Глава 44. Сложные обстоятельства

Мне не хватало новостей о происходящем в Дрэгонхолле. Лучшими информаторами были архонты, но Рэйдан сказал сегодня не приходить, а с Вальдесом я сама не хотела общаться без веской причины из-за его специфического влияния, так что отправилась к Ксанте. Один охранник остался у двери, а второй пошёл за мной. К сожалению, мужчина оказался неразговорчивым, ограничился лишь сообщением, что теперь я не могу ходить одна.

Не знаю, что происходило в других частях академии, но, несмотря на выходной день, на всём пути до общежития Ксанты я не встретила ни души. Только из окон на меня посматривали, а так словно вымерли все. Убийство сразу стольких студенток пугало жестокостью и непредсказуемостью.

Даже всегда спокойная Ксанта при встрече неожиданно обняла меня и прошептала:

– Я рада, что с тобой всё в порядке.

Усадив меня на диван в гостиной, она принялась заваривать чай, попутно рассказывая о переполохе, случившемся после возвращения практикантов в Дрэгонхолл: студенты с нашей кафедры и кафедры алхимии чуть ли не штурмовали административный корпус, требуя от ректора и его заместителя немедленно найти и покарать виновных. В итоге хранителям академии пришлось разгонять демонстрантов силой, а ректор по требованию Вальдеса ввёл особый режим безопасности, по которому комендантский час теперь длился от заката до рассвета, а студентам впредь запрещено перемещаться по территории военной кафедры поодиночке.

– Так эту проблему признали существующей только в пределах нашей кафедры? – уточнила я.

– Да. Некоторым девушкам выделили личную охрану.

Значит, я не одна такая…

– Их всех перевели в одно общежитие или держат отдельно? – уточнила для прояснения ситуации.

– Их оставили в прежних квартирах.

Если нас не свели всех вместе для удобства охраны, значит, среди нас определённо есть подозреваемая, а то и все под подозрением.

Ксанта пытливо смотрела на меня. Ей явно было интересно, но она не боялась этой жуткой ситуации, что заставляло вспомнить её дядю. Наверное, она привыкла к некоторой доле опасности, ведь с деятельностью её дяди-палача желающих ему отомстить через родственников должно быть много. Потерев лоб, я спросила:

– Есть подвижки в расследовании?

Ксанта усмехнулась:

– Я хотела у тебя это спросить. Я здесь просто студентка, а ты – лаборантка архонта Рэйдана. Уверена, он знает о ситуации не меньше самого ректора.

– Увы, мне рассказали только о том, что я одна находилась на складе, где могли отравить вино. Отравили только вино для студентов, так что удар планировался по нам.

Закончив с приготовлением чая, Ксанта передала мне чашку, а со своей села в кресло. Погладив тонкую кромку чашки, я поинтересовалась:

– Какие слухи ходят?

– О, – Ксанта закатила глаза. – Самые разные. От того, что всё это твой хитроумный план по завоеванию архонта Рэйдана или Лузиро, до того, что кто-то убивает конкуренток за сердце архонта Рэйдана. И даже есть версия, что кто-то убийствами надеется привлечь внимание архонта Вальдеса.

Вот вроде безумие, но… если это действительно Ведьма, то, формально, это убийства конкуренток за сердце архонта.

Попивая чай, мы с Ксантой обсуждали текущую ситуацию в академии. Из-за особенностей режима Дрэгонхолла попавших под удар девушек увезти отсюда не могли: чтобы защитный лабиринт пропустил внутрь, необходимо заключить магический контракт. Это правило действительно для всех от студентов до последнего уборщика. Студентки не могли уехать или не посещать занятия. Рэйдан не мог забросить свои лекции и надолго покинуть Дрэгонхолл до конца года. Лабиринт ни при каких обстоятельствах не пропустит сюда войска, с помощью которых удобнее было бы ловить убийцу. Вариант с заменой служащих академии на военных или представителей правопорядка невозможен из-за уже заключённых служащими контрактов. Даже Вальдесу и нескольким его помощникам пришлось заключить контракт на должность хранителей академии, чтобы попасть сюда. И выполнять соответствующие обязательства!

Это значило, что убийца тоже не мог покинуть Дрэгонхолл до конца учебного года. Мы все заперты здесь.

– Но почему контракт с академией не предусматривает запрет вредить другим? – удивилась я. – Разве не проще было бы прописать этот пункт и всегда наслаждаться порядком?

Улыбка Ксанты была немного горькой:

– Создание контрактов – тонкое и сложное искусство, чем больше и замысловатее условия, тем труднее их вписать и добиться правильного срабатывания. Наши контракты созданы при основании Дрэгонхолла, их цель – защита независимости академии, поддержание усердия в учёбе и исполнении прямых служебных обязанностей, а не создание безопасной зоны для всех. Якобы полная безопасность слишком расслабляет. На самом деле в контракте на сто процентов срабатывают только базовые простейшие пункты вроде запрета покидать территорию, необходимость регулярно получать определённые баллы в определённые периоды учебного года и отрабатывать регламентированное время.

Оставалось только вздохнуть. Но это логично: обладай магические контракты возможностью сделать всех законопослушными, не существовало бы следователей вроде Вальдеса. Скорее всего, проблема в неспособности контракта верно оценить спорные моменты, ведь преступление можно организовать так хитро, что даже человеческий интеллект не подкопается, так же как детекторы лжи можно обмануть. Наверное, эти контракты в основе своей имеют простейшие алгоритмы, а в этом случае риски ошибок слишком велики, чтобы массово применять такие ограничения.

Некоторое время я крутила эту мысль, а Ксанта, не дождавшись моей реакции, пошла снова заваривать чай.

– Кстати! – задумалась я из-за её действий. – Помнишь, я рассказывала, что ко мне кто-то пробрался и приготовил ванну?

– Конечно помню!

– Это продолжается. И на практике, и сейчас. Например, возвращаюсь в палатку – а там всё приготовлено ко сну, тапочки выставлены, но охрана уверена, что внутрь никто не заходил. Проснулась, открыла дверь, а когда закрыла, меня уже ждала чашка кофе, хотя я не чувствовала ничьего присутствия. Как думаешь, что это может быть?

– Ты точно никого не видела?

– И не слышала. Пробовала поговорить, выманить – без толку.

– Странно. – Ксанта задумчиво подала мне полную чашку. – Некоторых существ из планарных миров дрессируют для помощи по хозяйству. Но все известные мне виды таких помощников не обладают невидимостью. Да и кофе варить не умеют, интеллектом не вышли. Так, уровень подай-принеси или слежка.

– Жаль, что тебе ничего не известно. Меня эта ситуация беспокоит всё больше: никто не станет прятаться без веской причины. К тому же эта услужливость… Как будто меня подкупают или пытаются вогнать в долги за работу по хозяйству.

Ксанта засмеялась, а я буркнула:

– Ничего смешного, потом как выставят счёт, а мне платить нечем. И хорошо, если попросят заплатить деньгами.

С улыбкой покачав головой, Ксанта на пару глотков скрылась за чашкой и уже серьёзнее спросила:

– Что на это сказал архонт Рейдан?

Сердце чуть сбилось с ритма: вспомнилась его вчерашняя битва с сороконожкой, и как ослепительно он выглядел в тот момент. Я вздохнула:

– Когда это только началось, ни Рэйдан, ни Вальдес не нашли следов. Охрана на ситуацию никак не влияет. Так какой смысл снова их беспокоить? Я обращусь к ним, как только таинственный домработник покажется.

– И всё же тебе стоит задуматься о своей безопасности, – нахмурилась Ксанта. – У тебя слишком мало опыта, по силе и реакции ты сейчас не дотягиваешь до уровня Леяны, а она по результатам была середнячком.

– Что ж, – слышать такое было неприятно, но это правда: я пока только теорию осваивала, с практикой у меня печально. Но я улыбнулась, ведь уныние делу не поможет. – Тогда, может, ты поднатаскаешь меня? А то у меня загадочные посетители и дуэль на носу.

Рэйдан в натаскивании разбирался больше, но его уровень был так заоблачно велик, что опускались руки. Он изначально был намного сильнее, поэтому может задрать планку, а вот Ксанта в этом отношении ближе ко мне, сначала лучше поучиться у неё, а потом уже штурмовать вершины магической военной науки.

***

Вчера еду разносили по общежитиям, но сегодня из-за начала занятий придётся посетить обеденный зал. Я как раз шагала по коридору, всему такому цветному и яркому из-за пронизанных солнцем витражей, и думала о реакции студентов: если Фледа разнесла по академии своё безумное мнение…

Из соседнего коридора кто-то осторожно выглянул. Я не успела разглядеть, а оттуда уже выскочили три бледных парня: впереди шагал Лузиро, за его плечами топали его приятели.

Сопровождавший меня охранник выступил из-за спины, и троица остановилась.

– Леяна, нам надо поговорить! – у Лузиро трепетали ноздри и напряжённо дёргались желваки.

А ещё он стискивал кулаки, тяжело дышал и демонстрировал все признаки запредельного волнения. Если бы не охранник и защитный браслет Рэйдана, я бы серьёзно опасалась за свою жизнь. и даже с охранником было немного тревожно.

– Говори, – вздохнула я, пусть выскажется побыстрее, пока свидетели не набежали.

Я специально пошла под конец завтрака, чтобы народу было поменьше, но поменьше не значит полное отсутствие.

Лузиро зыркнул на моего сопровождающего и уже мне прошептал:

– Давай поговорим наедине. Это для твоего…

Отмахнувшись, я сместилась в сторону, чтобы обойти этого альтернативно одарённого.

– Леяна! – Лузиро попытался перехватить меня, но охранник тут же встал между нами.

Я не собиралась слушать очередной бред, но Лузиро рванул вперёд. Охранник только выхватывал меч, а Лузиро уже рухнул передо мной на колени и взмолился:

– Леяна! Больше никого не убивай из-за меня! Пожалуйста!

Его стенания разнеслись по коридору, а мне захотелось немного убиться об стену: он и его невеста стоят друг друга! Оба клинические идиоты с богатой фантазией и запредельным самомнением.

Попыталась его обойти, но друзья Лузиро по бокам от него упали на колени, преграждая мне путь, молитвенно складывая руки и смотря на меня жалобно и испуганно. Это какое-то безумие!

– Я понимаю, ты хотела снять с меня обвинения, – самозабвенно продолжал Лузиро, – но не надо было ради этого убивать! Это жестоко и глупо, меня могли не выпустить из-за других убийств! Даже оказавшись на свободе, я не буду с тобой! Леяна, остановись, умоляю!

Молитвенно сложив руки, он эмоционально уставился на меня. Все трое смотрели на меня с одинаковыми выражениями бледных лиц.

У меня впервые в жизни задёргался глаз.