Глава 8

Дорожка бежала вниз, поэтому идти было легко. Вокруг птички пели, пчелки и разные жучки летали. Травы, нагретые солнцем, одуряюще пахли, заставляя улыбаться и вдыхать полной грудью ароматный воздух.

В общем, настроение у меня было очень даже позитивное. До тех пор, пока не подошла к деревне. Вот оно еще на подходе видно, что за люди живут. В одной деревеньке еще на входе встретишь аккуратные дорожки, ровные заборчики, ухоженные дома – побеленные и покрашенные. А в другой – грязь, мусор, поваленные и не убранные деревья, размытые дороги.

Вот и тут. Я еще подходила, а уже успела заметить огромную грязную лужу просто перед воротами в деревню. При том, что дождя последние два дня не было. Лужа уже слегка подсохла, но видимо, часто наполнялась, потому что вонь от нее шла просто мерзкая. А когда я увидела, как одна из жительниц деревни выплеснула туда что-то очень напоминающее помои, стало понятно, что лужа здесь не только от дождя.

Обошла по широкой духе этот рассадник болячек, и зашла через ворота. Женщина с пустым ведром проводила меня взглядом, но ничего не сказала, не спросила.

Я опустила свой импровизированный тюрбан из мешка пониже на глаза, приложила руку к «беременному» животу и пошла уточкой вдоль домов. Во мне крепла уверенность, что я там, где должна быть. Осталось только понять, что нужно делать и кого искать. Ясно, что ребенка. Но какого и где?

Впрочем, дитя нашло меня само. Буквально через несколько минут.

Следуя по тонкой улочке, я вышла на мощенную камнем дорогу, посреди которой текла вода и плыл какой-то мусор. Поднявшись вверх, я вышла к небольшой рыночной площади. Стало понятно, откуда мусор. Жители деревни как ели что-то, так и бросали огрызки и косточки просто себе под ноги.

Я прошлась вдоль рядов с лотками. Мясо не самой первой свежести, вялые овощи, из фруктов только яблоки и те с червячком. В общем, печальное зрелище, а не рынок. Конечно, есть мне уже хотелось, да и Рому нужно было что-то принести. У меня была идея обменять свою серебряную цепочку на какую-нибудь крупу. Но посмотрев на представленный товар, я передумала.

Лучше уж сходить на ту речку, что бежала неподалеку от усадьбы, и там попробовать наловить хоть каких-то мальков для супа, чем покупать за приличные деньги такие некачественные продукты.

Я уже собралась уходить, когда услышала шум. Сначала не обратила внимания. Но внезапно почувствовала, как нагрелась деревянная ручка бидона в моих пальцах. Это было странно. И я поспешила узнать, что происходит.

Через шесть лотков от того места, где я находилась, кричал какой-то мужчина. Я чуть раньше проходила мимо его лотка. Подгнившие фрукты и овощи – ничего достойного даже второго взгляда.

- Ах ты, заморыш поганый! – орал мужчина.

Вокруг него уже собралась привлеченная шумом толпа, и мне было плохо видно, что происходит.

- Мелкий поганец! А я-то думаю, кто тут промышляет! Небось и у остальных воровал?

- А как же! Люди добрые, что же это творится?! – начал вопить второй голос. – У меня пропал целый килограмм мяса!

- А у меня крупы не хватает! – присоединился третий голос.

Мне наконец-то удалось пропихнуться в первые ряды, и я увидела трех упитанных мужиков разного возраста и мелкого мальчишку, которого держал за руку один из них.

Паренек выглядел худым и жалким. Одежда на нем рваная и старая, штаны подпоясаны веревкой и явно ему великоваты. Светлые волосы торчали в разные стороны и выглядели так, словно их кто-то стриг садовыми ножницами или газонокосилкой. На худом лице ярко выделялись синие-синие глаза, а под ними – фиолетово-зеленый синяк.

- Вор!

- Вор!

В толпе стали скандировать. Подумалось – идиоты. Но по тому, как сжался мальчонка и попытался вырваться, я поняла, что это дружное безумие у толпы предвестник чего-то большего.

И в этот момент тот торговец, который держал ребенка за руку, выхватил из-за пояса большой длинный нож.

- А что по закону делают с ворами? – орет он в толпу.

И та на много голосов ему отвечает:

- Наказывают!

Честно. У меня от подобного единодушия зашевелились волосы на голове. Вспомнились уроки истории и то, как именно раньше наказывали воров. Но не могут же…

- Руби этой крысе помоечной руки! – заорала, стоящая рядом со мной благонравная бабулечка-божий одуванчик.

От неожиданности и шока я дернулась и шарахнулась от нее прочь. Едва не упала. Мальчишка уже рыдал, размазывая по лицу второй, свободной рукой слезы вперемешку с грязью.

- Дяденька, не надо, пожалуйста. Я просто есть очень хотел. Это яблочко одно. Я ведь отдал уже. Дяденька, пусти меня, пожалуйста.

У меня внутри все похолодело. Мерзкий мир! Поганые людишки! Толстяк пихнул мальчишку на прилавок и заорал второму торговцу.

- Держи ему руки, чтобы не дергался.

Двое здоровых мужиков навалились на одного тощего мальчишку, и я поняла, что просто не в силах на этом смотреть.

- Прекратите! Хватит!

Кто-то пихнул меня в спину, и я буквально выбежала к тем двум, которые держат мальчика.

- Ты кто такая и как смеешь вмешиваться? – заорал толстяк, брызжа слюной и выкатив на меня свои зенки.

- Не смей обижать ребенка! Я заплачу за яблоко.

- А мне за мясо! – заорал второй.

- А это уже фигу тебе с маком, понял! – повернулась ко второму и оскалилась. Подумала, начнет что-то гавкать – придушу голыми руками!

- Ты чего это такая…

- Потому что ты – лжец! А будешь и дальше лгать – позову стражу. У мальчишки нет твоего мяса и съесть его сырым он никак не мог! За яблоко я заплачу. Если торговец захочет, поделится с тобой, - перевела стрелки на первого мужика. Пока они будут между собой разбираться, мы сбежим.

Посмотрела на мальчишку, тот притих и смотрел на меня настороженно. Подмигнула ему. И сорвав с шеи цепочку, протянула торговцу фруктами.

- Ну так что? Согласен?

- Ладно уж…

Схватила мальчишку з руку и быстро шепнула:

- Как только отдам ему цепочку – бежим налево и уходим из деревни. Кивни, если понял.

Паренек кивнул. Я облегченно выдохнула и кинула цепочек на лоток с фруктами. Пока торговцы разбирались кому и сколько положено от моего украшения, сжала покрепче сухую мальчишескую ладошку и рванула сквозь толпу, не стесняясь пропихиваться локтями и давить пятками.

Давно я так быстро не бегала. За ворота мы выскочили за считанные секунды и, как зайцы, понеслись в сторону леса. Там, спрятавшись за деревьями, остановились перевести дух.

- Слушай, - сказала я ребенку, - я живу в усадьбе на горе. Со мной есть еще один мальчик – Ром. Если хочешь, присоединяйся к нам. Мы планируем открыть приют для самых лучших детей. И ты как раз очень даже подходишь.

- Я не лучший. Просто вор, - хмыкнул мальчишка, при этом у него на лице уже не было следов слез или страха, и это внезапно навело меня на мысль, что хитрец рыдал специально на публику. Актер, ёлки!

- Вот и отлично, - сказала. – Нам как раз нужен хороший вор.

- Откуда знаешь, что я хороший?

- Оценила твой театр одного актера на рыночной площади, - ответила, улыбнувшись.

- Ладно… схожу, посмотрю, что там у вас, - словно нехотя ответил мальчишка.

- Отлично. Меня Барбара зовут, - протянула руку для пожатия.

- А я – Виктор. Можешь называть просто Вик.

- Ну что ж, Вик. Пойдем, познакомлю тебя с нашей интересной компанией.

И мы пошли в сторону усадьбы. А бидон в моей руке потихоньку тяжелел. Когда мы почти дошли, я открыла крышечку и улыбнулась. Тара была полна свежим молоком по самую крышечку. Ну что ж, козлятки, открывайте двери. Ваша мама пришла, молочка принесла.