Глава 61

– Ой, только не говори, что собираешься устроить мне сегодня вторую дуэль, – продолжая подниматься по лестнице, помахивает рукой Санаду.

Положение внизу лестницы с точки зрения тактики боя не очень, но Санаду не уверен, что хочет осторожничать и отступать.

Может, в его отношениях с другими главами кантонов не хватает целительного мордобоя? Всё же архивампиры, хоть и фыркают на звериные инстинкты драконов и их культ силы, но сами от этого, что бы ни говорили, не далеко ушли.

– Это неконструктивный способ общения, – отзывается Келтар. – Хотя порой мне действительно хочется хорошенько тебе вмазать.

Санаду останавливается только на верхней площадке, смотрит в сосредоточенное лицо Келтара.

– А мне, если честно, – Санаду улыбается, – хочется сводить тебя в цирк. Или в какое-нибудь иное развлекательное место.

– Хах! – Келтар задирает подбородок, разглядывает его через прищур.

Санаду широко улыбается:

– Только не говори, что цирка тебе и в жизни хватает.

– Учитывая, что один циркач постоянно рядом, посещение подобного заведения мне не требуется.

Санаду, борясь с желанием сложить руки на груди, чуть отклоняется:

– В этом проблема? В моём происхождении? Мне казалось, ты в жизни как-то больше на правила опираешься, а я своё место получил вполне законно, претензий быть не должно.

– Вызов на дуэль был спровоцирован намеренно, целью с самого начала был захват трона. И перед сражением Изрель поделилась с тобой силой. Так что в том сражении ты использовал не только свою силу.

– Я не хотел становиться главой кантона.

– Что ещё печальнее: ты просто марионетка Изрель на троне. Упрямая, проблемная, но марионетка, ещё и обязанности правителя выполняющая через раз. И ты ещё хочешь какого-то уважения?

– А, то есть тебе завидно, что я меньше работаю?

У Келтара дёргается глаз.

– Что, правда, что ли? – с недоверчивой улыбкой переспрашивает Санаду.

– Не говори ерунды! Но твоё неподобающее поведение и неисполнение обязанностей главы кантона в полном объёме…

– Всё-всё-всё! – машет руками Санаду. – Обещаю трудиться, теперь мы можем стать друзьями?

– Идиотское чувство юмора, – хмурится Келтар.

– Послушай, – Санаду подаётся вперёд и переходит на заговорщический тон. – Мы не одно столетие вместе, не пора ли налаживать отношения? Тем более теперь, когда я поклялся быть паинькой? М-м? Ну же, глядишь, иногда мой голос в совете будет за твою идею.

– О великий Нергал, ты теперь ещё своим голосом в совете торговать будешь, – закатывает глаза Келтар.

– Чем богаты, тем и рады, – пожимает плечами Санаду. – Так что? Дуэль? Выпивка? Партия в картишки или шахматы? Что нужно, чтобы ты, наконец, смирился с тем, что я один из вас?

С сомнением его оглядев, Келтар вздыхает и потирает лоб.

– Давай же, – подначивает Санаду, – нам раскол в кантоне не нужен, мы должны быть дружными зайками, чтобы захапать больше территории и влияния.

Келтар снова тяжко вздыхает. Смотрит на Санаду из-под руки.

– Честно говоря, – Келтар опять вздыхает, – хотя я не считаю силовой подход верным, так как он самый примитивный из всех, но мне давно, ещё с тех времён, когда ты служил сенешалем Изрель, хочется набить твою наглую морду.

– У меня не морда, а лицо, в остальном проблем не вижу, – беззаботно отзывается Санаду. – Надеюсь, тебя не смущает, что я могу ответить?

– Да, я видел, что ты можешь ответить, но предлагаю обойтись без магии и особых способностей. Просто рукопашка без ускорения и усиления.

– А это не скучно?

Во взгляде Келтара появляется высокомерие и… вызов:

– А ты давно пробовал ограничить свои силы и драться, как обычный человек?

– Это предложение? – уточняет Санаду.

***

Ярость, накатывающая волнами, чуть не заставляет меня наброситься на Фидиса. Подскочив, я проношусь по крыше в одну сторону, в другую. Встряхиваю руки, чтобы разжать кулаки. Глубоко дышу.

Желание помчаться на помощь Санаду запихиваю куда подальше: я его слабое место и пока не могу потягаться с архивампирами в силе и скорости. К тому же транслируется мне именно гнев, агрессия, а не страх и тревога, которые естественны для ситуации угрозы жизни.

Санаду сильно зол, а мне стоит просто успокоиться. Хотя это немного трудно: обычно мои собственные эмоции не отличаются такой феерической яркостью. На фоне Санаду я просто очень спокойный человек.

А затем эта ярость моментом сходит, оставив меня немного растерянной, раскрасневшейся и растрёпанной.

Оглядываюсь на Фидиса: он стоит возле выхода с крыши, и судя по радужному мерцанию воздуха перед ним – прикрывается щитом.

– Э, прости, что напугала, – виновато улыбаюсь, но с вылезшими клыками это, наверное, смотрится не слишком мирно.

– Да ничего страшного, – Фидис улыбается несколько натянуто и убирает щит. – Вообще было интересно посмотреть на твои изменения.

Опускаю взгляд на когтистые пальцы, глубоко вдыхаю и усилием воли возвращаю телу человеческий вид.

– С Санаду что-то случилось? – предполагает Фидис. – У вас вроде должна существовать связь из-за недавнего обращения.

– Угу, – киваю я, несколько удивляясь его осведомлённости. И вообще – он шпион другого государства, надо заканчивать болтовню, пока он профессионально не вытянул из меня какие-нибудь вампирские секреты. – Ладно, пора нам на занятия.

– Хм, да, – Фидис оглядывается на стоящую на коньке фарфоровую чашечку.

Это та, которой пользовался он, а моя лежит расколотая на черепице.

– Ой, извини, – на этот раз я действительно немного смущаюсь. – Я возмещу.

– Ловлю на слове, – Фидис указывает на меня пальцем и встаёт рядом с выходом, жестом предлагает мне спуститься на чердак. – Прошу…

Кивнув, оглядываюсь – смотрю на горизонт, за которым скрываются кантоны и Санаду. Надеюсь, переговоры пройдут успешно.

***

– Хм-м, – тянет Санаду и ощупывает фингал под глазом. – Непривычно чувствовать себя человеком. – Он мощным глотком допивает из кружки креплёное драконьим спиртом пиво и интересуется. – И часто ты так развлекаешься?

Сидящий напротив него Келтар, украшенный не менее ярким фингалом, небрежным движением взбалтывает креплёное пиво в своей кружке:

– Не слишком часто. Но иногда надо, чтобы понимать их…

Он кивает на посетителей сумрачного пивного подвала. За столиками сидят преимущественно люди, и только в самом углу затесалась пара волкооборотней.

Почесав кожу под спрятанным под рукавом антимагическим браслетом, Санаду замечает:

– Сравнение не совсем корректно, ведь блокиратор не гасит наши особые способности полностью, мы всё равно остаёмся немного вампирами, просто с ограниченными возможностями и без колдовства.

– Но достаточно слабыми, чтобы понять, каково это – быть не на вершине пищевой цепочки, – поясняет свою позицию Келтар. – Хотя возможность мгновенно вернуть все способности немного затрудняет вживание в роль обывателя.

– Слушай, – Санаду подаётся вперёд. – А ты, может, ещё и на работу устраиваешься, чтобы проверить, как простым жителям твоего кантона живётся?

– Ага, – кивает Келтар и, расправившись со своей порцией креплёного напитка, громко ставит кружку на стол. – А теперь, мой дорогой почти друг, мы пойдём работать.

Санаду сдерживает стон: он-то думал, Келтар ограничится дракой и выпивкой после, но ещё и работать вместе на простой работе? О таком они не договаривались… но чего не сделаешь ради налаживания отношений?

Подняться из-за выпитого оказывается неожиданно тяжело, да и Келтара слегка штормит, но его это ничуть не смущает:

– Вперёд! Работа ждёт!

– Какая работа? – Санаду натягивает на голову капюшон и оправляет рукава, скрывая антимагические браслеты – такие же как у Келтара.

– О, она тебе понравится! – уверяет он.

Санаду в этом сильно сомневается: слишком разные у них представления о том, что может нравиться.

«Впрочем, пивная оказалась ничего, может, не всё так плохо?» – с надеждой предполагает Санаду, следуя за покачивающимся Келтаром.

***

Всё занятие по менталистике Эзалон бросает на меня такие проникновенные взгляды, словно это я виновата, что ему и сегодня приходится подменять Санаду. Да я бы сама с удовольствием послушала его! Но работа правителем кантона важнее соректорства и преподавания.

А после менталистики меня через браслет вызывает наставник боевых магов Баратус – добрый-добрый Санаду позаботился, чтобы я быстро вернулась к обычной жизни. Ну или предполагал, что его долго промурыжат в кантонах, и занял меня, чтобы я не успела соскучиться и не тратила время на беспокойство.

Баратус, видимо, до сих пор помня о споре во «Вкусной закуси», гоняет меня и в хвост, и в гриву: пробежка с валунами на плечах, прыжки через препятствия. Ещё и тренировка магического щита под бомбардировкой камушками. Как вампир я, конечно, от попадания в меня этих снарядиков даже синяков не заработаю, но всё равно неприятно, а долго держать физически непроницаемый постоянно пока трудно.

Когда же к спортивным мучениям добавляется сумрак вечера, мне становится очень любопытно, чем таким загрузили Санаду, что он не возвращается. Надеюсь, его в воспитательных целях не посадили в тюрьму досиживать прежний срок.

Захваченная этой мрачной мыслью, я прощаюсь с Баратусом и направляюсь на выход с территории боевиков. Уже поздно. Академию озаряют светильники, тихо шелестят листья, тут и там раздаются голоса припозднившихся студентов.

«Что там с Санаду?» – гадаю я, прислушиваясь к связи нашей крови и не улавливая никаких тревожных сигналов.

Загадка его долгого отсутствия не даёт мне покоя ни во время заваривания кофе, ни позже, когда млею в ванне, балуя мышцы теплом и негой.

Вопрос продолжает дёргать сознание и в кровати. Переворачиваясь с бока на бок, всё думаю: что там Санаду?

Но лишь в середине ночи ощущение его появления в особняке даёт надежду на скорейшее удовлетворение разыгравшегося любопытства.

Перевернувшись на спину, жду, когда Санаду поднимется по лестнице, но ощущения подсказывают, что он двигается в сторону кухни.

Та-а-ак!

Вскочив, на ходу сдёргиваю с кресла халат и, накидывая себе на плечи, выбегаю в коридор. Бесшумному шагу ещё не обучилась, так что пятки звонко барабанят по ступеням.

В озарённую светильниками кухню я залетаю, затягивая пояс халата.

И созерцаю филейную часть Санаду, потому что его голова засунута под кран.

Одежда помята, со следами пыли. Густое алкогольное амбре намекает, что Санаду отнюдь не государственными делами занимался.

Задираю бровь. А следом, кажется, у меня получается и вторую бровь эффектно задрать, не опуская первую.

– Так было надо, – глухо объявляет Санаду из-под струи воды, не пытаясь на меня оглянуться.

– М-м? – неопределённо тяну я.

– Правда надо. Налаживал межкантонные связи, – Санаду продолжает полоскать голову под струёй воды.

– Это ж как ты налаживал, что даже архивампирский метаболизм не справляется?

– Активно налаживал, – чуть подавшись назад, Санаду упирается лбом в край раковины. – Представляешь, мне пришлось копать картошку!

– Картошку?

– Ну, не картошку, местный аналог клубневого овоща. – Санаду вскидывает руку. – Но лопатой! Без магии! С заблокированными способностями!

У меня только один вопрос:

– Зачем? Неужели так проверяли твою трудоспособность?

– Угу, – вздыхает Санаду и роняет поднятую руку на раковину. – Кошмар.

– Э-э, ты же вроде правитель кантона, при чём тут картошка?

– Это всё Келтар!

– Правитель Эсганского кантона?

– Он самый! – Санаду приподнимает голову и тут же роняет её обратно на край раковины. – Он ещё Алиастиса пригласил, и мы втроём копали картошку в деревнях Эсганского кантона.

Сочувственно вздохнув (мне тоже доводилось отрабатывать эту повинность!), отправляюсь к плите варить кофе своему болезному архивампиру.

– И зачем, – спрашиваю я, – три правителя кантонов копали картошку по деревням?

– Келтар к труду приобщает. Говорит, это важно для понимания обывателей, позволяет улучшить качество управления кантоном. А мне, по его словам, вообще не одну тонну картохи накопать надо, чтобы реабилитироваться за годы «вопиюще недостойного поведения».

– Так, с картошкой всё ясно, – наполняю турку водой и ставлю на плиту. – Но где вы так напраздновались? Вряд ли в деревнях есть драконье огненное.

– Это мы потом отмечали. И немного до. У Келтара обширные запасы драконьего спирта, доливаешь его в любой напиток – и готова убойная смесь.

– М-м, – тяну я.

Вот вроде другой мир, другая страна, вампиры, а всё то же копание картошки и отмечание в конце.

– Надеюсь, мне эту трудовую повинность исполнять не надо? – говоря это, отмеряю порцию кофе для заваривания.

– Вроде Келтар ни о чём таком не говорил.

Кофе довариваю в молчании, из звуков – только шелест изливающейся на голову Санаду воды.

Когда наполняю обе чашки он, наконец, закрывает кран и, заклинанием избавившись от воды в волосах, выпрямляется.

В первый момент не сразу понимаю, почему у Санаду лицо зеленовато-жёлтое, но быстро соображаю: это следы синяков!

– Эм, – протягиваю одну из чашек Санаду.

– Издержки межкантонной коммуникации, – поясняет он глубокомысленно. И, хлебнув кофе, блаженно улыбается. – Счастье есть!

– Скорее уж издержки мужской коммуникации, – хмыкаю я и приникаю к своей порции.

Кофе и впрямь получился отлично.

– Идём, боец кантонного фронта, – подхватываю Санаду под руку и тяну к выходу. – Давай, рассказывай, как прошли переговоры, чем завершились и почему ты был в таком гневе, что даже мне хотелось всех подряд убивать.

– О, как только загружусь в твою любимую ванну – обязательно расскажу, – обещает Санаду и, чуть наклонившись, целует меня в висок.

***

К утру у Санаду не остаётся следов вчерашней гулянки: кожа по-вампирски бледна, но чиста, ни о каком похмелье нет и речи. И хотя пробуждение в объятиях любимой вкупе с пониманием, что отношения с мужской частью глав кантонов сдвинулись с мёртвой точки, сами по себе уже повод для отличного настроения, настроение Санаду оставляет желать лучшего.

Потому что есть Ника, Валарион и толпа недовольных эльфов. Очень и очень недовольных эльфов! (3303c)

И с этим надо что-то решать.

Осторожно выскользнув из постели, Санаду замирает, любуясь безмятежным лицом Клео, россыпью её рыжих кудряшек на его подушке. Ловит себя на глупой улыбке, не соответствующей предстоящим разборкам, и, тряхнув головой, стараясь настроиться на серьёзный лад, направляется к выходу из спальни.

Уж теперь-то ничто не помешает устроить сладкой парочке разбор полётов!