Глава 5. Следствие ведут все

Глаз дракона за витражом был таким огромным, что разум отказывался это принимать. Вот они архонты какие! Глаз отстранился, его место занял коготь. Одно нажатие – и витраж разлетелся на цветные осколки. Под другим когтем треснул второй витраж. Дракон вскрыл каменную стену, как консервную банку.

– Как ты посмела ударить меня лопатой?! – дракон достал огромную лопату. – Мстя моя будет страшна!

Потолок и стены вдруг исчезли, лопата надвигалась на меня, закрывая свет, а я не могла пошевелиться.

БАМ!

Прямо в лоб. Я подскочила и сонно заморгала, потирая ушибленное место. Стукнулась о плафон настольной лампы, опущенный к раскрытому справочнику. Я сидела, с трёх сторон закрытая стопками книг. За пределами самодельной «кабинки» шелестели страницы.

В читальном зале было подозрительно тихо.

Приподнявшись, зыркнула по сторонам: все студенты уткнулись в учебники. Молча. Причина потрясающей сосредоточенности обнаружилась у стеллажа с книгами: Гунод что-то втолковывал рыженькой Бэсси. Она то и дело кивала.

Я опустилась на стул и накрыла глаза ладонями. Под веки словно песок насыпали, я решила дать себе ещё пару минут отдыха. И старалась не думать о кошмаре, напоминавшем о том безумном происшествии.

Тишину прервал настырный девичий шёпот:

– Так вот, окончательного списка находившихся в саду Зелёных тоннелей до сих пор нет.

И зашуршали голоса – похоже, Гунод ушёл, и всё вернулось на круги своя.

– Как думаешь, что произошло в саду?

– Не знаю, но безумно жаль, что я не была там, могла бы теперь попасть на личный допрос к архонту.

– А я рада, что хотя бы увидела его в полном обороте. Он такой… невероятный. Одно слово – архонт.

– Да, в полтора раза больше обычного дракона.

– А мне кажется, ещё больше.

– И тьма на его крыльях так эффектно развевалась. Сумрачные драконы самые красивые.

Захотелось стукнуться головой о что-нибудь: даже в читальном зале не было покоя от архонта Рэйдана Монтемора, пусть он лично и не присутствовал.

Он вообще был сейчас очень занят.

А в тот день Рэйдан посмотрел в окно и отступил, видимо, впечатлённый моим послушным отбыванием наказания, и только когда в комнату снова хлынул свет, а драконище взмыл в небо, паника начала отступать, и у меня заработал мозг.

Пульс Рэйдана я могла не прощупать от волнения. В оцепенение он мог впасть не из-за моего удара (хотя на обед, куда меня выпустили из-за необходимости взять показания, он явился с зачёсанными на ушибленную скулу волосами), а из-за Ведьмы.

И узор с запястий исчез потому, что консумации не произошло. Точнее, не исчез, а стал прозрачным и неопределимым. В тот момент я просто не вспомнила о таком нюансе брачного ритуала. Сейчас меток не видно, и если за год брак не подтвердить, они окончательно сотрутся с наших душ.

Отличный повод без всяких чешуйчатых помех сдать тест и потом обстоятельно всё обдумать! А то у меня стресс от внезапного появления мужа с высотой холки в три этажа, вон, даже кошмары снятся не об экзаменах, а о лопате, то есть, драконе.

Что до Рэйдана – он подрядил хранителей академии выяснить, кто находился в саду на момент происшествия. Не знаю, как это объяснил, но о Ведьме и брачном ритуале никто не упоминал, зато многие мечтали попасть к Рэйдану на допрос. Или досмотр с пристрастием (слышала, как две студентки шептались об этом за стеллажом с художественной литературой).

Возможно, Рэйдан не хотел пугать студентов Ведьмой, а о браке не упоминал из-за намерения тихо расторгнуть его через год, или просто этого не помнил.

Или совсем ничего не помнил. Но по опросам свидетелей список девушек составляли уже второй день, а я – я, с самым честным видом заявив хранителям академии, что ничего не видела из угла комнаты для наказаний, с тех пор ещё усерднее учила. Потому что брачная метка могла спасти меня от лишения магии (правда, не знаю, сработает неконсумированная или нет – клеймо всё равно останется до срока приговора), но не от наказания за провал задания.

Четыреста вопросов теста.

Проходной минимум – шестьдесят процентов. Итого – двести сорок вопросов.

Списать ответы я успела на сто два. На оставшиеся сто тридцать восемь не всегда понимала даже, в каком разделе ответы искать. Это хуже, чем пытаться пройти институтский тест по языку, который не учил: на Земле какие-нибудь «образования диахронного плана» можно поискать в сети, а здесь надо рыться в справочниках и учебниках.

Записи самой Леяны были не систематическими и с убойным количеством сокращений, а остальные студенты записями со злобной и беспринципной делиться отказывались. Поэтому я прописалась в библиотеке.

Какой Рэйдан? Какие мысли о браке? Какая Ведьма? Мозг трещал от впихиваемой информации. Это самая страшная сессия в моей жизни.

– А вы заметили, что архонт Рэйдан сейчас ищет именно девушек? – студентка даже не потрудилась снизойти до шёпота.

Послышались вздохи и смешки, встревоженное:

– Неужели влюбился в таинственную незнакомку?

Рэйдан не отпускал девичьи умы, и никто не обратил внимания, что два студента не вернулись из дикого Лабиринта, а остальные попали в больницу. Пусть на фоне сорока тысяч обитателей академии и такого завидного жениха ни двое, ни даже восемь студентов не кажутся большим числом, можно хотя бы ради приличия умерить любовный пыл.

Посмотрела на стопки книг: они окружали меня, грозя похоронить под собой. Посмотрела на шестьдесят два вопроса, смысл которых улавливала с трудом… почему все болтают о Рэйдане? Им что, учить не надо? Или они любят магические наказания?

«Вопрос 207. Перечислите влияние на заклинания смешанных стихий модально-экспрессивных оттенков в заключительной части формулы».

«А-а-а!» – мысленно закричала я.

«Ничего не знаю, отстань!» – заголосил мозг.

– Если бы архонт Рэйдан влюбился в незнакомую девушку в саду, она бы не убежала.

– Так кого и зачем ищет архонт Рэйдан? Давайте делать ставки.

– А я бы сделала ставки на то, сколько девушек на самом деле было в саду из тех, кто об этом заявил.

У меня дёрнулись губы: о да, едва Рэйдан объявил о поисках, вдруг оказалось, что в саду гуляло более тысячи девушек. Теперь их проверяли. В принципе, кто там был, сейчас гадали уже все, выспрашивали и сравнивали показания.

– Бэсси, Каре и Акель так повезло: им уже назначили встречу с архонтом Рэйданом. Вот бы оказаться на месте одной из них. Или всех по очереди.

Послышались хихиканья. И это – читальный зал, в теории тихое место.

– А что, если архонт Рэйдан присматривается к ним… ну, в этом плане?

Снова хихиканья.

– Тогда почему выбирает именно из тех, кто был тогда в саду?

– Думаю, – прозвучал неожиданно резкий девичий голос, – на архонта Рэйдана напали какие-то сумасшедшие, порвали его одежду на сувениры и сбежали, пользуясь его нежеланием обижать девушек. И он теперь ищет виновных.

В читальном зале вдруг стало блаженно тихо.

Я приподнялась посмотреть на здравомыслящую студентку с хорошим чувством юмора. На неё смотрели все, так что она нашлась сразу: бледная круглолицая девушка с пепельными волосами и задвинутыми на макушку очками. Я не видела, чтобы она болтала с остальными, но я в принципе мало кого замечала из-за подготовки к тесту.

«Ксанта Эльдари, заучка несчастная», – подбросила память Леяны.

Девушка окинула всех жёстким взглядом – мне показалось, что на мне она его задержала чуть дольше – и спокойно вернулась к учебникам. Кажется, пристальное внимание окружающих её не смущало.

После отповеди Ксанты в читальный зал вернулась тишина. Немного взбодрённая коротким сном, я зарылась в справочники и выписывала нужное. Всё шло хорошо.

Заполнив лист убористым почерком, отложила его и потянулась к книге, но взгляд зацепился за записку.

Она была под верхним листом и теперь оказалась на виду.

«Не забывай о долге за зеркало. Положи деньги в условленное место, иначе пожалеешь о своей необязательности».

Корявые, будто специально искажённые буквы задрожали и стали испаряться.

Дольше всех держалась фраза:

«…иначе пожалеешь…»

Из-за упоминания зеркала сомнений в том, что послание адресовано Леяне, не оставалось.

А теперь на её месте я. И денег она мне не оставила.