Глава 2

Академия драконов — лучшее учебное заведение центрального магического мира Эёран.

Великолепно подготовленные преподаватели.

Индивидуальный подход.

Монополия на обучение иномирян.

Знаменитые соректоры этого древнейшего и сильнейшего учебного заведения решают архиважную политическую задачу — готовят интеграцию демонов в общество через совместное обучение.

Именно соректоры в этот исторический момент закладывают фундамент будущих отношений между двумя отвоевавшими цивилизациями!

— Сложность бытия архивампира в том, что бытие это в какой-то момент становится скучным, — соректор Санаду, он же правитель пятого вампирского кантона, он же декан факультета менталистики и преподающий профессор, отпустив прядь длинных чёрных волос, неохотно кроет шестёрку крестей дамой.

Престарелый профессор Эзалон, второй соректор Академии, поднимает взгляд от своей пары карт:

— Наш мир только что едва не уничтожили, когда ты успел заскучать?

Архивампир Санаду поверх карт смотрит на этого добродушного с виду старичка в идеально сидящем сюртуке.

Они менталисты, и на игру снимают амулеты, сопротивляются считыванию мыслей и чувств исключительно своими силами — это добавляет в противостояние перчинку.

Разговор — лишь попытка Санаду отвлечь Эзалона от обороны и определить расклад в игре.

Не дрогнув ни единой эмоцией, Эзалон подкидывает козырную бубновую даму к четырём уже побитым Санаду картам.

Вздыхая, тот забирает карты, и козырная дама ну никак не утешает его в этой явно проигрышной ситуации.

Эзалон добирает последние три карты колоды, лежащей на папках с предложениями профессоров по программе обучения для демонов.

Это уже пятая партия в подкидного дурака. И Санаду сегодня решительно не везёт.

Он, прикинув, что там остаётся в колоде, отбрасывает свои карты.

— Ничего, — благожелательно улыбается Эзалон, сгребая банк игры в двадцать золотых монет. — Как там говорят на Терре? Не везёт с деньгами — повезёт в любви!

Санаду кисло улыбается:

— Ещё там есть выражение: везёт, как утопленнику.

— Да ладно. Тебе надо отпустить прошлое. Я своё отпустил, — Эзалон постукивает себя по голове, на которой вместо роскошных рогов остались лишь шрамы под седыми волосами, — и отлично себя чувствую!

В дверь стучат, и Санаду вместо ответа взмахивает рукой. Поднятые его силой карты собираются в колоду и ныряют в открытый телекинезом ящик стола.

Эзалон руками открывает папки с предложениями по учебной программе. Одну берёт себе. Санаду забирает другую. Оба делают сосредоточенно-умные лица.

— Ты старше, — напоминает Эзалон, и Санаду, выглядящий едва ли на земные тридцать, щёлкает пальцами.

Дверь открывается.

Волкооборотень Алоиз заглядывает в кабинет для совещаний, и в его жёлтых глазах плещется ужас:

— У нас проблема!

— И какая? — Санаду демонстративно отрывается от чтения документа. — Опять студенты на спор туалет разнесли или запачкали?

— Н-нет, — мотает головой Алоиз. — Мы восстанавливаем магические системы Академии после сбоя из-за битвы…

— А мы-то не знали, — изображает удивление Санаду и продолжает серьёзнее. — Хотя сами подписали распоряжение о проведении этих работ. И что случилось?

— Когда всё заработало, — Алоиз таращит жёлтые глаза, — мы обнаружили, что манок притянул мага из непризнанного мира и ещё какое-то существо. Энергии защитных чар хватило для наведения на них частичного стазиса, а на оповещение о совершении призыва — уже нет.

— Ещё иномирец? — почти возмущён Эзалон. — В середине учебного года? Зачем включили манок?

— Мы манок не запускали, — разводит руками Алоиз. — Спонтанное срабатывание. Кажется, во время разрушения печати между мирами. Наверное.

Печать между миром демонов и Эёраном была разрушена во время великой битвы, закончившей войну тысячелетий. И случилось это не вчера.

— Иномирец так и висит в частичном стазисе? — уточняет Санаду.

Алоиз кивает.

— Кажется, кому-то последнее время было скучнее, чем мне, — тяжко вздыхает Санаду.

Пока соректоры переглядываются, Алоиз выскальзывает в коридор и прикрывает дверь, чтобы ему этого неизвестного иномирца не поручили — этим двоим только возможность дай свои обязанности на кого-нибудь переложить.

— Ты, кажется, скучал? — Эзалон улыбается Санаду.

— У тебя лучше получается иномирцев отваживать.

Они должны убеждать призванных учиться, но после их объяснений многие предпочитают вернуться домой, при этом попечительский совет даже проверкой памяти отказавшихся не выявит нарушений: ну не прониклись объяснениями о прелестях магического мира, бывает.

— И у меня случаются осечки, — Эзалон довольно хмыкает. — Но сегодня твоя очередь избавить нас от бумажной волокиты.

С бюрократией в лучшей Академии мира просто беда.

Санаду задумывается:

— Отстойник для иномирцев закрылся, так что отказ могут не принять.

По уставу Академии иномирцы вправе отказаться от магии и вернуться домой, хоть это и стоит им памяти об Эёране, а возвращают их при следующем схождении миров, и тут как повезёт — схождение миров событие не ежегодное.

— Ничего, придумают что-нибудь, — отмахивается Эзалон. — Новая форма для получения субсидий на пришлых бьёт все рекорды по сложности заполнения. Сходил бы ты, показал клыки и получил расписку об отказе от обучения.

Вместо согласия Санаду выставляет кулак, предлагая решить всё на камень-ножницы-бумага. Этому способу он научился на Терре, как и подкидному дураку.

Эзалон вызов принимает.

— Камень! Ножницы! Бумага! — качает кулаком Санаду и выбрасывает ножницы.

Ножницы тупятся о камень.

— Удачи! — желает Эзалон поднимающемуся Санаду. Воодушевлённо помахивает победившим кулаком. — Так всё распиши, чтобы и мысли учиться здесь не возникло.

— Я постараюсь, — Санаду останавливается у двери. — Но у меня сегодня несчастливый день, успешного завершения встречи гарантировать не могу.

— Зубы покажи — это хорошо работает! — советует ему в спину Эзалон, вынимая бланк, чтобы пожертвовать карточный выигрыш на нужды Академии драконов.

Ну а Санаду отправляется пугать потенциального студента. Или студентку…