Глава 15

Танарэс неуловимо быстро наклоняется. Его дыхание проходится по моей покрытой мурашками шее, губы застывают возле уха:

– Вы пока ещё не доказали свою выгодность, как шпионки, дорогая Клеопатра. Советую задумываться об этом почаще.

– Если я сейчас от инфаркта умру – я вообще никак не окуплюсь.

Чуть отстранившись, Танарэс заглядывает мне в глаза:

– А вы можете?

– Только что была близка к этому как никогда, – показательно похлопываю по груди с чуть более глубоким, чем на предыдущем платье, декольте с кружевами.

Танарэс отстраняется ещё немного и оценивает вид сверху. Вздыхает:

– Да, вы определённо не Никалаэда Штар. Но, надеюсь, этого будет достаточно, – и он, стремительно изменив местоположение, предлагает мне согнутый локоть. – Я вас немного провожу.

– Благодарю, – отвечаю я: от меня не убудет, а ему… вдруг ему будет стыдно убивать такую милую вежливую девушку с невыдающимся, но всё же годным декольте?

***

Во «Вкусной закуси» сразу взбегаю на второй этаж, полная решимости заглядывать под иллюзии над столами в поисках Санаду. За ближайшим к лестнице столом раздаётся кашель, несколько огненных капелек вылетают из-под скрывающего посетителя иллюзорного полога.

Ныряю под него на звук стихающего кашля. Санаду похлопывает себя по груди и смотрит укоризненно, его губы с капельками огненного напитка складываются в ироничную усмешку:

– Вы хотите сделать меня первым насмерть подавившимся архивампиром?

– А вы знаете, что употребление алкоголя в одиночестве – признак алкоголизма?

– Не для архивампира. У нас довольно специфический обмен веществ, алкоголь не может в него встроиться.

– Но существует не менее страшная психологическая зависимость, – присаживаюсь напротив него и упираю подбородок в сцепленные пальцы.

На самом деле – чтобы скрыть декольте и не выглядеть такой уж охотницей за его мужским вниманием.

Санаду с сомнением оглядывает отставленный кубок, початую бутылку и вздыхает:

– Ну, предположим, психика вампиров не так защищена, как тело. Вы пришли сюда сказать мне об этом?

– Просто решила немного прогуляться, а потом мне захотелось пить. И даже немного перекусить. Зашла, а тут так удачно вы.

– Удачно? – приподнимает бровь Санаду.

– Конечно, – улыбаюсь как можно невиннее, – с вами всегда интересно.

Мы замираем, глядя друг другу в глаза.

«Только не красней!» – приказываю себе изо всех сил. И даже начинаю повторять «Этику менталистов», чтобы избавиться от горячих мыслей. Кстати, очень действенная штука: мигом все непристойности из мозга выметает, не хуже любого другого философского трактата.

– Значит, со мной интересно? – глаза Санаду смеются, он откидывается на спинку стула.

– Увлекательно, – добавляю я с невольной улыбкой. – И впечатляюще.

Его губы тоже начинают расползаться в улыбке.

Так мы и сидим, улыбаемся друг другу. Наверное, со стороны это выглядит глупо, но изнутри – приятно.

– Кстати, – я на миг прикусываю губу, после чего всё же спрашиваю. – Это вы Валариона покрасили в рыжий?

– Ну что вы! – демонстративно возмущается Санаду, но усмешку ему сдержать не удаётся. – Разве я похож на парикмахера?

В его глазах мерцают блики, словно физическое воплощение смешинок.

– Но организовали это вы! – шире улыбаюсь я.

Самодовольно кивнув, Санаду прикладывает ладонь к груди и изображает что-то вроде поклона. После чего опять откидывается на спинку:

– Согласитесь, в чалме он выглядит замечательно. Открою тайну: некоторые парни думают перенять эту моду.

Фыркнув, заливаюсь смехом. Вроде Санаду не сказал ничего особо весёлого, но то ли пережитый с Танарэсом приступ страха сказывается, то ли сам Санаду на меня так влияет, но мне смешно почти до колик.

Санаду наблюдает за мной с мягкой улыбкой довольного собой человека.

– Ладно! – он мягко хлопает ладонью по столу. – Разве имею я право отказать, когда такая симпатичная девушка просит помощи в превращении скучного вечера в увлекательный?

– Только, чур, меня не спаивать! – машу рукой. – Я не вампир, мне свой обмен веществ надо беречь.

– Ах, одной этой фразой вы зарубили половину возможных развлечений!

– Только половину?

– Или две трети, – Санаду с самым игривым видом пожимает плечами.

Я улыбаюсь ещё шире, но не из-за его шутки: просто пока он развлекает меня, вряд ли он сможет встретиться с Марой, а в условиях контракта нет запрета мешать Санаду вступить с ней в сговор.

– Так что же вы мне новенькое и интересное покажете? – интересуюсь я.

С лукавой улыбкой Санаду поднимается со стула и протягивает мне руку.

***

Как развлечь Клео – у Санаду масса идей. Волшебный мир дарит много возможностей удивить девушку из мира технологического: от банальных природных красот до исключительно магических развлечений.

Достопримечательностей достаточно, чтобы развлекать её не один месяц, а можно ведь и в другие признанные миры заглянуть.

Так что идей у Санаду масса.

Была.

Потому что в тот замечательный миг, когда тёплые пальчики Клео доверчиво ложатся в его ладонь, его кровь, его нервы пробивает ощущение близкого присутствия Мары.

Он хочет провести время с одной рыжей, но должен встретиться с другой из-за просьбы рыжего – ироничный поворот событий.

Вздохнув, Санаду выстраивает канал телепортации совсем не туда, куда собирался.

Единственная радость для него – для перемещения он может прижать Клео к себе. Он даже позволяет каналу дёрнуться, чтобы в момент тряски обнять Клео ещё крепче, почти откровенно.

Дымка заклинания развеивается. У оглядывающейся по сторонам Клео дёргаются уголки губ.

– Оригинально, – выдаёт она. – И ведь запросу соответствует.

О, выражение глаз Клео в этот момент: смесь разочарования и восхищения. Потому что Санаду сегодня не устроит ей феерию, хотя формально просьбу исполняет. Санаду почти ненавидит себя за это, но ситуация заставляет его задуматься: вправе ли он делать шаги к сближению сейчас, до того, как отношения с Марой окончательно разорваны и Неспящим нанесён удар?

Продолжая держать Клео в своих объятиях, Санаду невольно задумывается: если ловушка не сработает, Неспящие могут объявить охоту на него.

Мстить через Клео.

Санаду разжимает объятия и отступает от неё, только в отдалении осознавая, насколько приятно было вдыхать её аромат, ощущать тепло. Просто быть рядом. Насколько здорово, что Клео признаёт оригинальность его увиливания.

– Книги могут подарить самые невероятные впечатления и приключения, – Санаду широким жестом обводит дворцовую библиотеку Лофтийского кантона.

– О да, я знаю, – на этот раз Клео оглядывается с большим восхищением. – Здесь столько невероятных впечатлений и приключений, что мне хватит на всю жизнь.

– Выбирайте на свой вкус, – у Санаду не очень-то получается изобразить весёлую бодрость. – Я заберу вас позже вечером.

Ему не хочется встречаться с Марой. Совсем. Но перед ним стоит самый веский из возможных поводов всё, наконец, решить: Клео.

– Если пожелаете – можете позвонить в тот колокольчик, – Санаду указывает в сторону, – и заказать что-нибудь из еды. В целом чувствуйте себя, как дома.

– И не забывайте, что вы в гостях, – хмыкает Клео.

– Не обязательно, – Санаду одаривает её, как он надеется, загадочной и многообещающей улыбкой, после чего телепортируется обратно во «Вкусную закусь».

Здесь присутствие Мары едва ощущается.

***

Похоже, Санаду надоело со мной возиться. Чего и следовало ожидать от взрослого занятого мужчины.

Вздохнув, оглядываю библиотеку. Она волшебная. Не в смысле магии, хотя тут парят магические сферы: выглядит словно картинка из подборки о самых шикарных библиотеках мира: три яруса этажей, огромные шкафы, бесчисленное количество книг, арки, кресла и лестницы, восхитительная отделка из резного тёмного дерева в виде растительности с серебряными цветами. Витражные окна с теми же мотивами.

Поворачиваясь вокруг своей оси и выхватывая взглядом всё новые изумительно тонкой работы детали оформления и ослепительно роскошные корешки книг, я сожалею, что не спросила Санаду, не прилагается ли к этой библиотеке какое-нибудь чудовище.

Потому что не может быть, чтобы такое прекрасное место не охранялось.

Остановив кружение, несколько мгновений медлю, а затем направляюсь к высокому узкому витражному окну. Цветные лучи света вскоре падают на меня, я подхожу к резному подоконнику в виде переплетения вьющихся растений. Убирать такую поверхность от пыли без помощи магии – сущий кошмар. Но здесь есть магия, так что в библиотеке ни пылинки. И пахнет не столько книгами, сколько свежестью леса.

Выбрав самый светлый кусочек стекла, вглядываюсь в пространство вокруг: какой-то двор, обнесённый высокой стеной. Чуть в стороне проходят люди или кто-то на них похожий. Ни намёка на лес, которым пахнет здесь, внутри. Кажется, за стенами город, но гарантировать это по нескольким видимым крышам не могу: может, это соседние поместья или технические постройки.

Так ничего определённого и не высмотрев, отправляюсь изучать книги, хотя брать их с полки как-то кощунственно: это место слишком похоже на музей.

Как музей я его и осматриваю, восхищаясь резьбой по дереву и искусной работой с металлами, великолепием некоторых фолиантов, красотой серебряных и золотых пюпитров с драгоценными камнями на втором и третьем ярусах. Проверяя уютность кресел и диванчиков, расставленных тут и там для отсутствующих сейчас посетителей.

«Это всё стоит немеряно!» – думаю всякий раз, когда тыкаю пальцем очередное великолепное творение, милую детальку, вдруг показавшийся почти живым серебряный цветок или изумительно сверкающий камень.

Клептоманией не страдаю, но в этом месте столько штучек, которые так и хочется отковырять и захватить с собой. Ну или просто потыкать.

Я как раз ковыряю на нижней незаметной посетителям части пюпитра тёмный камешек с огненными искрами внутри, когда сзади раздаётся вопрос:

– Что вы тут делаете?

Вздрогнув, медленно разгибаюсь и разворачиваюсь к свидетелю моего эксперимента. Так и хочется сказать: невиноватая я, оно как-то само ковырялось. И вообще одержимость, злые менталисты…

Слуга Санаду, Эдмунд, смотрит на меня с непередаваемым выражением лица.

Тут и осуждение.

И недоумение.

И недовольство.

Смесь всякого, но могу сказать точно: ни малейшего намёка на радость, ни оттенка гостеприимства. Вот оно – местное чудовище.

– У вас там камушек криво вставлен, – сообщаю с самым честным видом. – Вам бы мастера позвать поправить, а то отвалится, потеряется…

– Здесь ничто не теряется, – чеканит Эдмунд.

– Это дом Санаду? – уточняю осторожно.

Потому что если это его дом, то шикарные ремонты в Академии Санаду делал не на зарплату соректора, а на свои кровные, и тогда мой хитрый план обогатиться на этой должности кроется медным тазом. Хотя, может, Санаду за столетия вампирской жизни с зарплаты на такую красоту накопил?

Оглядываюсь по сторонам: если так, то у Санаду очень долгая жизнь.

– Нет, – роняет Эдмунд. – Это не его дом.

Выдыхаю: ну и хорошо, а то я бы неловко себя чувствовала с таким богатеем – они же все с особенностями, требованиями повышенными, наследственными заморочками.

Сощурившийся Эдмунд вглядывается в моё лицо. И вдруг высокомерно вздёргивает подбородок:

– Не отковыривайте тут ничего. Это достояние Лофтийского кантона, за порчу имущества нарушителя ждёт суровое наказание.

– Да не вопрос, – я даже от пюпитра отступаю. – Но Санаду разрешил мне брать книги.

– Разрешил – берите, – у Эдмунда раздуваются ноздри. – Но помните, что порча имущества…

– Наказуема, – киваю и снова окидываю взглядом эту… библиотеку для привилегированных.

– Наказуема, – подтверждает Эдмунд. – И карается компенсацией стоимости и штрафом. Учтите: некоторые экземпляры буквально бесценны!

– А где здесь книги подешевле?

Эдмунда аж коробит от такого вопроса, ноздри гневно раздуваются:

– В библиотеке Лофтийского кантона дешёвок нет! Каждая книга здесь – сокровище. Некоторые – буквально сокровища. Драконьи. Отняты в боях. Вряд ли вы осознаёте, какая это ценность, какой это трофей!

– Может, у вас в запасниках что подешевле есть? Для посетителей попроще с ограниченными финансовыми возможностями компенсации.

– Вы собираетесь портить книги?

– На всякий случай интересуюсь.

– Это очень подозрительный интерес, – выпячивает подбородок Эдмунд.

– А я могу находиться здесь без вашего бдительного присмотра?

– Нет. Вдруг вы что-то испортите? Ответственность будет лежать на господине. И на мне. Потому что я не предотвратил.

Святые яйки, как Санаду выносит этого зануду?

– Ну хорошо, – вздыхаю я. – Давайте искать интересную мне книгу вместе.

По мертвенно-бледному вампирскому лицу Эдмунда видно, что он от этой перспективы не в восторге, может, отстанет быстро?

– Любовные романы там, – он указывает в левый угол.

– Да я как-то больше по приключениям. А вообще мне бы по магии. Или… что-нибудь о вампирах интересное. О быте там вашем, традициях, религии.

– Думаете, как бы Санаду окрутить? Информация о вампирах вам в этом не поможет.

– Потому что Санаду не зануда, в отличие от других вампиров?

У Эдмунда дёргается щека. Я одариваю его любезнейшей из улыбок.

– Это было не смешно, – чопорно сообщает он.

– А я и не шутила, чтобы над этим смеяться.

Поджав губы, Эдмунд пытается сверлить меня гневным взглядом, но на меня это не действует – вообще никак.

Отчаявшись устыдить меня или запугать, Эдмунд задирает подбородок ещё выше и с этой высоты бросает:

– Сами ищите себе книги. И отвечайте за это сами.

Развернувшись, он гордо удаляется – на радость мне. Даже рукой ему вслед машу и разворачиваюсь в другую сторону. Сама что-нибудь интересное отыщу, а если нет, то хотя бы интерьером полюбуюсь без кислых вампирских морд рядом. Не настолько я криворукая, чтобы без постороннего присмотра ничего не сломать.

Краем глаза замечаю блеск и разворачиваюсь: на полу возле пюпитра лежит тёмный камушек с мерцающими внутри огненными искрами.

Да не может быть, чтобы он сам отвалился! Я же пошутила о том, что он криво вставлен!

Воровато оглядываюсь. Но здесь никого больше нет. Кажется.

Хорошенький блестящий камушек на всякий случай обхожу стороной.

***

К моменту, когда Санаду возвращается телепортом, диванчик, на котором я сижу с книгой, окружён полосой из разноцветных сверкающих камушков. Они ярко блестят в свете магических сфер.

Оглядев сокровища, Санаду задирает бровь.

– Вы не поверите, – выдыхаю я и крепче обнимаю книгу. – Они сами пришли! Честно!