – добавил Вальдес всё с той же улыбкой и перекинул бусину чёток. – Я на чужих лаборанток не бросаюсь.

Моё лицо пылало, с губ почти сорвалось «Он не мой архонт!», но подключилась память Леяны, и оказалось, что Рэйдан действительно мой архонт: Леяна из его ареала. Хотя всё равно звучало как-то двусмысленно.

И оспорить просьбу Вальдеса нельзя – о его полномочиях я у профессора общего права всё выяснила.

Демонстративно подтянула рукав, с минуту боролась с завязками… Вальдес поднялся с кресла и, перебирая драгоценные артефактные бусины, подошёл ко мне. Он тоже был очень высоким, пах хвойным лесом и травами.

Приложил палец к губам, а затем, не касаясь моей кожи, накрутил чётки на моё запястье поверх браслетика. Бусины хранили тепло его рук.

– Теперь мы можем продолжить без лишних ушей, – Вальдес неторопливо обошёл стол и уселся в кресло. Открыл лежащую на столе папку. – У вас очень интересное личное дело.

Не знаю, насколько оно было интересным, но толстым точно оказалось. И меня всё накрывало и накрывало желанием покаяться во всех грехах: и как я задания на тест стащила, и как мясной пирожок коллеги из холодильника без спросу позаимствовала (к счастью, меня за этим засёк охранник и «вещдок» злостно конфисковал, после чего не вылезал из туалета, так что это можно считать её спасением!), как новую девушку бывшего предупредила о его неадекватности… и попорченный соседкой кусок обоев в съёмной квартире зарисовала косметическими карандашами, чтобы штраф не платить…

Да этим лунным драконам преступники сами во всём признаваться захотят!

– Присаживайтесь, – указал на стул Вальдес.

Нервно кивнув, села и, сложив руки на коленях, поинтересовалась:

– Подобное влияние на допрашиваемых не запрещено? Никак не ограничено?.. Хотя, конечно, так удобнее: достаточно опросить участников бала, и убийца сразу найдётся.

Мысли немного путались, поэтому речь получилась сбивчивой.

– Нет, – в улыбке Вальдеса появился намёк на грусть. – К сожалению, всё не так просто. Есть зелья и способы самовнушения, помогающие бороться с влиянием лунных драконов. Хотя против архонта они менее эффективны, сопротивляться нашему воздействию преступники давно научились. И да, я имею право применять против вас свои природные способности. Иначе не стал бы так поступать, я же не преступник.

Он был до одурения мил: его взгляд, улыбки, небольшие приглашающие движения обнажённых до локтей рук, пожатие плеч – всё это призывало верить ему и откровенничать.

Облизнув пересохшие губы, я как можно равнодушнее осведомилась:

– Какие у вас ко мне вопросы?

Вместо вопросов Вальдес обратил взгляд на папку с моим личным делом и, перелистывая страницы, стал глубокомысленно перечислять:

– Многочисленные дисциплинарные взыскания в пансионате за нарушение режима, драки с другими девушками, побеги…

Хотелось крикнуть «Не виноватая я!», но сдерживалась из чистого упрямства: не нравилось мне его эмоциональное давление. Я же свободная личность и всё такое…

– …торговля запрещёнными предметами, – Вальдес хитро посмотрел на меня исподлобья. И внезапно улыбнулся. – Хотя тут я практически на стороне наказуемой: выключение света в девять вечера, запрет на сладости и косметику – это просто зверство какое-то. Не пансионат, а тюрьма. Хотя змей воспитателям подкладывать бы не стал, даже неядовитых.

– Змеек жалко? – сказала я, чтобы перебить потребность в самооправдании.

Серые глаза Вальдеса странно блеснули.

– А вот дальше дела стали несколько серьёзнее. – Он постучал пальцами по раскрытой странице. – Ваш опекун.

Я с нарастающим беспокойством ждала продолжения. Вальдес выдержал паузу и перечислил:

– Проникновение в дом, показательное убийство курицы, порча имущества куриной кровью и угрозы выпотрошить его, если не отдаст доступ к счёту.

Пожала плечами – я по паузе подумала совсем уж ужасное.

– А потом, когда он отдал пароль от счёта… – Вальдес перевернул ещё несколько страниц и хмыкнул. – Все эти деньги были в тот же день потрачены на одежду и украшения. Все до последней монеты, так что пришлось попрошайничать, чтобы набрать на последний ужин перед поездкой в Дрэгонхолл.

И тут мне натурально захотелось рыдать: вот ведь глупая девчонка эта Леяна Боскан! Чем… да как она вообще до такого додумалась?! Закрыв лицо руками, я переживала этот момент оправдания моего самого большого страха.

Денег нет.

Совсем. И украшений тоже.

– Вы в порядке? – спросил Вальдес. – Дать вам платок?

Денег, дайте мне денег!

Помотав головой, попросила:

– Продолжайте.

– Далее, – Вальдес отлистал ещё страницы. – Использование любовного зелья на студенте. Судебное разбирательство. Приговор.

Вздохнула.

– Зачем вам потребовалось артефактное зеркало? – неожиданно поинтересовался Вальдес. – Какие у него были свойства?

– А в личном деле не написано?

Он сокрушённо покачал головой, и сокрушённость эта была такая… очень кокетливая. Как и белозубая улыбка после:

– Повреждения артефакта слишком велики, чтобы точно определить его свойства.

Вальдес пристально смотрел на меня, и в груди становилось теплее, что-то тянуло и будто немного щекотало, требуя рассказать правду.

Абсолютно всю правду!

Почему Рэйдан не дал мне защиты от этого воздействия?.. Просто не знал, что мне есть что скрывать!

А потом… я вдруг подумала: зачем скрывать? Денег на счету Леяны не осталось, а Вальдес такой надёжный, такой сильный, надо только довериться ему, и он всё решит…

И вот это «он всё решит» выбило из зачарованного состояния: с какой стати ему, следователю, решать проблемы какой-то там попаданки, которую он видит в первый раз?

– Задавайте свои вопросы, – я сцепила пальцы на коленях. – У меня ещё работа не закончена.

Откинувшись на спинку сидения, Вальдес с минуту изучал меня серыми, хищными глазами. После чётко произнёс:

– У вас есть воля, это хорошо.

Да чтобы допрашивающий порадовался, что его метод быстрого получения правды не сработал? Не верю!

– Звуки, расходясь, ломайтесь, лишь между нами двоими распространяйтесь, – произнёс Вальдес формулу, делающую всё далее сказанное приватным. – Этот разговор должен остаться между нами.

– Хорошо.

– Наверняка вы заметили, что некоторое время назад архонт Рэйдан стал искать девушек, в определённое время находившихся в саду Зелёных тоннелей…

Словно ледяная волна прокатилась по телу: Вальдес Дианти всё же пришёл за Ведьмой. Но… чего он хотел от меня?