Глава 4. Боевая лаборантка

Я падала спиной вниз, в темноте, как в кошмаре. Дыхание сковало льдом ужаса. Внезапно за спиной и по бокам вспыхнули оранжевым светом полупрозрачные крылья. Леяна дракон, не освоивший полный оборот, у меня с ним было совсем никак, но сейчас крылья возникли сами. Распахнулись шире, замедляя падение. Левое ритмично билось о вбитые в стену колодца лестничные скобы – тум, тум, тум!

Крылья материализовались частично, рассеивались от ударов о стены и скобы, но падение задержали.

ПАМ!

Спина врезалась в дно, зубы клацнули, прокусывая губу, навернулись слёзы.

Я не могла вдохнуть. Сверху посыпались страницы с моими записями.

Крылья растворились в воздухе, возвращая меня во тьму. Болела каждая косточка, но я собралась с силами и приподнялась. Под локтем что-то щёлкнуло – пол резко вздыбился, разворачиваясь к вспыхнувшему зелёному свету, и меня выкинуло на каменные плиты.

Загудело в ушах. Я сквозь слёзы пыталась понять, где нахожусь: светло и зелено, тепло. Я… я лежала в просторной нише метров десять в ширину и два в глубину. От улицы её отделяли французские окна с витражами, на стенах рядами выстроились садовые инструменты. В одном углу стояли вёдра и лейки, в другом – лопаты и грабли.

Гудение в ушах продолжалось. Зеленоватый свет был таким даже в отсутствующем фрагменте витража. Он такой и на улице.

Я оказалась в саду Зелёных тоннелей, в чулане для садовых инструментов. И гудение… это не шум в ушах: кто-то читал заклинание. Очень близко. Я оглянулась: стена на месте прохода выглядела обычной декоративной аркой.

Приподнявшись на руках, посмотрела в пустой элемент витража – узнать, кто колдует.

И заморгала, не уверенная в том, что вижу.

Спиной ко мне стояла девушка в чёрной накидке с капюшоном. К девушкам я её отнесла из-за роста и изящества рук, которыми она водила в воздухе.

Перед ней плясали тени, а в центре их хоровода парил Рэйдан Монтемор. Свет, проникая сквозь листья плюща, окрашивал его волосы и лицо в зеленоватый оттенок, но странно он выглядел не из-за этой расцветки: его глаза затянуло белой пеленой.

Женщина напевала низким, угрожающим тоном, её руки дирижировали тенями, и те опутывали ноги Рэйдана. На его и её запястьях проявились золотистые узоры. Соединили обоих полупрозрачными нитями.

Оскалившись, Рэйдан попытался отстраниться, за его спиной из чёрного тумана формировались крылья, но женщина ускорила темп песнопения, понизила голос, и Рэйдан безвольно повис в пляшущих тисках теней, а его крылья распались.

Ведьма.

Я мало о ней знала – так, упоминания в связи со смелостью Рэйдана. Зато изучила брачные обряды высокородных, ведь это один из способов избавиться от клейма. Эти золотые полупрозрачные нити из их бракосочетания. И жених при этом в обморок падать не должен. Зато Ведьма умеет высших драконов очаровывать и на себе принудительно женить.

Так что это должна быть Ведьма.

Я тихо-тихо сползла вниз, под прикрытие тёмной части витражного узора. Первой моей мыслью было: надо лезть по тайному ходу обратно и звать на помощь, желающие вмешаться точно найдутся – за Ведьму назначена награда.

Второй: как-то нехорошо бросать Рэйдана в беде, хоть он и не человек. Он ведь дал мне время сдать тест.

А третьей в голову пришла просто гениальная идея: если сама изловлю эту неизловимую злодейку, могу не только освобождение от должности лаборантки попросить, но и от клейма! Докажу свою пользу обществу и получу амнистию!

Приподнявшись, снова посмотрела в прореху в витраже: золотистые оковы между парочкой становились материальнее. Все злые тени сосредоточились на Рэйдане. Ведьма пела заклинание и не шевелилась. Между нами было шагов пять-шесть.

«Нет, слишком опасно, – подумала я. – Я ведь из магии знаю только несколько чар».

Но, с другой стороны, могущественных магов ловят другие маги, а первые чувствуют колебания магии, поэтому их трудно подловить. Ведьма же брачная аферистка, охотится только за мужчинами. Конечно, её долго поймать не могут, но она маскируется, и никто не знает, какого дракона выберет. Вряд ли кому-то ещё удавалось так удачно подкрасться к Ведьме.

Даже если мне за её поимку не снимут клеймо, останется денежная награда. С деньгами жизнь везде проще.

Награда манила. Ведьма самозабвенно напевала заклинание, и со спины подкрасться к ней незамеченной казалось почти плёвым делом. А заклинания тут длинные, если что – убежать успею. Да и вообще, Ведьма вела себя беспечно. Может, все просто привыкли к тому, что она неуловима, вот и упускают возможности. Да и в Дрэгонхолле защита ограничивает могущественных магов.

Я огляделась: секаторы, вёдра, грабли… Только лопаты тянули на оружие. Я выбрала лопату потяжелее и подкралась к двери. Петли аж сочились смазкой, дверь была закрыта неплотно, да и пение Ведьмы стало громче, вряд ли она услышит шелест.

Пальцем я осторожно потянула дверь – она открылась бесшумно. Перехватив лопату, как биту, я скользнула наружу. Замахиваясь и набирая скорость, со всей силы врезала по затылку в капюшоне.

БАМ!

Ведьму швырнуло в пляшущие тени, и они сразу окутали её, отцепившись от Рэйдана. Врезавшись ногами в каменные плиты, тот качнулся и опустился на колени. Но глаза его оставались белыми, а золотистые узоры на руках и нити связи с Ведьмой продолжали уплотняться.

Что же делать?

Я держала лопату и переводила взгляд с Рэйдана на Ведьму. Ведьма не шевелилась, но вокруг её головы тени со светлыми прожилками двигались, как змеи, и медленно затягивали хозяйку в каменную поверхность. Она даже находясь без сознания сбегала. Неуловимая!

Рэйдан стал заваливаться на бок. Прикрываясь от ведьмы лопатой, я бросилась к нему: надо же его спасти, да и Ведьму он мог бы удержать, а то я останусь без награды.

– Архонт Рэйдан, очнитесь! – уронив лопату, я схватила его за плечи и затрясла.

Его голова безвольно качалась. Он поднял руки, сжал мои запястья – и золотистые нити отторвались от Ведьмы, щёлкнули в воздухе и обмотали мои запястья, формируя брачный узор.

– А? – я ещё сильнее затрясла Рэйдана. – А ну очнись! Живо!

Он расправил плечи и встал на ноги. Пряность мускатного ореха с древесно-цветочной сладостью фиалки окутали меня чувственно-хищным ароматом. Порадоваться вменяемости Рэйдана не успела: по белой пелене его глаз потекла чёрнота, заволакивая их полностью…

Одной рукой обхватив меня за талию, другой Рэйдан накрыл мой затылок. Прижав так, что сбилось дыхание и побежали мурашки. Весь такой горячий и сильный, он буквально впился в мои губы.

Даже в беспамятстве Рэйдан действовал уверенно, и целоваться он умел. Язык скользнул по моим зубам, проникая глубже, а его пальцы недвусмысленно сдавили ягодицу и…

Да какого, а?

Стиснула зубы. Рэйдан отшатнулся, спасая язык. Его хватка ослабла, и я, отскочив, резво подняла лопату:

– Остановись, иначе буду отбиваться!

Рэйдан зарычал и оскалился – совершенно дикий на вид с этими абсолютно чёрными глазами и ткавшимися из тьмы крыльями. Я пятилась.

– Моя… – пророкотал Рэйдан, надвигаясь.

– Последнее предупреждение! – не сработало, и я влепила ему по щеке. Лопатой, дракон же.

Бам!

Рэйдан грохнулся на бок… и всё.

Ведьма уже на две трети провалилась в землю, прикрывавшие её тени злобно шипели.

– Рэйдан, – я подошла и потыкала его черенком лопаты.

Он не шевелился. И, кажется, не дышал. От удара скула и висок посинели. В зелёном свете выглядело вообще жутко. Мёртво так.

Лопата со звоном грохнулась на каменные плиты.

На подгибающихся ногах я подошла и попыталась нащупать на шее Рэйдана пульс. Дрожащие пальцы запутались в его шейном платке, слепо шарили под ним.

Пульса не было.

Перевернув Рэйдана на спину, понадавливала на его грудь. Попыталась сделать искусственное дыхание, хотя не уверена, что это поможет при черепно-мозговой травме.

Точнее, была уверена, что тут не поможет, просто надеялась… на чудо.

Рэйдан не шевелился.

Я убила архонта. Даже отказывать ему нельзя, а я его убила… В глазах потемнело. Посмотрела на свои запястья: золотистый узор таял…

Я завалила дракона.

Оглянулась на Ведьму: на поверхности плит, продолжая в них «тонуть», торчали лишь части чёрной накидки. Никаких доказательств, что я хотела спасти Рэйдана от Ведьмы, и мотив его убить у меня был.

Я попятилась. Споткнувшись о лопату, схватила её.

Мысли разбежались, но я точно знала две вещи: из Дрэгонхолла мне не уйти из-за контракта и за архонта меня убьют.

Пятилась до чулана с инвентарём. Закрыла за собой красивую витражную дверь. Поставила на место лопату. Собрала листы с записями и врезалась в стену на месте тайного хода. Надо вернуться в запертую комнату – это моё алиби! Я жить хочу!

Ломилась секунд тридцать. Сообразила, что нужен рычаг, нащупала шатающийся камушек, и простенок отъехал в сторону, открывая знакомое дно колодца с ворохом моих записей.

Обратный путь воспринимался урывками: вот запихиваю шпаргалки в декольте, лезу по лестнице из железных скоб, вот зеркало пропускает меня в маленькую гостиную. Вот только что смотрела на новую стопку папок с личными делами на столе Гунода, а вот уже сижу на подоконнике комнаты наказаний спиной к улице и трясущимися руками натягиваю туфли.

Чудовищный рык почти сбил меня на пол.

Полотно плюща на пару сотен квадратных метров окутала чернота. Растения затрещали, когда снизу их стало что-то распирать. Чёрные перепончатые крылья разорвали плющ, за ними поднималась трёхрогая драконья голова, вся во всполохах чёрного марева.

Сумрачный дракон Рэйдан… Он зарычал.

Странно, но руки не дрожали, когда я заперла витражную створку и прошла в дальний от окна угол. Я вообще была само спокойствие из-за шока.

Стояла там, как приличная провинившаяся студентка, а на улице рычал дракон и что-то ломалось.

В комнате резко потемнело.

Не выдержав, осторожно оглянулась через плечо: оба витража поблекли, потому что за ними был очень злой дракон, и огромный глаз с вертикальным зрачком смотрел на меня через цветные стёкла.