Глава 62

Не знаю, что меня будит, но пустая постель даже при полной тишине и сумраке от закрытых портьер к дальнейшему лежанию не располагают.

Накинув халат, прозевавшись, отправляюсь искать Санаду, но искать не приходится: в коридоре сразу слышу его голос.

По мягкому ковру подхожу к кабинету и прислушиваюсь.

– …вы думали? Ну чем? – буйствует Санаду за закрытой дверью. – Зачем было так демонстративно плевать в эльфов?!

– Бу-бу-бу, – невнятно звучит ответ, тут же прерывается сильным голосом Санаду:

– Это был именно плевок! Эльф, вставший в очередь на вампиризацию…

– Бу-бу…

– Да плевать, что он полуэльф, всё равно это оскорбительно для их религии!

– Бу-бу!

– Нет, такой порыв вампиров не трогает. Потому что вампиры – прагматики, для них эта выходка не геройство и не доказательство лояльности, а признак глупости Валариона. Ника, ты же такая продуманная, спокойная девушка была, почему от моей крови ты позаимствовала именно авантюрность, а?

– Бу…

– Да знаю я, что ты не выбирала. И вообще это может от Вааразариза тебе досталось, но за тебя отвечаю я, расхлёбывать мне!

– Бу-бу…

– Неужели трудно было потерпеть? – никак не успокоится Санаду.

– Бу-бу-бу…

– Ну, подумаешь, я пропал, со мной такое случается… ну и подождали бы несколько лет, ты не стареешь, он – долгожитель. Вот почему вам обязательно надо спешить?

– Бу-у…

– Да понимаю, что гормоны, а все вокруг женятся, но у вас особый случай! Вам следовало вести себя осторожно, а не как пьяный дракон в посудной лавке.

– Бу-у-у, – звучит как-то совсем жалостливо.

Вздохнув, заглядываю в кабинет: Санаду расхаживает перед столом, а перед ним, спиной к двери, сидят жмущиеся друг к другу Ника и Валарион.

– Да жени ты их уже и дело с концом, – предлагаю я. – Раз им так не терпится!

Санаду при виде меня расплывается в улыбке, Ника и Валарион оглядываются: вид у них совсем пришибленный, как будто Санаду их давно тут внушает.

Встряхнув головой и вновь приняв серьёзный вид, Санаду задирает подбородок:

– Если они поженятся, эльфы поднимут вой, а виноватым во всём окажусь я, как отвечающий за Никалаэду Штар. Вот такая плата за особые условия обращения, – последнее он строго говорит уже ей.

– Ну, пусть они сами сбегут и поженятся, – пожимаю плечами я.

– Не сработает, – вздыхает Ника. Санаду жестом её подбадривает, и она поясняет. – Так как профессор Санаду числится моим прямым обратителем, я не могу выйти замуж без его официального разрешения. То есть церемонию мы с Валей провести можем, но без одобрения она будет недействительной.

– Сейчас я не могу идти против воли глав кантонов, – Санаду складывает руки на груди. – Только не сейчас, от моего благообразного поведения зависит легализация Клео.

Ника, бросив на меня печальный взгляд, понимающе вздыхает. Валарион обнимает её за плечи. Они так трепетно друг к другу прижимаются, что даже жалко.

Почесав затылок, тяну:

– А можно устроить свадьбу так, чтобы виноватым в ней был не ты? Ника же ещё и гвардеец, пусть ей императрица прикажет замуж за Валариона выйти.

– И тогда получится, – недовольно отзывается Санаду, – что я иду на поводу у драконов вместо гордого отстаивания независимость внутренних дел кантонов.

– Так-то я подданная империи, – робко напоминает Ника.

– Но моя подопечная, – вздыхает Санаду и потирает лицо. – Слушайте, я вас понимаю и в других обстоятельствах эту выходку спустил, но сейчас мне правда надо вести себя безупречно с точки зрения других архивампиров. Уже то, что я по просьбе драконов согласился помочь обратить Нику, не очень хорошо, а теперь ещё эти скандалы с эльфийским союзом. Я не погребён под нотами эльфийского протеста и посланиями их дипломатов только потому, что защитные чары Академии это всё ко мне не пропускают. Но ситуация правда скандальная!

У меня, пока он говорит, появляется смутная идея:

– Так может Ника сделает что-нибудь такое, что вынудит тебя официально от неё отказаться? Есть какие-нибудь обстоятельства, при которых Ника сможет освободиться от необходимости получать твоё разрешение на брак?

Нахмурившись, Санаду задумывается, потирает подбородок.

– Если обращающий жив, обращённый выходит из попечения через десять лет, – Санаду постукивает пальцем по нижней губе. – Так-то подобная опека защищает юного обращённого, поэтому не слышал, чтобы от неё избавлялись раньше времени, но можно поискать статьи в законах и прецеденты в архивах.

– А ты не знаешь? – удивляюсь я: Ника под его опекой, неужели он не знает всех касающихся этого нормативных актов?

– Меня просили позаботиться о Нике, – морщится Санаду. – Мне не тяжело, я не искал способов скорее от неё избавиться.

Повисает тишина.

– Эм, спасибо, что согласились обо мне заботиться, – Ника смотрит на свои колени. – И простите, что столько неприятностей доставляю.

– Да ладно, – отмахивается Санаду. – Мне тяжело, но не очень сильно.

С трудом сдерживаю улыбку, и уголки губ Санаду при взгляде на меня тоже дёргаются вверх.

***

Что, наверное, неудивительно, способ пораньше избавиться от опеки обратившего имеется, просто прямое обращение с кровью одного-двух вампиров случается редко, поэтому связанные с этим законы, подзаконные акты и прецеденты не на слуху, и Санаду их все не знал, а у Ники не было случая проверить все аспекты своего правового статуса, хотя многое она выяснила, просто не догадалась поискать в почти исторических хрониках.

Для избавления от опеки ей всего-то и надо перейти на следующий уровень силы и сдать экзамены: доказать силу, знание законов общества и умение позаботиться о себе (то есть обзавестись личным доходом).

С последним у Ники проблем нет: родители переписали на неё кое-что из своих активов. Знание законов у неё тоже достаточно высокое, надо только немного подучить. В принципе, кое-какие боевые навыки у неё тоже есть, проблемы только с поднятием уровня силы.

Оказывается, вампир со временем, если постоянно находится в насыщенной магией среде или подпитывает себя, увеличивает уровень силы.

Быстрее повысить уровень можно активным поглощением чужих жизней, через кровь более сильных вампиров и пребыванием в насыщенной магической среде под сильными нагрузками.

Увы, прокачка через кровь сильного вампира доказуема, поэтому Санаду отказывается поить Нику своей кровью и делиться силой для её роста, и ей остаётся один вариант: нагрузки в магически насыщенной среде. Причём так, чтобы на Санаду не упали подозрения в помощи. Да что там, даже саму методику он раскрывает только потому, что разбалтывание этого небольшого секрета можно свалить на Вааразариза, тоже участвовавшего в обращении Ники, но передавшего ответственность за неё Санаду.

Из-за всего этого следующие несколько недель выдаются весьма напряжёнными: Санаду почти безвылазно (за исключением лекций и времени для сна) находится в кантоне – разбирается с делами, устраивает ревизии. Валарион ходит под охраной демонов и старательно изображает безразличие в те моменты, когда сородичи награждают его презрительными взглядами или обсуждают убогость некоторых нечистокровных. Мне приходится навёрстывать пропущенное из-за попадания к дану – уроки и тренировки у Баратуса. И как спутнице главы кантона дополнительно изучать этикет, углублённую историю кантонов и трактаты по политике.

Ника в Академии вовсе не появляется – её тренируют в императорском дворце. Там у драконов какой-то артефакт очень мощный, его излучение помогает скорее напитываться магией.

Испытание Ники на полную дееспособность я ожидаю с огромным нетерпением, ведь до этого срока Санаду старается постоянно находиться на виду у других архивампиров и своих подданных, чтобы позже ему не поставили в вину внезапное освобождение Ники от его опеки.

Из этого освобождения они устраивают настоящее шоу.

«Шоу» назначено на обеденный перерыв: в это время многие студенты высыпают на центральную площадь Академии, чтобы перебраться в столовую, а значит, свидетелей должно хватить.

Санаду под ручку выводит меня из главного корпуса – мы, как порядочная влюблённая пара, будто бы поглощены только друг другом, и Санаду не сразу замечает решительно шагающую к нам Нику.

– Господин Санаду! – резко произносит она, и окружающие сосредотачивают на ней взгляды.

Шушукаются, обсуждая и её, и её сопровождение: золотоглазого молодого мужчину с чёрными вьющимися волосами и медведеоборотня Дариона в чёрном мундире.

Одетая в синее платье, гордо вскинувшая голову Ника в этот момент удивительно хороша собой, и у Валариона, вынужденно стоящего чуть в стороне с демонами, взгляд покрывается чувственной поволокой.

Санаду приподнимает брови. Вообще если бы не знала, что всё спланировано заранее, и не подумала бы, что его удивление притворно.

– Эм, да, я господин Санаду, и что? – весело, с нотками недоумения, интересуется он. – Можно было не объявлять об этом на всю Академию, меня и так знают.

Ника на миг смущённо опускает взгляд – Санаду не предупреждал, как именно пошутит, возможно, его ответ действительно немного выбивает её из колеи, а может, это часть представления.

Выдержав короткую паузу, Ника вскидывает голову и расправляет плечи:

– Господин Санаду, я достаточно взрослая и сильная, чтобы самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

– Да неужели? – Санаду картинно закатывает глаза. – Мне казалось, ты даже на занятия вовремя ходить без присмотра не можешь, куда уж тебе распоряжаться целой жизнью.

– И всё же я считаю себя достаточно взрослой, чтобы освободиться от вашей опеки.

– Можно подумать, мне эта опека очень нужна, – ворчит под нос Санаду и похлопывает меня по руке. Снова обращается к Нике. – Может, после обеда поговорим?

Лёгкие смешки и улыбки в толпе студентов намекают, что великий аппетит Ники уже стал притчей во языцех. Даже Валарион вынужден закусить губу, чтобы не улыбнуться.

– Нет, не после обеда – сейчас! – Ника задирает подбородок выше. – Я хочу доказать свою самостоятельность. Я имею на это право!

Её волнение отчётливо видится в напряжённой позе, в том, как непроизвольно сжимаются её кулаки.

Душой я ей сопереживаю и желаю удачи, но внешне вынуждена изображать недоумение, то и дело коситься на Санаду с видом «А что это здесь происходит? Объясните кто-нибудь».

Сам Санаду закатывает глаза и тяжко вздыхает:

– Ладно, давай поговорим сейчас. Пойдём в мой кабинет, – он крепче сжимает мою ладонь и спускается с крыльца. Когда вместе с Никой за нами шагают её спутники, Санаду бросает через плечо. – Говорить буду только с тобой, сопровождающих оставь здесь.

– Правом дракона я требую разрешения присутствовать при разговоре своей подданной и гвардейца моей денеи! – заявляет золотоглазый мужчина.

– Она пока не твоя подданная, а твоего отца, – фыркает через плечо Санаду. – И право дракона в делах кантона роли не играет. Никалаэда, за мной!

Резко выдав последний приказ, Санаду направляется к административному корпусу, увлекая меня сквозь расступающуюся толпу студентов.

Площадь и коридоры административного корпуса мы минуем с самым решительным видом. Ника, входящая в кабинет Санаду последней, даже дверь закрывает громко.

Он усаживает меня на диванчик и хлопает в ладоши:

– Ну что, по кофейку?

– А перекусить что-нибудь есть? – жалобно спрашивает Ника.

– Ну ты же взрослая, самостоятельная, сама должна о еде заботится, – не обходится без шпильки Санаду, но из шкафчика достаёт не только кофейник, защищённый заклинанием стазиса, а ещё и прикрытую чарами консервации тарелку с пирожными.

– Вы бесподобны! – выдыхает Ника, протягивая подрагивающие руки к пирожным.

– Вот, – цокает Санаду, – я такой замечательный, а ты хочешь от меня сбежать!

Ника нервно хихикает и обнимает тарелку с пирожными.

Санаду разливает кофе, заклинанием вспенивает сливки и добавляет в чашки. Одну вручает мне, со второй усаживается рядом и беззастенчиво мною любуется, благо Ника занята заеданием стресса.

Так мы проводим минут сорок, после чего Санаду, демонстративно вздохнув, отходит к столу и вытаскивает из него заготовленное письмо. Вкладывает магию в магкаллиграфические символы и отпускает волшебный самолётик.

– От рыжих столько проблем, – с мученическим видом Санаду плюхается в своё кресло, мановением руки отнимает у Ники поднос с остатками пирожных, а у меня – чашку из-под второй порции кофе.

Ника, проводив печальным взглядом пирожные, достаёт платок и прикладывает к глазам. Удивительно, но её веки мгновенно припухают и розовеют, а на щёки выкатываются слезинки – похоже, воздействие какого-нибудь зелья или заклинания. И хотя понимаю, что это всё постановка, не могу избавиться от ощущения, что Ника так по отобранным пирожным страдает. Сдерживая улыбку, чуть отворачиваюсь.

Жду.

Все мы ждём либо ответа архивампиров, либо прихода их посланников. Если ничего из этого не случится, пойдём дальше представление с уходом Ники устраивать.

Но таких радикальных мер не требуется: всего полчаса спустя в Академию являются архивампиры Изрель и Келтар.

Они с ходу задают Нике пару вопросов о серьёзности её намерения уйти из-под опеки Санаду, после чего выставляют нас обеих вон для разговора с ним.

В коридоре Нику ожидает команда поддержки: тут же заключающий её в объятиях Валарион, золотоглазый с правом дракона и Дарион. Последний-то меня и отводит в сторонку расспросить, как Баратус справляется с тренировками. Не я, а именно Баратус: достаточно ли объясняет, не слишком ли нежничает, какие упражнения включил в программу развития?

Пока я завуалированно жалуюсь на непомерные нагрузки, совещание в кабинете Санаду заканчивается, он выходит в коридор, отыскивает взглядом Нику.

– Ну что, достаточно взрослая наша, – строго произносит он. – У тебя полчаса на подготовку, проверка силы пройдёт на академическом полигоне.