Глава 45. Трудно быть Леяной

Я спокойный человек. На работе мне приходилось сталкиваться с неадекватностью окружающих и всегда удавалось сохранить любезное обращение даже с самыми припадочными. Но сегодняшняя ситуация с умоляющими никого больше не убивать идиотами была совершенно другой. Это опасно! Я молода, но не наивна. Даже если Вальдес желает честно выполнить работу, а Рэйдан намерен меня защитить, есть политика и общественное мнение, которые выше благополучия одного человека.

Архонты – драконы из правящих семей, они умеют жертвовать малым ради большего. И если потребуется быстро закрыть дело, я буду идеальной убийцей – с такой-то репутацией и несчастными совпадениями с этими убийствами.

И даже если меня не обвинят во всём официально, то без поимки настоящего убийцы в глазах общественности я могу навсегда остаться виновной во всём. Те же родственники погибших способны выместить на мне злость.

– Леяна, остановись, – продолжал умолять Лузиро. – Не надо никого убивать из-за меня…

У меня не только глаз дёргался, но и кулаки заболели – так крепко я их сжала. Ярость душила меня, десятки ругательств крутились в голове, мешая друг другу. Какая-то часть меня сдерживала нецензурные выражения, наиболее подходящие такой идиотской ситуации.

– Довольно! – послышалось сзади. – Прекратите этот бардак.

Резко обернувшись, я уставилась на подходящего к нам ректора. Этот дракон средних лет шёл один. Смотрел на всех хмуро и тоже стискивал кулаки.

– Ректор! – троица долбоящеров и не думала вставать с колен.

– Брысь отсюда! – рыкнул он на них.

Лузиро и двое его приятелей подскочили и с громким топотом скрылись за поворотом. Звук их шагов ещё разносился по цветному из-за витражей коридору, а ректор нервно поправил расшитый золотом воротник и пригладил каштановые волосы.

– Доброе утро, – несколько сипло поприветствовала я и собиралась уходить, но ректор строго произнёс:

– Леяна Боскан. Следуй за мной, – он развернулся и пошагал в обратном направлении.

Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула и пошла за ним – ректор всё-таки. Он сцепил руки за спиной. Я шла следом и смотрела на его подёргивающиеся пальцы. Ректор действительно был суетливым… Вроде бы он не слишком давно занял пост, а тут такие потрясения.

Мы вышли из здания и направились к административному корпусу. В животе у меня заурчало. Вчера Ксанта начала моё обучение не с магии, а с уклонений – кидалась мячиком, потому что «Не важно, насколько сильным и быстрым будет враг, если ты сумеешь увернуться и сбежать. Архонт Рэйдан прекрасно тренирует способность к бегу, а я помогу развить второй важный навык, после этого тебе останется только собрать сет удобных тебе заклинаний…» Так что проснулась я голодная, а тут такие неприятности. И ведь до административного корпуса идти полчаса, так что ни завтрака мне, ни своевременного прихода на лекцию не видать.

Сцепленные за спиной руки ректора постоянно находились в движении, и я перевела взгляд на пятки его ботинок. Вот их движение было размеренным, и злость, охватившая меня из-за Лузиро, постепенно отпускала.

Надо не злиться, а найти способ нивелировать их ужасное влияние на мою репутацию… Но до прихода в административный корпус я так ничего и не придумала. В приёмной ректора потёрла лоб, пока он здоровался со своей хорошенькой секретаршей и просил нас не беспокоить, за что я получила её ревнивый взгляд.

Приёмную я оценила мельком: изящная резная мебель, золото, картины, витражи. Кабинет самого ректора был таким же. Меня удивило отсутствие книг и каких-либо следов интеллектуальной деятельности, кроме массивного письменного стола и кресла рядом с ним. Наверное, документы хранились в смежной комнате, дверь в которую располагалась слева, рядом с мини-баром и креслом.

Если бы не обилие панно, кресел и полок с вазами и скульптурами, в этом большом кабинете было бы пустовато.

Под скрип кожаной обивки ректор устроился в огромном, похожем на трон кресле и, облокотившись на стол, уставился на меня поверх сцепленных рук. Пальцы у ректора по-прежнему нервно дёргались.

– Итак, – величественно произнёс он.

И умолк.

Я тоже молчала.

– Леяна Боскан, надеюсь, ты понимаешь, почему я позвал тебя сюда.

– Нет, – ответила ровно, но глаз снова подал намёк на желание подёргаться.

А ведь я только начала успокаиваться.

– Я понимаю, что покровительство архонта Рейдана это то, что даже архонт Вальдес должен учитывать в своём расследовании, – ректор расцепил пальцы и стал барабанить им по столу. – И я тоже должен это учитывать. Поэтому я бы хотел просто… м-м, высказать своё мнение.

Тревога разливалась в груди противным холодом. Этот разговор, нежелание ректора смотреть мне в глаза, вся ситуация…

– Если не вся академия, то вся кафедра уже успела оценить глубину твоих чувств к Лузиро, – неловко продолжил ректор. – И когда ты пошла на преступление, чтобы привязать его к себе, к тебе отнеслись снисходительно, потому что это преступление не несло угрозы окружающим.

Я начала медленно вдыхать и выдыхать, чтобы ослабить гневное напряжение в груди.

– Ты молода, неопытна, не имела наставлений родителей, – бубнил ректор, – поэтому…

– Я никого не убивала ради Лузиро, – чётко произнесла я.

– Я тебя не обвиняю, – вскинул руки ректор и покачал головой. – Я просто хотел порассуждать. В конце концов, ты всё ещё моя студентка, а моя обязанность – наставлять студентов, особенно если они допускают ошибки.

Похоже, он тоже меня подозревал, но из-за Рэйдана не смел сказать это прямо.

– Леяна, я понимаю, тебе может казаться, что из-за клеймения тебе уже нечего терять, но если ты любишь Лузиро…

– Я его не люблю, – отчеканила я.

Наверное, слишком нервно, но я реально опасалась, что меня обвинят во всех убийствах. Или попросят Рэйдана ускорить закрытие дела, раз он мне покровительствует.

– Ну как же, – снисходительно улыбнулся ректор. – Ты столько за Лузиро бегала, столько раз нарушала правила академии, даже вламывалась в его квартиру.

– Я ничего этого не делала, – ещё жёстче заверила я. – У меня нет причин убивать кого-то, нет чувств к Лузиро, и я вообще здесь ничего не понимаю, потому что я не Леяна Боскан.

Всё равно у Леяны только барахло, я готова отдать всё его на конфискацию, только бы мне перестали сватать Лузиро.

У ректора дёргались уголки губ, но взгляд оставался снисходительным:

– Леяна, если ты надеешься…

– Я не Леяна Боскан! – рявкнула я.

И застыла, глядя в округлившиеся глаза ректора. Не стоило кричать, но от всех этих разговоров на меня накатывала паника. Кто их знает, может, прибьют и скажут, что я от угрызений совести и несчастной любви самоубилась!

– Леяна, ты должна отвечать за твои преступления, а не пытаться…

– Да не Леяна я! – отчаянно крикнула я.

– Не повышай на меня голос, – потребовал ректор.

– А вы послушайте меня! Услышьте! Я говорила куратору, хранителям! Они даже перенёсший меня артефакт забрали, а не верят, и этот Лузиро…

Дверь приоткрылась, и хорошенькая секретарша тревожно спросила:

– У вас всё в порядке? Позвать хранителей?

Я стояла к ней спиной и лица не видела, но голос молодой женщины звучал взволнованно.

– Всё в порядке, – ректор пригладил волосы. – Никого звать не нужно.

Дверь закрылась, а я потёрла лоб и заговорила спокойнее:

– Я уже слышала, что здесь обмен телами первая отмазка мошенников, но я правда не отсюда, даже не из Нидума, мне все эти ваши интриги непонятны и Лузиро не нужен, и для убийств у меня просто нет мотива, потому что я не Леяна Боскан!

– Ле…

– Послушайте, пожалуйста, – я постаралась взять себя в руки. Наверное, мне следовало этим донимать Рэйдана и Вальдеса, но они здесь временно, а ректор – постоянная величина. И просто рассказать правду лучше, чем выслушивать очередной бред о моей безумной любви к Лузиро. – Всё началось с того, что я нашла зеркало, меня затянуло в него, и Леяна забрала моё тело, а меня забросило в её тело…

И тут меня осенило:

– Да. Зеркало! Артефактное! От моего перехода оно сломалось, но его конфисковали хранители. Я тогда пыталась заставить их вписать в протокол, что я сюда попала из другого мира, а они отказались. И потом с меня ещё контрабандисты требовали плату за зеркало. И Рэйдан просил не думать о них…

Потому что артефакты в академию проносит высшее руководство. Я уставилась на ректора, по спине пробежал холодок: может, он мне зеркало и доставил?..

Ректор сжал виски:

– Леяна…

– Проверьте артефактное зеркало, – предложила я. – Наверное, там остались какие-нибудь следы. В конце концов, я о нём уже рассказала, так что проверки этого случая не избежать.

Я сейчас себя такой глупой почувствовала из-за того, что не потребовала проверки зеркала у Рэйдана и Вальдеса. Но в оправдание могу сказать, что веских причин для этого не было: они-то меня в убийствах ради Лузиро не обвиняли. И размытой формулировкой я подстраховалась на случай, если ректор замешан в доставке зеркала.

Он мрачно посмотрел на меня и вздохнул:

– Раз речь идёт о контрабанде опасных артефактов, как ректор я обязан в этом разобраться. Леяна, иди в тот кабинет, – он указал на дверь возле бара. – С нижней полки возьми ручку, бумагу и папку номер восемь. Перепиши устав академии сто раз.

– За что?

– За то, что повысила на меня голос. И скажи спасибо, что я попросил всего сто копий. А теперь иди, мне надо проверить историю с артефактом.

Но я осталась на месте: неужели одного намёка на то, что кто-то из архонтов может начать расследование, хватило, чтобы ректор начал наводить порядок?

– Иди, – он махнул на дверь, а сам позвонил в колокольчик.

Заглянула секретарша и снова ревниво зыркнула на меня, прежде чем посмотреть на ректора.

– Вызови ко мне Гунода и Брюа, – приказал ректор.

Это его заместитель и глава хранителей академии – ну точно намечаются какие-то разборки.

***

Смежная с кабинетом ректора комната была небольшой и намного более простой. У стены с окном тянулся стол на пять сидячих мест. Имелись и пять стульев. На одном стеллаже располагались запасы бумаги, письменных принадлежностей и папок со всевозможными регламентами и даже философскими трактатами.

А в коробках, выставленных вдоль другой стены, лежали написанные разными почерками копии разложенных по папкам текстов. Из этого я сделала вывод, что ректор любит наказывать студентов переписыванием всякого разного.

Регламент Дрэгонхолла занимал три страницы витиеватого текста, и при мысли о ста копиях у меня начинала болеть рука ещё до того, как я впервые коснулась ручкой страницы. А самым тяжким был голод: желудок выводил такие рулады, что, казалось, их будет слышно даже в кабинете ректора…

Но был у ситуации и положительный момент: ректор действительно разбирался с зеркалом-артефактом. Мне, конечно, было любопытно, поэтому, заслышав голоса, я подходила к двери и заглядывала в замочную скважину.

Голоса, даже если приложить ухо, звучали неразборчиво, словно им что-то мешало, но подсматривать получалось: приходил не только заместитель ректора Гунод и глава хранителей Брюа, но поочерёдно на разбор полётов являлся мой куратор Осто Геш и ещё пятеро хранителей в форме кирпичного цвета. Заглядывала и секретарша – помять плечи ректору и напоить его чаем.

«Вот ведь! Хоть бы чаю мне предложил, видел же, что я не завтракала», – про себя проворчала я и вернулась к столу.

На посетителей ректора я смотрела совсем немного, чтобы поскорее расправиться с заданием. Некоторое время переписывала регламент в полной тишине, затем снова сходила посмотреть в глазок, но в кабинете никого не было.

«Неужели ректор на обед ушёл и оставил меня умирать с голоду? – я отлипла от глазка и задумчиво посмотрела на дверь. – И почему Рэйдан меня не забрал?»

Две копии регламента спустя я снова услышала голоса, но на этот раз не кралась к двери, а смело подошла и распахнула её. Да так резко, что ректор и Гунод испуганно уставились на меня. Ректор выглядел так, словно забыл, что я нахожусь здесь. Гунод, кажется, немного побледнел. Вытащив руку из кармана, он потёр лоб, на его пальце тускло блеснул перстень с малахитом.

Желудок снова заурчал. На весь кабинет. Гунод покосился на меня из-под руки и сунул её в карман. Зацепившись за край кармана перстнем, поморщился.

Оба выглядели безрадостно. Наверное, представляли, как будут отчитываться перед архонтами за контрабанду.

– Ректор, могу я сделать небольшой перерыв? – решительно попросила я. – Я не завтракала.

Если не отпустят – буду угрожать Рэйданом.

– Что за наглое поведение? – у Гунода задёргался узкий подбородок.

Глубоко вдохнув, ректор потеребил воротник и спросил:

– Сколько копий ты сделала?

– Тридцать четыре.

Ректор отвёл взгляд:

– Доведи до сорока и можешь идти на обед.

– Ты слишком снисходителен, – недовольно заявил Гунод.

Ответ ректора я слушать не стала, просто закрыла дверь и рванула к столу: между мной и едой было всего шесть копий злосчастного регламента!

***

Когда я выходила с сорока копиями на проверку, рука у меня просто отваливалась. Я так спешила, что не подошла к двери, когда услышала шум очередного разговора ректора.

Сейчас в кабинете он был один, хмуро смотрел в стену, в одной руке держал пустой стакан, а свободной барабанил пальцами по столу. Я подошла, но ректор меня не замечал. Пришлось кашлянуть.

Ректор дёрнулся и растерянно посмотрел на меня.

Я ненавидела его за муки голода, но что-то в его взгляде заставило меня спросить:

– Всё в порядке?

Горько усмехнувшись, ректор покачал головой и отставил стакан:

– Студентов убивают, какой тут порядок?

От почти стакана веяло алкоголем. Обычная суетливость ректора пропала, из чего можно сделать вывод, что переживал он искренне. О студентах или своей должности – не знаю, но искренне.

– Вы нашли того, кто провёз в академию зеркало?

– Пока только подозреваемого, но надо проверить сам артефакт и его силу, – ректор криво усмехнулся на очередное урчание моего живота. – Ладно, Леяна ты или нет, иди на обед, а после приходи закончить задание.

– Может, ограничимся сорока копиями? – попросила я, выкладывая их на стол. – В честь того, что я не соврала о зеркале и всё такое. Как приветствие гостье из другого мира, м-м?

С полминуты ректор думал, а затем махнул рукой и со стаканом направился к бару:

– Ладно, пусть будет сорок. Иди уже.

– Спасибо, – я широченно улыбнулась и помчалась на выход, пока он не передумал.

В приёмной секретарша глянула на меня исподлобья. Кажется, моя улыбка ей очень не понравилась. Она поднялась, одёрнула платье на пышной груди и с надменным видом направилась в кабинет.

***

Основное время обеда ещё не наступило, но сотня-другая студентов в уже собралась за столами. И все уставились на меня. Абсолютно все! Солнце заливало через витражи ослепительный свет, но это не помешало разглядеть, что с каждого длинного стола на меня смотрели. Бедный Рэйдан! Как он такое выносит?

Ксанта помахала мне. Взгляды переместились на неё. Она этого будто не заметила, лишь насмешливо изогнула губы. Я направилась к свободному месту рядом с ней.

– Я зверски голодна, – предупредила сразу и принялась сгребать из общих блюд птичьи ножки в кляре, печёный картофель, сырные палочки…

Еда! Захлёбываясь слюной, я наслаждалась пищей богов, наплевав на зрителей и недовольных. Я просто хотела есть! Наслаждаться хрустящей корочкой, нежным вкусом…

Это было настоящее блаженство.

– Ты не завтракала? – удивилась Ксанта.

Я помотала головой. Пока ела, в обеденный зал прибывали студенты, косились на меня, но мне было всё равно, там ещё пудинг на десерт – вот о чём я сейчас думала.

Когда Ксанта с улыбкой поставила передо мной тарелку с розовым пудингом, а я собралась воткнуть в него ложечку, нервно зазвенел колокол.

Мы с Ксантой переглянулись. Она пояснила:

– Это сигнал тревоги.