Глава 22

- Хотите коровку купить? – откуда-то из-под хвоста животного вылезла сгорбленная сухонькая бабулечка, такая же несчастная на вид, как и ее молочный питомец. – Берите. Она у меня молочная, очень. По два ведра молока дает.

Врет и краснеет, бедняга. Даже заикаться начала.

- А зачем вы продаете такую нужную в хозяйстве скотину?

- Стара я уже ухаживать за ней. А Дорис нужен хороший хозяин, - глаза старушки заслезились, она поспешно вытерла их концом платка. – И хорошее питание.

- Стоя в таком месте, да еще и молча вы ее не продадите, - сказала. И внезапно решилась. – А давайте я вам помогу?

- Купишь коровку?

- Нет. Но помогу продать.

Злата поманила меня пальцем. Я наклонилась, и она зашептала мне в ухо:

- Бабушка – земля. Она очень хорошая, но высохла. Помоги ей, пожалуйста, иначе она умрет. А у нее еще есть внутренние воды.

Не то, чтобы я все поняла, что говорила девочка, но суть уловила. Бабуля хорошая. Надо помочь. Думаю, для того меня сюда зов и привел.

- Итак, девочки, - сказала я всем троим – и корове, и Злате, и старушке, отчего все заулыбались, честно, даже животное ухмыльнулось. – Я командую – вы подчиняетесь. И молчите, если я говорю, хорошо? А теперь отойдите чуть подальше, что бы у нас с Дорис было побольше простора. И начнем наше шоу.

Становлюсь рядом с коровой, расправляю плечи, делаю глубокий вдох. Вспоминаю все рекламные ролики, которые видела в прошлой жизни. Вспоминаю продавцов на рынке, которые могли продать и снег зимой, и лед эскимосам.

- Внимание! Внимание! - кричу я во весь голос. - Уникальное предложение! Только сегодня! Только сейчас!

Несколько прохожих оборачиваются. Хорошо. Аудитория есть.

- Вы устали от обычных коров? - продолжаю я, широко разводя руками. - Вы хотите что-то особенное? Тогда вам сюда!

Дорис недоуменно мычит. Бабулька хлопает глазами. Злата хихикает.

- Позвольте представить вам Дорис! - делаю широкий жест в сторону коровы, как будто показываю новую модель автомобиля. - Это не просто корова! Это - мечта любого крестьянина!

Народу собирается больше. Человек пять уже стоят и смотрят с любопытством.

- Смотрите сами! - подхожу к Дорис, глажу ее по боку. - Шерсть гладкая, блестящая! Идеальна для зимы! В такой холода не страшны!

- Да она худая, как щепка, - говорит кто-то из толпы.

- Худая? - возмущенно переспрашиваю я. - Это не худоба, милейший! Это - аристократическое телосложение! Порода такая. Элитная. Вы что, не видите? А главное - молоко! Два ведра в день! Представляете? Два! Ведра!

- Врешь небось, - недоверчиво говорит какая-то женщина в переднике.

- Вру? - я хватаюсь за сердце, изображая оскорбленную честь. - Да я готова поклясться! Хотите, прямо сейчас подоим? Бабушка, ведро есть?

Старушка, сообразив, что к чему, кивает и быстро достает из-под лавки маленькое ведерко.

- Вот, пожалуйста, - я беру ведро, подхожу к корове. - Сейчас все увидите!

Честно говоря, я в жизни корову не доила. Но как-то же это делается, правда? Присаживаюсь рядом с выменем, хватаюсь за соски...

Дорис недовольно мычит и отходит в сторону.

- Постой, постой, - говорю я корове. - Мы же команда.

Злата подбегает, гладит Дорис по морде и что-то шепчет ей. Корова успокаивается. Я снова пробую. Тяну, дергаю... ничего не получается.

- Эй, да ты и доить-то не умеешь! - смеется кто-то из толпы.

- Умею! Просто... корова особенная. Ей нужен правильный подход. - выкручиваюсь я.

Бабулька, видя мои мучения, тихо подходит, отстраняет меня и быстро, ловко выдаивает полведра молока. Дорис стоит спокойно, даже довольно мычит.

- Во! - торжествующе поднимаю ведерко над головой. - Видели? Полведра за две минуты! А представляете, сколько за целый день?

- Полведра - это не два ведра, - замечает мужик в шляпе.

- Это было демонстрационное доение! - парирую я. - Неполное! Для полного нужно время, настроение. А еще, - продолжаю я, входя в раж, - Дорис - корова с характером! Она не для всех. Ей нужен особый хозяин. Внимательный, заботливый.

- А зачем мне корова с характером? - спрашивает какая-то женщина. - Мне бы попроще.

- Попроще? - я смотрю на нее с сожалением. - Тогда вам не сюда. Это же не обычная корова! Это - компаньон! Друг! Член семьи!

- Член семьи, говоришь? - усмехается мужик в шляпе. - Сколько стоит этот "член семьи"?

Смотрю на бабульку. Та теряется, мнется:

- Ну... я думала... три серебряных монеты.

- Три? - я чуть не падаю. - Бабушка, вы что? Это же грабеж! Для покупателя!

Толпа оживляется.

- Такая корова стоит минимум двадцать серебряных монет, - заявляю я. - Но! Сегодня! Специальная цена! Только сегодня! Всего десять!

- Десять?! - бабулька хватается за голову.

- Молчите, когда я говорю, - шиплю ей. Потом обращаюсь к толпе: - И это еще не все! К корове прилагается...

Оглядываюсь. Что бы такого приложить?

Вижу рядом с лавкой старую деревянную лопату.

- ...Прилагается лопата! Для навоза! Бесплатно!

Злата давится от смеха.

- И! - я уже не могу остановиться. - Консультация по уходу! Бабушка расскажет все секреты. Как кормить, как доить, как разговаривать с Дорис.

- Разговаривать? - переспрашивает женщина.

- Конечно! Дорис любит, когда с ней разговаривают. Особенно по утрам. От этого она добрее и дает больше молока!

- Еще больше молока? – уже с интересом переспрашивают из первого ряда.

- Так! - хлопаю в ладоши. - Кто первый? Кто хочет стать счастливым обладателем Дорис?

- А можно посмотреть на зубы? - спрашивает пожилой крестьянин.

- Конечно. Дорис, открой рот!

Корова, естественно, рот не открывает.

- Она стесняется, - говорю я. - Но зубы отличные, я лично проверяла.

Ух! Надеюсь, зов меня в эту деревню больше не приведет, а то побьют меня здесь, как пить дать.

- Десять монет - это дорого, - говорит один из мужиков.

- Дорого? - я смотрю на него с укором. - А здоровье вашей семьи? А свежее молоко каждый день? А масло? Сметана? Творог? Это все - Дорис! Это все - ваше!

- А я дам десять! - вдруг выкрикивает толстый купец, расталкивая толпу. – Десять серебряных монет. Прямо сейчас!

О! Началось!

- Десять? - переспрашиваю я, делая паузу для эффекта. - Интересное предложение...

- Я дам пятнадцать! - кричит другой мужик. - И еще мешок овса в придачу!

- Семнадцать! - перебивает третий.

Толпа гудит. Бабулька стоит с открытым ртом. Злата хлопает в ладоши.

- Господа, господа! - поднимаю руки, призывая к тишине. - По одному! Дорис всего одна! Давайте по порядку!

- Двадцать! - кричит купец.

- Двадцать одну монету! - перекрывает его высокий крестьянин.

Я смотрю на бабульку. Ее глаза полны слез. Она обнимает Дорис за шею и всхлипывает:

- Такая корова... такая хорошая корова... зачем я вообще ее продаю? Мне самой такая нужна!

- Бабушка, - говорю ей. - Не сейчас!

Но старушка уже не слушает. Она гладит Дорис, целует ее в морду:

- Прости, милая! Прости, что хотела продать! Ты же у меня единственная! Лучшая! Никому тебя не отдам!

Толпа застывает.

- То есть как не отдам? - возмущается купец.

- Не отдам и все! - бабулька прижимается к корове. — Это моя Дорис! Где я еще такую найду?

- Да вы что, с ума сошли?! - кричит крестьянин. — Я уже монеты достал!

Я стою в стороне и пытаюсь не смеяться. План сработал. Слишком хорошо сработал. Как бы нас тут сейчас не линчевали за отлично сработанный маркетинговый ход.

- Бабушка, - тихо говорю я, подходя к ней. - Может, все-таки продадим? За хорошие деньги? А на них вы купите две коровы? Или три?

Старушка всхлипывает, вытирает нос:

- Но они же не будут как Дорис...

- Не будут, - соглашаюсь я. - Но будут молока давать. И вам легче будет. И Дорис к хорошему хозяину попадет.

Бабулька смотрит на меня, потом на корову, потом на толпу нетерпеливых покупателей.

- Двадцать две монеты серебра! - кричит кто-то. - Последняя цена!

Старушка вздыхает тяжело:

- Нет, не продам!

- Все, уважаемые, расходимся! – кричу в толпу. – Хозяйка этой дивной животины передумала. Возможно, на следующей ярмарке она передумает, так что приходите, вдруг, вам повезет!

Толпа возмущенно гудит, я уже готовлюсь получать тумаки, но тут появляются два стража, и возмущение местных жителей разом затихает. Ясное дело, никто не хочет нарваться на штраф.

- Бабулечка, берите коровку и давайте быстренько отсюда выходить, - говорю нашей новой знакомой.

Мы скоренько собрались и пошли на выход, благо – он недалеко. Когда вышли на поле, я обратилась к старушке:

- Давайте мы вас проводим домой?

Вообще не поняла, зачем я это предложила, но вот внутри все время что-то толкало вперед. Шли мы недолго. И надо сказать, что жилище бабули внушало жалость.

Старая деревяная хатка уже покосилась. Не сегодня, так завтра грозит завалиться. Крыша – дырявая. Внутри – ни мебели, ни кровати. Запах грязи и прелой соломы. Лавка под окном с какими-то тряпками, давно остывшая печь.

- Бабушка, а вы сегодня хоть что-то ели? – спросила я, ужаснувшись внезапно пришедшей мысли.

- Сегодня, - старушка рассмеялась, показав голые десна, - я почитай уже дня четыре ничего не ела.

И тогда я сделала то, что давно должна была – дала бабулечке попить молочка из бидона, а потом предложила ей идти с нами, жить в приюте. Только теперь я поняла, что вот куда меня вел зов. Это еще одна душа, которой требовалась помощь, и которая зачем-то нужна мне.