Глава 60

На ужин к князю мы шли все вместе. Даже Альвия, помытая и переодетая в красивое новое платье, шагала рядом, крепко держась за мою руку. Грэю еще тяжело было идти, он не совсем оправился после превращения в дракона и обморожений, но на все мои уговоры остаться дома, ответил отказом, а я не решилась настаивать, чтобы не обидеть гордого воина.

Сина плыла лебедушкой чуть левее. Князь прислал ей подарки: новое платье из какой-то диковинной ткани, очень тонкой, но очень теплой, и небольшую шкатулку с украшениями из жемчуга.

Ведьмочка приоделась и выглядела сейчас очень эффектно, особенно среди множества белокожих и светловолосых барышень – высокая и тоненькая, смуглая, с копной черных волос, заплетенных в сложную косу. Белое платье и жемчуг только подчеркивали ее экзотическую здесь красоту. Не один страж засмотрелся, свернув себе шею, пока мы шли, но Сина высоко держала голову и смотрела только вперед.

Ужин прошел спокойно. Князь был в хорошем настроении, всячески угождал ведьмочке, а та – цвета и пахла. И если сначала меня коробила даже сама мысль, что между ними что-то может быть, то, посмотрев на то, с какой нежностью и почти трепетом он ухаживает за моей подопечной, я сменила гнев на милость. И приняла важное для себя решение: если Сина захочет остаться здесь, на севере, не стану ей препятствовать.

После ужина князь велел мне, Грэю и Сине остаться, остальных попросил вернуться к себе. Альвия очень не хотела отпускать мою руку, но Ромул смог ее уговорить. Удивительно, но ему удалось легко подружиться с девочкой и, судя по тому, как он аккуратно держал ее маленькие пальчики в своей ладони, проникнуться к ней теплыми чувствами.

Когда все ушли, князь предложил нам напитки и, рассевшись в удобные кресла, мы завели важный разговор. Я, конечно же, просила о том, чтобы забрать Альвию с собой. Князь, вроде, и не возражал, но и не давал согласия, выжидал, тянул время. И я прекрасно понимала почему он так поступает. Поэтому просто ждала, когда зайдет речь о том, что нужно князю.

- Думаю, ни для кого уже не секрет, - наконец-то начал правитель северных земель, - что Сина – моя истинная пара. Я оставил вас здесь, чтобы обсудить ее дальнейшую судьбу. Обращаю ваше внимание, что таким образом оказываю вам дань уважения, как тем, кто заботился о моей девочке, когда ей было трудно. Все могло бы быть проще. Я мог просто ее забрать, пользуясь правом сильнейшего. Но я не хочу, чтобы моя Сина расстраивалась и лила слезы. Я не хочу, чтобы наши с ней отношения начались с ее обиды. Посему, прошу у вас руки Сины и позволения провести ритуал единения через неделю.

Мы с Раэлем переглянулись. Сина сидела молча, сияла, как начищенный медный таз.

- Думаю, нам нужно это обсудить…

- Я хочу остаться с князем! – тут же выдала Сина. – Я уже все обдумала. Барбара, Раэль, я вас прошу… позвольте.

Я тяжело выдохнула, понимая, что выбора у меня, по сути, нет. Она уже совершеннолетняя и ей совсем не обязательно мое разрешение. У меня болело сердце за мою ведьмочку, но такова жизнь – дети вырастают. И родительская любовь – это не только вовремя поддержать, но и своевременно отпустить.

Поэтому я просто кивнула головой и согласилась. Князь тут же сделал официальное предложение Сине, надев на ее руку тяжелый браслет из белого золота и бриллиантов. Ну что ж… по крайней мере, голодать моя девочка больше не будет. Смешно… и не очень.

Мы возвращались в отведённый нам дом молча. Каждый думал о своём. Сина летела впереди, едва касаясь ногами заснеженной дороги, и браслет на ее руке сверкал в свете факелов, развешанных вдоль улицы. Я смотрела на ее спину и пыталась смириться с мыслью, что совсем скоро она перестанет быть моей.

Уже у самых дверей ведьмочка обернулась, подбежала ко мне и крепко обняла.

- Спасибо тебе, - прошептала она мне в ухо. - За все. За то, что спасла меня тогда, голодную, злую и никому не нужную. За то, что не прогнала. За то, что позволила остаться сейчас.

Я только молча погладила ее по волосам. Говорить что-то было выше моих сил.

- Я так счастлива, Барбара, - Сина отстранилась, и я увидела, что ее глаза сияют. - Так счастлива, что даже страшно.

- Иди спать, - выдавила улыбку. - Завтра тебе понадобятся силы. Наверняка князь завалит тебя приготовлениями к свадьбе.

Она звонко рассмеялась, чмокнула меня в щеку и упорхнула в свою комнату. Я осталась стоять в коридоре, слушая ее легкие шаги.

- Идем, - теплая ладонь Раэля легла мне на талию.

Я позволила ему увести меня в нашу спальню. Там, в полумраке, освещенном лишь тлеющими углями в камине, я наконец позволила себе слабость. Не плакала, просто сидела на краю кровати и смотрела в одну точку. Раэль опустился рядом, обнял меня, прижал к себе.

- Она будет счастлива, - сказал он тихо.

- Я знаю.

- Князь будет о ней заботиться. Ты же видела, как он на нее смотрит.

- Я знаю, - повторила.

- Тогда почему ты грустишь?

Я помолчала, собираясь с мыслями.

- Потому что она больше не будет моей. Потому что я привыкла о ней заботиться, а теперь… теперь это будет делать кто-то другой. И я понимаю, что так правильно, что так должно быть, но…

Раэль не стал ничего говорить. Просто крепче прижал меня к себе, и мы так и уснули - в обнимку, не раздеваясь, словно двое детей, которым страшно засыпать порознь.

Неделя пролетела незаметно. Дни сменялись днями, наполненные суетой и приготовлениями. Сина почти не появлялась дома - ее забирали во дворец с самого утра и возвращали только к ночи. Альвия понемногу привыкала к нам, особенно привязавшись к Ромулу, который терпеливо возился с ней, рассказывая истории и вырезая из дерева маленькие фигурки зверей.

Провидица умерла в тот же день, когда мы с ней виделись. Мне сообщили об этом вечером, коротко и сухо. Я рассказала князю о нашем с ней разговоре, он казался удивленным. Выяснилось, что он ни о чем не подговаривал отца, тот сам был крайне несдержан в эмоциях и жаден до власти во всем. Я поверила словам Белого Волка. Не знаю почему. Наверное, что-то подсказало, что он не лжет. Интуиция... магия... все вместе.

Князь, несмотря на ее предательство, распорядился похоронить мою маму достойно - по северному обычаю, предав тело огню на рассвете. Я стояла в стороне, глядя, как пламя пожирает хрупкую фигуру женщины, которую едва успела узнать. Альвия стояла рядом, молча. Когда все закончилось, она просто взяла меня за руку и тихо спросила:

- Теперь ты моя мама, да?

Я не смогла ответить. Только кивнула. Такова жизнь – что-то уходит, что-то взамен приходит.

И вот настал день свадебного ритуала.

Утро выдалось морозным, но ясным. Небо раскинулось над городом огромным сапфировым куполом, без единого облачка, а солнце, низкое и холодное, заливало всё вокруг серебристым светом. Снег искрился так, что больно было смотреть.

Ритуал единения проводили на главной площади города, у подножия древнего дуба, что рос здесь, по словам местных, ещё до основания северного княжества. Его раскидистые ветви, покрытые инеем, сверкали тысячами крошечных кристаллов, и казалось, будто само дерево оделось в праздничный наряд.

Вокруг площади собрались горожане - от мала до велика. Стражи едва сдерживали толпу, но люди вели себя почтительно, переговариваясь шёпотом. Ещё бы - их князь, Рутгер Белый Волк, наконец-то нашел свою истинную пару. Говорят, на севере это считалось величайшим благословением и добрым знаком для всего княжества.

Я стояла в первом ряду, вместе с остальными почетными гостями. Раэль стоял справа от меня, и его теплая ладонь то и дело находила мою, сжимала ободряюще.

Сначала появился князь. Эйвар был одет в белоснежный камзол, расшитый серебром, и длинный плащ из белого меха, что волочился за ним по снегу. На голове - тонкий серебряный венец, простой и строгий. Он шел медленно, величественно, но я заметила, как подрагивают его пальцы. Волнуется. Надо же. А с виду - ледяная скала.

Потом привели Сину. Я охнула, не сумев сдержаться.

Моя ведьмочка была прекрасна. Белое платье, расшитое жемчугом и мелкими бриллиантами, облегало ее фигуру, а потом рассыпалось внизу пышным шлейфом. Черные волосы, уложенные в сложную прическу, украшали живые белые цветы - откуда их только взяли посреди зимы? А глаза… ее глаза сияли так, что никакие бриллианты не могли с ними сравниться.

Она подошла к Эйвару и остановилась напротив. Между ними встал жрец - седой старик в белых одеждах, с длинным посохом в руках.

- Дети севера! - его голос разнесся над площадью, неожиданно сильный для такого древнего старца. - Сегодня мы собрались, чтобы засвидетельствовать великое таинство - единение двух душ, предназначенных друг другу самой судьбой!

Жрец поднял посох, и на его навершии вспыхнул холодный голубоватый огонь.

- Князь Рутгер из рода Белого Волка, признаешь ли ты эту женщину своей истинной парой, половиной своей души?

- Признаю, - голос князя был тверд.

- Готов ли ты разделить с ней свою жизнь, свою силу, свою судьбу, в радости и горе, в здравии и болезни, а в посмертии найти свою половинку и быть с ней даже там?

- Готов.

Жрец повернулся к Сине.

- Сина, дитя южных земель, признаёшь ли ты этого мужчину своей истинной парой, половиной своей души?

- Признаю, - голос Сины звенел от волнения.

- Готова ли ты разделить с ним свою жизнь, свою силу, свою судьбу, в радости и горе, в здравии и болезни, а в посмертии найти своего повелителя и быть с ним даже там?

- Готова.

Жрец кивнул и достал из складок одежды длинную серебряную ленту, сотканную из тончайших нитей.

- Соедините руки.

Рутгер и Сина протянули друг другу правые руки, и их пальцы переплелись. Жрец начал обвивать их запястья лентой, и с каждым витком произносил слова на древнем языке, которого я не понимала. Но магию чувствовала - она разливалась в воздухе, покалывала кожу, заставляла волоски на руках вставать дыбом.

Когда лента обвила их руки полностью, она вдруг вспыхнула тем же холодным голубым огнём, что горел на посохе жреца. Сина вздрогнула, но не отняла руки. Огонь разгорался всё ярче, поднимался вверх, обвивая их фигуры сияющей спиралью. На мгновение мне показалось, что я вижу два силуэта - волка и птицу, - что кружат друг вокруг друга в этом магическом пламени.

А потом огонь опал, лента исчезла, словно её и не было, но на запястьях Рутгера и Сины остались одинаковые серебристые узоры - метки единения.

- Свершилось! - провозгласил жрец. - Отныне и навеки вы - муж и жена, две половины одной души. Да благословят вас духи севера!

Толпа взорвалась радостными криками. В воздух полетели шапки. Где-то заиграла музыка.

А князь просто шагнул к Сине, обнял ее и поцеловал - крепко, но нежно. И моя ведьмочка обняла его в ответ, а я поняла, что все будет хорошо. Что она в надежных руках.

И все-таки я заплакала.

После церемонии молодожены уехали - таков был обычай, первую ночь единения они должны были провести вдвоем, вдали от чужих глаз. Гости остались на застолье, что накрыли прямо в княжеском дворце. Столы ломились от яств, вино лилось рекой, звучали здравицы и песни.

Но мы с Раэлем ушли рано. Ромул остался приглядывать за Альвией, поздравив Сину еще утром, и мы вдвоем брели по заснеженным улицам к нашему временному дому, и молчали. Каждый думал о своем.

А утром мы отправились во дворец, чтобы попрощаться.

Сина встретила нас в малой гостиной, залитой солнечным светом. Она буквально светилась - счастьем, любовью, покоем. Рядом с ней сидел Рутгер, и я впервые увидела его по-настоящему расслабленным. Исчезла напряженность в плечах, разгладилась складка между бровями. Он выглядел… умиротворенным. Как человек, который наконец-то обрел то, что искал всю жизнь.

- Вы уезжаете? - Сина вскочила, подбежала ко мне.

- Да, - обняла ее. - Пора домой.

- Я буду скучать, - она уткнулась мне в плечо.

- И я. Пиши мне... хоть иногда.

Князь поднялся, подошел к нам.

- Благодарю вас, - сказал он, и в его голосе звучала искренность. - За все, что вы сделали для моей Сины. Вы всегда желанные гости в моих землях.

Кивнула.

- Берегите ее, - попросила, чувствуя как сжимается сердце из-за скорого расставания.

- Ценой своей жизни, - ответил он просто.

И я сразу почувствовала, что это не просто красивые слова.

Мы выехали ближе к полудню. Обоз тронулся медленно, скрипя полозьями по утоптанному снегу. Дети галдели, радуясь поездке. Альвия сидела рядом со мной, крепко держа меня за руку, и смотрела в окно широко раскрытыми глазами - для нее всё было в новинку.

У самых ворот я обернулась. И увидела ее - маленькую фигурку на крепостной стене, закутанную в белый мех. Сина махала нам вслед, и ветер трепал ее черные волосы.

В горле встал ком. Я подняла руку, помахала в ответ. А потом, переборов слезы и сжав зубы, отвернулась и устремила взгляд вперед - туда, где меня ждали остальные дети, тепло и новая глава нашей жизни.

Позади оставался север с его снегами и холодом.

Впереди было лето.