Глава 24. После стрельбы, взрыва и чаевничается с несказанным удовольствием

Ближе к полудню в совещательной было не протолкнуться. Большая часть кафедры уже собралась.

Думаю, коллеги шли на сладкие запахи выпечки, чудесный аромат травяных чаев и бодрящий – кофе. От них слюньки текли у всех поголовно.

Особенно у меня. Всего час назад я прибыла из родного мира, и позавтракать не успела.

Муж согласился на развод быстро и без возражений. Мою пропажу он посчитал чем-то вроде «первого звоночка». О дне рождения дражайшей супружницы вспомнил лишь спустя неделю и воспринял это как «второй звоночек». Ну а когда я не вернулась через три месяца, решил, что жена ушла, и вдруг почувствовал себя свободным и счастливым. Это и стало для него «третьим звоночком».

Появилась я очень вовремя – муж собирался уехать в другой город и поменять профессию. Половину денег от продажи квартиры положил в банк на мое имя, а на остальное решил начать жизнь заново.

Мы оба испытали облегчение, когда суд официально признал брак расторгнутым. Пожали друг другу руки – впервые за многие годы искренне и тепло. Оставили позади это странное напряжение, непонимание, обиды. Забрали в новую жизнь лишь приятные воспоминания о тех мгновениях, когда еще любили друг друга и… расстались навсегда.

И вот я, с помощью Мастгрифа снова очутилась в родной Академии. Только демоны его уровня умели создавать порталы и путешествовать по мирам. Не удивительно, что весь академический отдел кадров набирался из таких же, как Мастгриф.

Я отсутствовала всего неделю, но успела ужасно соскучиться. По подругам, по студентам, по Сезану и Лиасу, по Оллису и Дарию. И, конечно же… по Резеду.

При мысли о нем сердце сладко замирало, сосало под ложечкой, внутри разливались тепло и нега.

И с корабля я попала прямо на бал…

В кладовой, примыкавшей к совещательной, томились уже накрытые столы. Ждали своего часа. Момента, когда Дарий сделает важные объявления, и начнется праздничное чаепитие. В честь победы над Меркурией и в честь окончания допсессии. Его смело можно было назвать победой над студентами, которые изо всех сил пытались снова завалить экзамены.

Мы с Гвен заняли прежние места – на втором ряду, позади Маританны и ее подруг. Демоницы встретили нас приветливыми улыбками и кивками.

Расстроенный Сезан пришел следующим. Присел рядом со мной и долго молчал.

Тишина и тяжелое, рваное дыхание медведя ранили сильнее, чем самые яростные обвинения. Он заслуживал лучшей участи… Но сердцу не прикажешь…

И когда я уже сама хотела заговорить, Сезана прорвало:

– Лилея, – не глядя на меня выдавил медведь. – Я хотел зайти к вам в больницу, правда. Но Дарий распорядился… А Резед напомнил о нашем уговоре.

– Нашел из-за чего переживать, – я пожала Сезану руку, он слабо улыбнулся, и глаза наши встретились. И вот опять я с огромным трудом выдержала этот темно-карий взгляд – такой нежный, добрый, ласковый… – Ты помог мужчинам вытащить нас с того света. Думаю, этого достаточно с лихвой.

– Чего достаточно? – спасла меня Игната, степенно пробираясь к нам. За ней семенила Эльвира и косолапил Оллис.

– Ну как твой горячий спецназовец? – спросила у Игнаты Гвен и хитро прищурилась. Вопрос застал монументальную валькирию врасплох.

Игната с размаху плюхнулась не на тот стул, который выбрала. Плавно встала, пересела и смущенно пробормотала, густо заливаясь краской:

– Мы только познакомились. Никакой он не мой.

– Как же, как же… Не твой. Ага, – продолжила Гвен, садясь на любимого конька. Хорошо, что Игната уже устроилась на обычном месте – через одно кресло от меня, рядом с Сезаном.

– Мужик тащил Игнату до самого общежития! – объявила Гвен так громко, что обернулись почти все преподы с ближайших рядов. – Марина прыгала от радости, что нас живых и невредимых вытащили из взорванного корпуса. И решила немедленно исправить эту оплошность. Случайно обрушила трехметровую гору булыжников. Ну примерно трехметровую. Плюс минус двадцать сантиметров. Игната не успела отскочить и подвернула ногу. А спецназовец… очутился тут как тут… Как настоящий герой-любовник! Да что там любовник! Просто как герой!

Игната покраснела до кончиков ушей. У меня родилось стойкое ощущение, что она готова вот прямо сейчас провалиться под землю, лишь бы избежать комментариев Гвен.

– Это как же надо было прыгать от радости! – удивился Сезан, и лицо его немного посветлело.

– Не бери в голову. Мы от Марины и не такое терпели, – немного нервно хихикнула Эльвира.

– О! Помяни сами знаете кого! – воскликнула Гвен.

Марина начала уверенный путь в нашу сторону. Сзади ее страховал Лиас.

Недавно мы с Гвен сделали удивительнейшее открытие. Когда Марина и тигр наконец-то стали встречаться, неуклюжесть валькирии начала сходить на нет. Вернее, она сходила на нет, пока Лиас оставался поблизости. Но сейчас Марина ошиблась – сильно опередила своего тигра и волшебство их пары временно развеялось.

– Ой, – вскрикнула Игната, по чьим ногам беспечно промаршировала Марина. И добавила несколько смачных ругательств.

– Прости пожаалуйста! – Марина дернулась в порыве раскаяния, и повалилась на нас. И все бы ничего – она просто улеглась на Эльвиру и Гвен. Мне досталась лишь голова.

Но Лиас попытался догнать свою женщину, предотвратить другие катастрофы, и теперь стирал с лица отпечатки марининых подошв. Кажется, она опять сокращала путь до здания любимым способом – по газону. И Марина была бы не Мариной, если бы не выбрала именно тот газон, который только что полили заботливые садовники.

Сезан и Оллис синхронно встали, подняли бедовую валькирию за ноги и за руки и водрузили на кресло.

– Прости, – пискнула Марина. Вытащила из кармана свободных синих брюк упаковку влажных салфеток и протянула Лиасу. Тигр издал тяжелый вздох, и принялся «умываться». Показавшиеся в дверях Резед с Дарием, оглянулись в поисках источника звука.

– Марина, – небрежно бросил энергету атлант, словно говорил: – «Да ничего особенного. Как всегда крокодил отгрыз ногу дрессировщику. У него их еще много. Целая одна».

Тишина накрыла совещательную – выжидательная и торжественная.

Дарий и Резед бодро прошествовали к кафедре.

– Итак. Приветствую всех на нашем очередном заседании, – начал атлант, пряча улыбку за серьезным выражением лица. – Бесконечно рад сообщить, что сектанты пойманы, нейтрализованы и ожидают суда в государственной темнице. Закончились и другие наши невзгоды. Я имею ввиду, дополнительную сессию. Тиалу еще с неделю придется туго. Просители обрушились на него шквалом. Впрочем, как это обычно и случается в нашем необычном учебном заведении. Хочу также сделать важное и, очень надеюсь, приятное для многих объявление. Гвендолин, Лилея, можно попросить вас подойти?

Сезан сделал знак рукой, предлагая выбираться через него, а не через Марину и Лиаса. Тигр уже закончил с «умыванием», и теперь вытаскивал из волос камушки.

Мы с Гвен воспользовались любезностью медведя, и добрались до кафедры без приключений. Сердце застучало радостно и взволнованно. Я смотрела на лица коллег и не видела прежних изучающих, недоверчивых выражений. Меня встретили дружелюбие и уважение.

Дарий чинно взял Гвен под ручку, а Резед бесцеремонно обнял меня за талию.

– Счастлив сообщить, что мы с Гвендолин уезжаем на мою Родину. На полгода, – продолжил Дарий – не удержался и разулыбался во все лицо. Как вы знаете, в нашем учебном заведении распорядок несколько иной, нежели в других Университетах и Академиях. Закрыв сессию в марте, мы открываем новый учебный год в июле. Поэтому решено назначить Лилею временным исполняющим заведующего кафедры до начала следующего семестра. Я как раз вернусь и успею передохнуть от домашних празднеств. Все-таки мы с Гвен решили пожениться. Мы проведем скромную церемонию у нас, и закатим пир горой здесь, уже по возвращению.

По рядам преподов прошелся задорный шепоток, и амфитеатр взорвался апплодисментами. Слегка контуженная громогласными хлопками, я едва расслышала вопрос Дария:

– Лилея! Надеюсь, ты уже выбрала себе заместителя?

– Да! – кивнула я и хитро улыбнулась. Волнение схлынуло как вода. Казалось, я всю жизнь руковожу этой кафедрой, этими волшебными преподами. Что может быть естественней и правильней? – Я решила взять в помощницы Маританну. Она хорошо знает кафедру. Разбирается в том, как у вас тут все устроено. А еще она показала себя как героиня во время нашего последнего боя с сектантами.

– Главное, чтобы не как героин себя показала, – задорно хихикнула Эклепса, заправляя за ухо белосежную прядь.

Маританна встала, картинно поклонилась во все стороны и уже гораздо более искренно кивнула мне.

– Спасибо, Лилея. Помогу чем смогу, – произнесла с чувством, но тут же хитро подмигнула и добавила в своей обычной манере. – Гвен я тебе, конечно, не заменю. Но шутить ниже пояса обещаю не хуже.

– А теперь хочу дать слово Резеду, нашему бравому начальнику службы безопасности, – закончил Дарий.

Как ни пытался он сохранить лицо, а Гвен – на расстоянии, подобающем настоящей леди, она уже висела на шее у атланта. Дарий смешно морщился, и снова прятал смущенную улыбку. Уши его раскраснелись.

Резед нехотя убрал руку с моей талии и заступил за кафедру.

– Сообщений у меня несколько. Есть хорошие, и есть не очень, – немного сбавил градус всеобщего веселья энергет. Присутствующие посерьезнели и тишина вновь накрыла совещательную. – Сектантов действительно отдали под скорый суд. И теперь они отбывают срок в одной из межрасовых колоний.

– Ууу, – пронеслось по рядам.

Мне уже объяснили, что Алькатрас по сравнению с этим местечком – райский уголок для семейного отдыха.

– Правительственные службы наконец-то снабдили нас картой пещер под академической территорией. Теперь все помещения учтены и заперты. И мы думаем – как их лучше использовать. Скорее всего, там будут секретные базы моей службы. И все же есть то, что нас не радует. Меркурию и ее друга так и не поймали. Как вы знаете, в завалах потеряли часть магии около двадцати существ. В основном, студенты. А это означает, что Меркурия получила достаточно энергии, чтобы снова искать, где бы набрать остальное. Ее истинные цели уже озвучили по всем новостным каналам. И остается лишь надеяться, что Меркурию поймают прежде, чем она попытается затеять нечто масштабное снова.

Резед замолчал, торопливо вернулся ко мне и прижал сильнее прежнего. Смущение обожгло щеки, но я чувствовала себя восторженно-счастливой, упивалась тем, что энергет и пару минут без меня считает вечностью.

Дарий с трудом поставил Гвен на землю – она никак не отцеплялась от его шеи, и сменил Резеда за кафедрой.

– Ну а теперь – традиционное чаепитие! – торжественно объявил атлант.

Мужчины бросились к дверям кладовки, замаскированным под стену…

А уже спустя четверть часа все сидели за столом, ломящимся от яств.

Гвен жалась к Дарию и что-то шептала ему на ухо. Атлант краснел, бледнел и похохатывал.

Эльвира расселась на коленях у Оллиса.

– Ну а что? Он же не препод. Место ему не положено. Не Оллис же ко мне на колени плюхнется? Верно? – ответила на удивленные взгляды коллег.

Игната куда-то улизнула. Думаю, к своему спецназовцу. Он навещал ее почти каждый день, и по слухам, тратил на дорогу из столицы ближайшего государства не меньше трех часов.

Лиас накладывал Марине выпечку и разносолы, почти умоляя ее не делать лишних движений.

Резед обнял меня так крепко, что стало трудно дышать, и спросил, обжигая ухо неровным дыханием:

– А когда я смогу представить тебя родным как свою невесту?

– Когда мы убедимся, что можем жить вместе, – тихо ответила я, старательно избегая его требовательного взгляда.

– Так ты переезжаешь? – выдохнул Резед – облегченно и радостно.

– Угу…

Жизнь налаживалась. Я преотлично понимала – сколько еще предстоит дел, и сколько еще ожидает трудностей. Впереди маячил новый, сложный семестр в непривычной для меня роли завкафедры, и наверняка много опасных приключений в придачу. Но я была счастлива как никогда.