Глава 23. Валькирии в осаде или последний шанс Меркурии

– Ну вот чего вам неймется? Ведь чуть не погибли! Мы вас еле-еле откачали! – летели в спину уговоры мужчин.

Мы с Гвен бежали к корпусу-пирамиде так, что ветер свистел в ушах. Откуда только взялись силы!

Притормозили мы в нескольких метрах от нужного здания.

И то исключительно потому, что вокруг него сгрудились горы золотистых булыжников, холмы каменной пыли и крошева. Чуть подуй, пни – и мелкий строительный мусор взвивался в воздух, мерзопакостно скрежетал на зубах, до мурашек неприятно хрустел под ногами.

Здание походило на древние развалины. Десятый и девятые этажи обрушились вниз, засыпав все вокруг булыжниками. Одни размером с атланта, другие – с апельсин, третьи – с ноготь, они превратили мощеную золотую дорожку между корпусами в каменоломню. Не то чтобы подобраться к дверям, к окнам – даже найти эти самые двери и окна казалось непосильной задачей.

Неподалеку что-то объяснял группе резедовских энергетов хмурый и осунувшийся Тиал. Впервые я увидела его без пиджака. Некогда белоснежную рубашку ректора сплошь покрывали грязные разводы и пыльные пятна. Брюки – выше коленей были изгвоздаканы так, что, казалось, к светло-голубым шортам из дорогой ткани ошибочно пристрочили штанины из грязной дерюги. Рыжие кудри Тиала обильно припорошила каменная пыль.

Он явно пытался пробраться к зданию. И это красило ректора в моих глазах.

Завидев нас с Гвен, Тиал отвлекся от обсуждений и, выбросив вперед руку, на манер древних военачальников моей родины, скомандовал:

– Всем покинуть опасную зону! Кто знает, сколько обрушений впереди! Или взрывов!

Бумм… Бац… Кхррр… Шшссс…

Словно подтверждая его слова, раздался грохот, треск и шелест. Громадная плита сползла с кучи-малы, в которую превратился корпус, и врезалась в груду мусора внизу. Груда зашевелилась, как живая. Вниз поехали булыжники.

Мы с Гвен едва успели отскочить, и громадный мусорный холм рассыпался в мгновение ока. Валуны покатились во все стороны, каменное крошево зашуршало, постреливая в стороны мелкими булыжниками, и разметалось под ногами. Пыль взметнулась в воздух, попала в ноздри, в рот, в глаза. Я закашлялась, а Гвен расчихалась. С огромным трудом удалось побороть желание растереть зудящие веки.

– Тиал! Ну хоть вы их вразумите! – воззвал Дарий, картинно воздев руки к небу. Я давно привыкла к жестам и фразам атланта, но сейчас почему-то бросилась в глаза их нелепая пафосность. Наверное, она слишком контрастировала с трагедией, что разыгрывалась в полуразрушенном корпусе.

– Никуда мы не пойдем! – отрезала Гвен, нервно постукивая носком по ближайшему булыжнику.

– Мы не бросим подруг! – подержала ее я, скрестив руки на груди.

– Девушки. Здесь мы решаем, кто и что будет делать, – попытался осадить нас Тиал. Вышло не очень. Приказные нотки исчезли из голоса ректора, и он зазвучал устало, просяще. – Сверху пока подобраться невозможно. Там обломки последних этажей. Мы планируем разобрать их. Освободить вход в здание – задача посложнее. Туда обрушилось четыре этажа, и первый завалило напрочь. Безопасники-энергеты будут просачиваться очень долго. Растеряют все силы, не смогут сражаться.

– Лилея и Гвендолин могут летать, – кивнула в мою сторону подруга.

И прежде чем я сообразила – к чему она клонит, Гвен схватила за руку и подпрыгнула. Нам в след полетели крики Резеда, Дария, приказы Тиала немедленно прекратить самодеятельность. Но… было уже поздно.

Мы взмыли в воздух как на самопальной тренировке, перед бомбардировкой статуями.

Я обмерла от ужаса. Ожидала, что мы приземлимся в кучу булыжников, прибавив Тиалу и спасателям работы. В лучшем случае завалит мелкими камнями, в худшем – придавит большими глыбами. Не привыкать – мы немало времени провели под гнетом потолочной плиты.

Но внезапно, за спиной, словно выросли крылья. Астральным зрением я отчетливо увидела такие же, под лопатками Гвен, только ярко-оранжевые.

А еще она, похоже, точно знала, куда нацелилась.

Где-то на уровне третьего этажа большой камень с плоской поверхностью образовал нечто вроде уступа. И, будто специально для нас, рядом располагалось окно, частично перегороженное соседним валуном.

Нам с Гвен удалось приземлиться прямо-таки снайперски – аккуратно на «плато». Вблизи оно показалось опасно маленьким. Шаг влево, шаг вправо – и станешь царем мусорной горы, а потом, скорее всего, и ее пленником.

Я от души порадовалась, что переломанные рамы, вместе с разбитыми стеклами, валялись внутри здания. Хотя бы не порежемся, протискиваясь в узкую треугольную щель между оконным проемом и валуном.

Изрядно покряхтев, я наконец-то выбралась на широкий подоконник и спрыгнула в полутемный холл третьего этажа.

Помещение ничем не отличалось от тех, что показывают в кино про разбомбленные дома. Горы булыжников местами дорастали почти до потолка. Вернее, до того, что от него осталось. Потолок напоминал крупное сито – сквозь внушительные дыры легко проскочил бы автомобиль. И через них было отлично видно, что интерьеры следующих этажей ничем не отличались. Плюс-минус гора валунов и холм каменной крошки.

Удушливого запаха стройматериалов не ощущалось. Но каменная пыль витала в воздухе и отвратительно скрежетала на зубах.

Мы с Гвен начали осторожно пробираться к лестнице. Частично скрытая под завалами, она обнаруживала себя лишь благодаря нескольким верхним ступеням.

– Ну что? Еще раз попробуем? – без предупреждения приятельница схватила меня за руку и подпрыгнула… Я мысленно расправила аурные крылья, и мы приземлились на край самой первой уцелевшей ступеньки. Равновесие удержали каким-то чудом. Крылья за спиной – это, конечно, здорово. Но энергия во время полета терялась немалая. Не хотелось бы выбрасывать ее впустую из-за неудачного приземления. Гвен быстро зацокала каблуками, взбираясь наверх. Я поспешила следом, стараясь не смотреть вниз, и нагнала ее на четвертом этаже.

Гвен нервно постукивала носком по полу, растерянно глядя то на меня, то в потолок. Лестницы тут уже не было. От нее остались лишь обломки перил – они висели на честном слове и поскрипывали, медленно раскачиваясь из стороны в сторону.

– Крикнуть их что ли? – пожала плечами Гвен, и еще быстрее забарабанила носком по полу. Пыль поземкой стелилась возле ее ног.

Для замешательства были все причины.

Потолок пятого этажа испещряли гигантские дыры. Туда не то, чтобы мы с Гвен, Дарий с Резедом и Мастрифом в придачу и те проскочили бы без особых усилий.

Но располагались отверстия так, что прыжки нам предстояли даже не снайперские, скорее уж ювелирные. Холл напоминал Эверест с его пиками, пропастями и хребтами. Ни миллиметра чистого пола не осталось для безопасного передвижения. И все бы еще ничего, но раскололись плиты удачней некуда. Мусорные утесы, расщелины, холмы – все, как один – ощетинились сотнями каменных шил и лезвий. Стоило начать взбираться на один из них, он начинал оседать и рассыпаться на громадные валуны и мелкие камушки. И – хуже того – метить в тебя чем-то убийственно острым.

Гвен чуть не навернулась. Чудом удержалась на ногах. Недолго балансировала между утесом из глыб, похожих на игольницы для великанов и горой валунов поменьше, со сколами, острыми как скальпели. Восстановила равновесие, посмотрела на меня глазами, полными отчаяния, бешено застучала носком по ближайшему булыжнику и предложила вновь:

– Может, позовем их, а?

Инфополе ответило сразу. Я хотела поделиться, но Гвен тоже получила сообщение и раздосадовано ответила сама себе.

– Черт! Сектанты могут услышать. И хуже того, найти еще и нас.

– Давай, что ли прыгать, – понуро предложила я, хотя от одной мысли о рискованном полете душа ушла в пятки.

– Не удивительно, что девочки не смогли спуститься, – вздохнула Гвен – лицо ее потемнело, а спина неестественно выпрямилась. – Тут только если летаешь… И то не факт… Была не была. Вот туда? Хорошо?

Я кивнула, мы крепко пожали друг другу руки, почти одновремено выдохнули и взмыли в воздух. Хотели прорваться через дыру в потолке, расположенную прямо по диагонали. Но надежды не оправдались. Мы предсказуемо промахнулись и… грохнулись на ближайший мусорный пик. Слава богу, мимо нескольких острых, как бритвы, осколков. Но на этом наши неприятности не закончились. Гора захрустела, заскрежетала и начала проседать под ногами.

«Все, сейчас завалит», – уныло подумала я.

Сердце выпрыгивало из груди, в ушах гонгом громыхал пульс, но я закусила губу, расправила плечи и заставила себя собраться. Думать не о том, чем мы рискуем, а о том – чего хотим добиться. Спасти подруг!

Помогло. Воодушевление подогрело кровь, невесть откуда прибыли новые силы.

Я дернула Гвен за руку, и прыгнула снова.

Гора строительного мусора ожила, зашевелилась.

Кххррр… Гррр… Кхррр… Буммм… Тарарах…

С грохотом обрушились вниз громадные валуны, увлекая за собой мелкие камушки, и выбрасывая в воздух серую пыль.

Наш последний рывок удался лишь отчасти. Мы почти долетели до дыры. И повисли на ней на руках.

Я первой подтянула ноги, закинула их за край отверстия и вскарабкалась на пятый этаж. Кряхтение Гвен вторило ее ругательствам.

Я точно знала – в каком коридоре аудитория Игнаты. А где застукал взрыв остальных валькирий? Инфополе смилостивилось. Сообщило, что девушки в одном месте. Но не в аудитории Игнаты. В лаборатории, рядом с лекционной, где преподавала Марина.

Тем временем Гвен уже влезла в дыру и принялась отряхиваться. Серая каменная пыль на ее черной одежде бросалась в глаза.

Не сговариваясь, похоже, ведомые инфополем, мы бросились в коридор. Притормозили у нужной двери, вбежали в аудиторию и… застыли как вкопанные.

Гвен грязно выругалась. У меня же слова застряли в горле. Холод скользнул вдоль позвоночника, и упал в желудок. Меня передернуло от озноба.

– Вот именно, – Игната, не спеша выпрямилась и приподнялась с корточек.

Казалось, за считанные часы она похудела размера на два. Оранжевая блузка с золотистыми аппликациями в виде концентрических окружностей болталась на валькирии мешком. Классические желтые брюки сползли на бедра. Щеки впали, а под глазами проявились синие круги.

– В самый раз пробовать твой испепеляющий дым, – тяжело вздохнула Эльвира.

Вся нижняя половина ее туловища, как и нижняя половина туловища Марины, оказалась придавлена двумя потолочными плитами.

– Валькирии живучи как тараканы, – срывающимся голосом протянула Гвен. На ней лица не было. Я тоже не знала, то ли радоваться, то ли поражаться тому, что подруги умудрялись оставаться в сознании и не орать от боли. Паника накручивала пульс, заставляя пальцы вздрагивать, а ладони – потеть.

– Да нет, – кряхтя, возразила Эльвира. – Нам с Игнатой удалось сварганить нечто вроде энергетической подушки. Черт его знает – как это вышло. И почему работает. Но подушка ослабляет давление.

– А с ее помощью плиты никак не сдвинуть? – немного оживилась Гвен.

– Никак, – расстроено пожала плечами Игната, и уголки ее губ дернулись вниз. – Не выходит управлять энергополем. Как залили его между девочками и плитами, все… ничего не получается.

– Лады, спасайся, кто может, – уже гораздо оптимистичней произнесла Гвен и пульнула изо лба розовым дымом.

Не успели мы подготовиться, как часть плиты превратилась в прах. Эльвира и Марина вскочили, отряхнулись и хотели уже броситься к Гвен с объятиями…

– А вот и они! – победоносный возглас Меркурии разом понизил градус нашего восторга.

С потолка спустились не меньше двух десятков сектантов.

Пока я судорожно соображала – что бы такое предпринять, почти столько же огненных сгустков полетело в нашу сторону. Думала – все, конец. Но вместо этого мы очутились в восьмиграннике огненных стен.

Конечно! Сектанты не хотят нас убивать! Они хотят забрать нашу магию! От этой мысли злость заклокотала в горле. Гвен выругалась так, что жар бросился мне в лицо. Игната вторила ей, ни в чем себе не отказывая. Красная как рак Эльвира пробормотала что-то о правоте Гвен. А Марина замерла, сложив руки по швам и нервно лишь нервно моргала. Кажется, боялась что-нибудь натворить.

И очень правильно. Любой неосторожный жест – и кто-то из нас напоролся бы на стену из пламени.

Предсказуемо зазвенели кристаллы. И безвыходность положения придала мне сил, вдохновения.

Я зажмурилась, крепко сжала кулаки и представила, что нас окружает непроницаемый циллиндр, вроде энергетического купола, только без «крыши». Уплотняется и стремительно вырастает выше огненных стен, раздвигает их, отталкивает…

Теперь-то подруги рядом! Значит, должно сработать!

Открыв глаза, я первым делом отметила поощрительно поднятый вверх большой палец Гвен.

Мой невидимый циллиндр ощутимо раздвинул пламенные границы. Сектанты начали что-то напевать, кристаллы зазвенели в такт. Запахло лавандой и сандалом.

Мы с Гвен схватились за руки, прыгнули, перемахнули через энергетический циллиндр, через стену огня, и приземлились за спинами у фанатиков. Их было больше, чем я помнила. Наверное, подоспело подкрепление.

С десяток человек обернулись и выстрелили из своих пистолетиков. Но мы подготовились. Выставили вперед руки, и отразили огненные стены… огненными стенами.

– Надо срочно выручать девочек, – не слишком уверенно протянула Гвен. – Они еще в ловушке. Их магия под угрозой. Да и помощь бы не помешала.

В нас пульнули с другой стороны.

Мы разом вспомнили «лесные» уроки Резеда. Отскочили, пропустив прямоугольник огня и еще два. Резко крутанулись и разбежались в разные стороны, чтобы встретить такие же прямоугольники горящими струями. Нас окружали.

Усиленно стараясь не выпускать нападающих из поля зрения, я вообразила, что энергетический циллиндр словно бы ломается. Неспешно раздвигает пламя и создает безопасный коридор. Создает именно в том месте, где круг сектантов прервался – замыкавшие его фанатики, отвлеклись на меня и Гвен.

Я не видела, что произошло – пришлось суматошно шарахаться. Внимание немного рассеялось и я упустила из внимания одну атаку. Очередная огненная стена, ростом с человека, проехалась в миллиметрах от тела.

Зато Гвен радостно взвизгнула. Ей вторили Игната, Эльвира и Марина.

Теперь отстреливаться стало полегче. Мы скакали между каменными утесами как сайгаки, судорожно закрываясь от выстрелов – они посыпались со всех сторон.

Сектанты наступали, гнали нас в одно место. И явно планировали вновь заключить в огненный плен…

Погоня затягивалась. Ноги предательски дрожали. Я то и дело поскальзывалась на каменной крошке, попадала ногой на подвижные валуны. Гвен уже трижды навернулась. Упала, вскочила, и похромала в сторону.

Впервые в движениях Игнаты появилась не свойственная ей резкость, угловатость. Эльвира отбивалась струей горячего воздуха как попало. Успела разбить коленку и опалить волосы. Марина ощутимо замедлялась, и напарывалась на булыжники. Заработала три шишки, и дважды чуть не сбила с ног Игнату.

Когда в нас полетели очередные огненные стены, ошиблись все. Мы с Гвен метнулись друг к другу, девушки зачем-то бросились туда же. И нас зажали между столбами пламени и холмами строительного мусора. Они взмывали до самого потолка, и почти упирались в спину. Отступать, шарахаться было решительно некуда. Сектанты усвоили урок. Теперь пламя вонзалось в потолочные плиты, жадно лизало отверстия.

Я думала все потеряно. Но откуда-то сбоку, из-за стены огня услышала низкий голос Маританны.

– Наших бьют! Вперед, девочки!

Не прошло и нескольких минут, как пламенный капкан исчез.

Сектанты рассыпались по этажу, судорожно отпрыгивая и отстреливаясь от града осколков. Они тугими струями били из растопыренных пальцев демониц, а поверх брызгало стеклянное крошево.

Сектанты прикрывались огненными щитами, и не прекращали атаковать. Стекла плавились, подергивались копотью, шипели и проливались вязким дождем. По полу, камням и строительной пыли растекались мутные лужицы, испещренные черными прожилками. Запах гари щекотал ноздри, в воздухе клубился едкий дым.

Немного придя в себя, мы, по примеру Маританны, выпустили огненные струи из пальцев. Сектанты заметались по холлу и защищались, и атаковали уже гораздо меньше прежнего. Стреляли, почти не целясь, и больше следили за магическим огнем, за осколками, чем за нашими передвижениями. Тактика Маританны и ее подруг сработала на ура.

И все же фанатиков было почти втрое больше. Не считая Меркурии и ее дружка.

Мы все сильнее уставали, теряли силы, концентрацию, а они дрались как камикадзе. Не столько заботились о собственной шкуре, сколько стремились вновь запереть нас в огненной ловушке.

Не знаю – как долго удалось бы продержаться.

Но сверху послышался грохот, топот и снова грохот.

Бац… Бум… Бац… Гррр…

– Всем бежать! – вскрикнула Меркурия и юркнула в одну из половых дыр. Ее дружок сиганул туда же.

Сверху спустились десятка три мужчин, в черных комбинезонах и масках, похожих на те, что носили спецназовцы моего мира…

– Все хорошо, спокойно, спокойно, – пробасил один из них, отпрыгивая от Игнаты. Валькирия перенервничала и пульнула в него горячим воздухом.

– Простите, – смущенно промямлила она, пряча глаза.

– Все нормально, – примирительно выдал парень – человек. Худощавый, но мускулистый и очень подвижный. – Просто не ожидал такого… хм… горячего приема.

Игната застыла как статуя, а потом нервно расхохоталась. Эльвира звонко захихикала, сотрясаясь всем телом. Гвен загоготала следом. Я громко и неблагозвучно рассмеялась. Марина присоединилась, присела на гору валунов и… она поползла вниз. Бедовая валькирия отпрыгнула. Но камни уже начали свой путь. И впервые неловкость Марины пошла нам на пользу.

Валун ударился о мелкие камушки чуть ниже. Они начали выстреливать из-под глыбы, пулеметной очередью зарядив в сторону нескольких сектантов. Мерзавцы уверенно убегали в один из коридоров. И тут… каменная картечь угодила им прямо в… те самые пятые точки. От визга и криков, переходящих в непрерывный мат, у меня заложило уши.

Игната плавно вытянула руку в направлении «подбитых» сектантов и глубокомысленно изрекла.

– А я всегда знала, что Маринка – оружие массового поражения.

И пока спецназ гнался за фанатиками, мы плюхнулись на более-менее надежные валуны и захохотали снова. И казалось, даже горы строительного мусора вокруг вибрируют от нашего истеричного смеха.