Глава 17

Расшвыряв нас по углам, бешеная птица наконец успокоилась. Некоторое время ещё был слышен тревожный шелест её крыльев и гневно-ворчливый клёкот, но затем всё стихло.

К тому времени я начала замерзать даже лёжа на претемнейшем. А насчёт него и вовсе засомневалась: жив ли. Такое количество счастья, что свалилось на него в моём лице, знаете ли, не каждый вынесет. А уж особенно — с достоинством…

— Вы там как? — уточнила я и приподняла голову, чтобы осмотреть “пострадавшего”.

— Как ни странно, вполне неплохо, — бодро отозвался Двэйн. — Вы не пуховое одеяло, конечно, но лучше, чем ничего.

Он смахнул с лица воду и сел, стряхивая меня себе на колени. Я сползла по его груди, как большая холодная капля. Обхватила себя руками и задрожала так, что со стен, кажется, земля посыпалась.

— Почему я мёрзну? — вопросила, глядя в хмурое небо.

И поняла, что давно уже так не мёрзла: меня всегда грел внутренний огонь.

— Потому что это какая-то блокирующая силы яма, — вздохнул претемнейший. — Я тоже не чувствую в себе магии. И это очень плохо. Потому что, судя по глубине колодца, мы тут застряли надолго.

Когда я — с неохотой, надо сказать — с него слезла, он встал и прошёл вдоль скользкой каменной стены. Попытался зацепиться пальцами за кладку, но она была такой плотной, что это выглядело совершенно бестолковой тратой сил.

— Откуда этот колодец тут взялся? — я тоже прошлась туда-сюда, пытаясь согреться. — Не птицы же его построили!

Между делом попыталась вызвать хотя бы маленький огонёк — бесполезно!

— Скорей всего, он остался со времён строительства Врат. Это дело небыстрое, а людям нужна вода.

Двэйн вычертил несколько магических знаков, но только впустую поводил руками по воздуху.

Я сжала в кулаке шишку, пытаясь дотянуться до Гугла, но похоже, эта яма блокировала даже связь с ним. Ещё некоторое время мы с претемнейшим ходили по кругу, пытаясь найти способ выбраться, но не обнаружили совершенно никаких зацепок.

На дне колодца понемногу собиралась вода. Дождь лил, словно сумасшедший, я промокла до самой последней нитки, да и Двэйн выглядел не лучше.

— Надо было сразу попытаться воздействовать на древо, а не разговаривать с чокнутой птицей, — наконец сделал он вывод. — Впредь будет мне уроком.

— Я так полагаю, савиром обернуться вы не можете… — вздохнула я.

Претемнейший покачал головой.

— Хаос глушит всё. Я уже пытался обратиться.

Надо же, я и не заметила. Видимо, дела наши действительно плохи.

— Эй! — вдруг раздалось сверху. — Вы как там?

Чуть раздражённый голос Гугла прозвучал музыкой для моих ушей.

— Мы держимся, — крикнула я. — Но ты сюда не спускайся, тут для тебя опасно.

Мало ли, какое действие эта ловушка окажет на филина. Он сам чистейшая магия, и не хотелось бы, чтобы под воздействием Хаоса вдруг помешался.

— Как далеко ты можешь улетать от шишки? — задрав голову, уточнил Двэйн.

— Достаточно далеко, — буркнул птиц. — Но чтобы позвать на помощь, этого будет недостаточно.

— Попробуй отыскать хоть кого-то из наших, — слегка севшим голосом предложила я. — Может, снаружи они смогут чем-то нам помочь.

В горле ощутимо першило, говорить было трудно.

— Будем надеяться, что они не в такой же западне, как мы, — согласился Двэйн. — Если не удастся их найти, попытайся воздействовать на эту двинутую птицу. Ведь тебе удавалось на время её успокоить.

— Побольше уважения, я попросил бы! — возмутился Гугл. — Эта птица видела юность этих земель. Когда арморумы были не выше травы.

— Знаешь, — вступилась я, — нам сейчас как-то не до пиетета! Мы тут замёрзнем или утонем. Оно тебе надо?

— Ладно… Ладно! — страдальчески вздохнул птиц. — Я попытаюсь. Снаружи магия действует, так что я что-нибудь придумаю. Наверное…

Вот это “наверное” в конце его речи мне совсем не понравилось. Огненный сполох пронёсся над нашими головами, едва тронув светом дно колодца, и Гугл пропал. Я сползла по стенке, собирая одеждой раскисший мох. Но мне было уже всё равно — мокрее не станет.

Двэйн повернулся ко мне и подошёл — хотя мы и так были очень близко друг к другу.

— Не хочу, чтобы вы думали, что я пользуюсь ситуацией, но думаю, нам стоит погреться друг о друга.

— Сомневаюсь, что это поможет, — я махнула рукой.

Казалось бы, сегодня не холодно, но дождь и промозглость колодца забирали всё тепло. Без внутреннего огня было непривычно и неуютно. Двэйн присел рядом со мной на корточки. Вода уже поднялась нам до щиколоток — а прошло-то едва ли полчаса!

Мне ничего не осталось делать, как позволить ему обнять меня. Вот уж не думала, что мы окажемся в столь затруднительной ситуации. Ни магии, ни лестницы…

Поначалу мы не могли согреться, но затем тепло большого мужского тела начало пробиваться ко мне. Мы кое-как накрылись плащами, чтобы нас не так заливало дождём. Но даже обработанная от промокания ткань плоховато справлялась с таким потоком.

— Знаете, — тихо проговорил Двэйн, крепко прижимая меня к себе обеими руками, — даже в таком положении я нахожу всё больше плюсов.

Я подняла на него взгляд — и он ободряюще улыбнулся.

— Я бы поспорила с вами, но у меня нет на это сил, — я почему-то уставилась на его губы. — Неужели мы совсем ничего не можем сделать?

— Этот лес слишком долго копил силы, а затем их исказил Хаос, — Двэйн погладил меня по спине. — Я пытаюсь найти выход, но мы слишком привыкли полагаться на магию, чтобы обходиться без неё. Возможно, мне нужно искать ответ в…

Но договорить не успел, потому что наверху явственно раздались чьи-то шаги. К тому времени, уровень воды уже дотягивался нам до середины икр.

— Дорх Ардер! — раздался голос Шерка. — Вы где?

— Тут они, тут! — оставался Гугл. — Глаза открой!

Похоже, филин взялся за воспитание молодых магов и взвалил на себя обязанности предводителя.

— Давайте скорее! — пискнула Уна. Её голос дрожал. — А то с ними приключится какая-нибудь беда. Или это пернатое чудовище вернётся…

— Хуже тут уже мало что может быть, — голос Арро приблизился тоже.

И где они встретились? Похоже, их отбросило примерно в одно и то же место. Как хорошо, что они живы!

— Мы тут! — завопила я.

И тут же на фоне круглого пятна неба нарисовались три головы, подсвеченные огненным силуэтом Гугла.

— Бедненькие! — пожалела нас Уна, будто мы были милыми котятами. — Что будем делать?

— Для начала защитим их от дождя! — уверенно заявил Арро.

Первые здравые мысли! Это вселяло надежды.

— Да, — горячо поддержала я его. — Это было бы очень уместно.

Водник немного поколдовал — и даже в глубине колодца я почувствовала, как тяжело сейчас всем даются самые простейшие заклинания. Арро пришлось попотеть — но наконец поток дождя отклонился в сторону и перестал заливать нам лица.

— Как ты там, Эйли? — окликнул меня маг, словно претемнейшего не было рядом.

Тот сразу нахмурился и демонстративно прижал меня к себе ещё крепче, хоть вряд ли кто-то наверху мог это рассмотреть.

— Уже лучше, спасибо! — отозвалась я. — Попробуйте нас вытащить!

Подмастерья ещё немного о чём-то порассуждали между собой. Уна вернулась и долго ходила вокруг, словно к чему-то примерялась.

— Не знаю, — наконец выдала она. — Очень сложно дотянуться. Я почти ничего не чувствую. Но если попробовать с другой стороны…

О чём они рассуждали, я не поняла до конца.

— У кого-то из вас есть верёвка? — вновь позвал их Двэйн.

— Верёвка есть у вас! — крикнул Арро, и его голос гулко отразился от стен. — Мы не брали.

Двэйн неразборчиво что-то буркнул, явно недовольный подготовкой магов к путешествию.

— Мой заплечный мешок остался у материнского древа! Но я не знаю, безопасно ли там сейчас.

Я потёрла ухо: он говорил так громко, что у меня в голове звенело.

— Я схожу! — отозвался Шерк.

— Надеюсь, тебе не выклюют глаза, — скептично заметил водник.

На время стало тихо. Я даже начала волноваться, как бы агрессивная птица вновь не остановила друзей. Но, похоже, разговоры с нами и попытки Гугла воздействовать немало её вымотали. Пока что Праматерь не торопилась появляться вновь.

Но вот голоса подмастерьев вернулись. Они ещё немного повозились, разматывая верёвку, а затем конец её резко упал вниз.

И тут нас ждало ещё одно неприятное открытие: колодец оказался гораздо глубже, чем нам представлялось! До спасительной верёвки Двэйн не смог дотянуться, даже подпрыгнув.

— Короткая! — крикнул он и добавил озадаченно: — Странно… Странно, как мы не разбились, когда падали сюда, раз тут такая глубина!

— Тёмные, я слышала, крепкие ребята, — ответила я, стараясь не унывать. — Одна я точно разбилась бы.

— Думаю, это просто какая-то иллюзия, — кряхтя, претемнейший снова попытался достать конец верёвки. Тот был, кажется, совсем близко, но удивительным образом недосягаем. — Попробуйте её чем-то удлинить!

Маги захлопотали снова. Но даже когда привязали верёвку к плащу, её всё равно не хватило.

— Проклятье! — Двэйн покачал головой и размял затёкшую шею пальцами. — Нас явно не хотят отпускать.

— Постойте, я сейчас попробую! — вдруг проговорила Уна.

И скрылась из вида.

Кажется, долго ничего не происходило. А затем со всех сторон за границей колодезной стены что-то зашелестело. Как будто к нам кто-то решил прокопать тоннель. Мы с Двэйном неосознанно прижались друг к другу, хоть и понимали, что это, скорей всего, манипуляции Уны.

И тут с тихим скрежетом из кладки внутрь колодца выдвинулся один камень. Затем ещё один — чуть выше — и дальше, образуя нечто вроде лестницы.

— Поднимайтесь скорее до верёвки, — крикнула Уна. — Долго я не продержусь!

— Вы вперёд! — тут же подтолкнул меня Двэйн. — Я буду сзади. Как доберётесь, обвяжите себя верёвкой вокруг талии.

— Скорее! — напомнила Уна.

— А как же вы?

— Ничего, я подожду, — загадочно ответил претемнейший. — Я терпеливый.

Я вздохнула, разглядывая его лицо сквозь густеющий мрак. Жаль, что не могу зажечь здесь даже маленький огонёк. Видела бы его лучше и могла бы согреть! Перебирая в голове судорожные мысли, я, видимо, не заметила, как часть подсознания сработала отдельно от меня. Поняла только, что обхватила Двэйна руками за шею и быстро, но крепко поцеловала в щёку.

Стараясь, не соскользнуть на неустойчивых ступенях, я быстро поднялась почти на полтора метра от пола колодца — и наконец схватилась за верёвку, крепко ей обвязалась и дёрнула.

Меня тут же потащили наверх.

Пыхтя и потея — а ведь я думала, что вешу, не так уж много! — парни выдернули меня наружу из коварного колодца. Затем спустили верёвку вновь.

— Уна, держи только последние камни, я уже поднялся! — распорядился Двэйн снизу.

Чтобы достать его, пришлось подключиться и мне тоже. Как будто плюсом к обычному человеческому весу неведомая магия добавляла ещё килограмм тридцать.

— Это было странно, но захватывающе, — слегка нервно рассмеялся Двэйн, распластавшись на мокрой земле.

Дождь, к слову, уже почти закончился.

— Скорей! — из влажной зелёной чащи заплолошно вылетел Гугл. — Кажется, Праматерь скоро заметит, что вы освободились. Её энергия нарастает!

Оказывается, всё это время он следил, чтобы птица нам не помешала.

— Придётся прибегнуть к радикальным мерам, — с сожалением вздохнул Двэйн, вставая.

— Я ничего жечь не буду! — предупредила я на всякий случай.

Магия возвращалась покалыванием в мышцах, но применять её во вред пусть даже сумасшедшей Праматери мне не хотелось.

— Нет, жечь не нужно, хоть это было бы самым действенным решением, — успокоил меня претемнейший. — Но мы попробуем освободить материнское древо от Хаоса. И тут вы мне все поможете!

— А ты самоуверенный, — хмыкнул Гугл, склонив голову набок. — Разве не ты только что выбрался из ямы, куда тебя зашвырнула Праматерь?

— Не стоит радоваться моим неудачам так открыто, — с лёгкой иронией в голосе ответил Двэйн. — Между прочим, мы сидели там вместе с Эйлин.

— Да, этот факт меня немало расстраивает, — нарочито тяжко вздохнул филин.

Подмастерья наблюдали за их диалогом с любопытством, потихоньку переглядываясь.

— Похоже, эту странную птицу вы знаете гораздо дольше нас, — заметил Арро, сматывая верёвку.

И многозначительно посмотрел на меня: мол, он-то давно догадывался, что дух шишки всё же существует. и теперь тихо торжествовал, осознавая свою проницательность.

— Да, это моя привилегия, как вашего наставника. Впредь у вас не должно быть от меня подобных секретов, — претемнейший встряхнул безнадёжно мокрый плащ. — Все готовы? Идём!

Он уверенно зашагал впереди, не оборачиваясь. Я выдохнула: напоминать мне о поцелуе прямо сейчас, даже улучив момент, он не стал. Может, обойдётся?..

Скоро мы добрались до древа. Похоже, Праматерь и правда пришла в крайнее возбуждение от нашего побега. Вокруг изрытого бороздами ствола вихрем кружилась поднятая с земли листва.

— Я её обезврежу, — тихо пояснил Претемнейший, — Дальше действуем по обстоятельствам. Пока не вмешивайтесь.

Тем временем Праматерь, отдохнувшая и посвежевшая — в отличие от остальных — материализовалась перед нами.

— А-а, — протянула она гневно. — Снова все в сборе.

— Мы упрямые, — развёл руками претемнейший. — Гугл! Готовься!

— Кстати, — шепнул Шерк. — Что за имя такое странное — Гугл?

Но никто ему не ответил.

Птица расправила крылья и снова кинулась на нас. На этот раз претемнейший неожиданно не стал решать всё одной только обороной. Он, ускоряясь, сделал несколько шагов навстречу птице — и вдруг! — обернулся драконом.

Мы все натурально ахнули — насколько он был огромным. Даже Праматерь слегка притормозила, растерявшись от его размеров и видимой мощи. По сравнению с ним она выглядела уже не так устрашающе.

Молниеносной тенью ящер бросился на неё — и пернатая пропала за пеленой сумеречного тумана. Гугл пока кружил рядом, словно ожидая некоего сигнала. А мы вообще не могли понять, что происходит и чем всё это закончится.

Оставалось только надеяться, что радикальные меры претемнейшего не слишком радикальны…

Но вот мгла начала развеиваться. Очертания бьющейся в оковах тёмной магии птицы всё чётче проступали перед нами. Дракон прижимал её к земле огромными лапами, держа в коконе поглощающей энергии. Взмахи крыльев птицы становились всё медленнее и слабее. Человеческую речь полностью заменил невразумительный птичий клёкот.

— Гугл, помнишь о смеси светлой энергии и тёмной? Усыпляй её давай!

Филин только согласно ухнул и заложил крутой вираж над головой говорящего голосом Двэйна дракона. Затем снизился и вдруг — полностью растворился в теле Праматери. Я от испуга даже за шишку схватилась! А вдруг он не вернётся?

Похоже, смешение противоположных магий подействовало на птицу так же, как на меня однажды. Только в моём случае “дозировка” была куда меньше. А тут Праматерь отрубилась резко, как от сильного удара по голове. Распласталась на земле, всё ещё придавленная весом дракона и мирно задышала.

— Так она выглядит гораздо безопаснее, — облегчённо выдохнула Уна.

Дракон удостоверился, что птица спит, и отпустил её. Гугл яркой вспышкой взмыл в воздух, на ходу теряя перья.

— Уф, — пропыхтел он, подлетая ко мне. — Мне тоже надо… отдохнуть.

И, больше ничего не поясняя, он спрятался в шишке. Ушёл на подзарядку, так сказать.

Тем временем Двэйн вновь обернулся собой, вобрав в себя остатки тьмы от развоплотившегося савира.

— Это было мощно, — похвалил Арро.

Претемнейший криво усмехнулся:

— Я не нуждаюсь в твоём одобрении.

Водник понимающе хмыкнул — с этакой солидарностью. Похоже, в какой-то неуловимый момент между ними таки зародилось самцовое соперничество. И не слишком приятно было осознавать, что причиной ему, похоже, являюсь я.

— Пока птица обездвижена, — Двэйн поддёрнул рукава, — нам нужно освободить её от воздействия Хаоса.

Не слишком торопясь, вдумчиво и осторожно, мы собрали образцы живого мха со ствола и упаковали в одну из зачарованных коробочек, что нашлись в рюкзаке у претемнейшего. Затем он остановился возле древа и взглядом оценил масштаб работы.

— Я выну энергию Хаоса, а вы её купируете. Полностью уничтожить, боюсь, не удастся. Но это даст нам время.

— Но как? — почесал затылок Шерк.

— Совместно. Пора опробовать соединение стихийных энергий, — Двэйн придирчиво его оглядел, будто засомневался в способностях. — Только помните: никто не должен выпячивать себя. Все воздействую равными долями. Вам придётся настроиться друг на друга и почувствовать грань, за которую лучше не ступать. Ясно?

Мы лишь озадаченно переглянулись. Я и вовсе опасалась, что тот Хаос, что сплёлся с моей магией, помешает сделать всё так, как нужно. Рысь помогала мне раньше, когда это было в её интересах. Но как будет сейчас — кто её знает!

Двэйн собственноручно расставил нас по местам — полукругом — чтобы не мешали ему и друг другу тоже. Напротив меня он задержался, словно бы примеряясь, правильно ли выбрал позицию.

— На вас особенная ответственность, лиэса О’Кин, — он заговорщицки мне подмигнул. — Вам свои силы сдерживать придётся особенно внимательно. Постарайтесь не спалить мне подмастерий. И не остаться без одежды… Я не хотел бы, чтобы на вас глазели другие мужчины.

— Может, это покажется вам странным, но я тоже этого не хочу.

Претемнейший улыбнулся, глянув на меня исподлобья.

— С вашими желаниями мы разберёмся позже, — он незаметно для остальных коротко и мягко сжал мою ладонь в своей.

О нет! Этого я и боялась — выяснения отношений. Это же надо было так опростоволоситься! И почему бы претемнейшему не принять мой поцелуй просто за результат пережитого стресса?

Однако поразмыслить над двусмысленностью своего положения я особо не успела. Привратник вернулся на место и, взглядом отметив, что Праматерь ещё не проснулась, принялся за своё тёмное, в некотором смысле, дело.

Несколькими уверенными взмахами он начертил в воздухе особые, подвластные только магам его уровня знаки. Я таких и не видела раньше. Однако по всплеску энергии, что разошёлся от Двэйна во все стороны, поняла, что такое потянет далеко не каждый.

Его ладони окутало дымкой, которая, словно дым пожара, опустилась к земле и объяла корни Материнского древа, проникая между ними, впитываясь — всё выше и выше — в сине-зелёный мох. Тот обеспокоенно зашевелился, пошёл рябью, как шкура раздражённого животного.

— Какая мерзость! — тихо воскликнула Уна.

— И вонь, — Шерк зажал нос.

Попахивало и правда неприятно. Застоялой водой и гнилью. Как будто претемнейший вскрыл давно загноившуюся рану и теперь её обеззараживал. И наша задача, похоже, прижечь её, чтобы не допустить воспаления снова.

Этакие санитары леса…

Двэйн чётко выстраивал вязь заклинаний, присоединяя одно к другому, усиливая и меня эффекты. Магические знаки вспыхивали в воздухе, озаряя его сосредоточенное лицо бледными отсветами.

И наконец, когда весь мох опал с могучего ствола, изнутри самого древа, будто ядовитые споры, начала выходить чужеродная и очень непокорная, судя по всему, энергия Хаоса. Я узнала её сразу, потому что именно из неё состояла та самая рысь, которая стала уже неотъемлемой частью моей магии. С тёмной силой они были немного схожи — поэтому при первой встрече я и приняла её за савира Двэйна.

— Не позволяйте этой магии вас коснуться, — напряжённо проговорил Привратник. — Я постараюсь вас оградить, но будьте осторожны. Сейчас она будет искать иное пристанище.

— А мы подходим для этого лучше всего… — со вздохом закончил за него Арро.

Претемнейший кивнул и, удерживая огромное скопление Хаоса в невидимых рамках, вычертил ещё один знак.

Мы так и присели, когда всё вокруг захлестнуло тёмной магией. Как будто резко случилось солнечное затмение. Но вот мы проморгались: спелёнутый силой Двэйна Хаос завис перед нами, точно огромный гудящий улей.

— Приступайте! — велел Двэйн, встряхивая руки. — Начнём с основы — земли. Самая устойчивая сила. Она станет опорой для остальных.

Уна вздохнула и направила силу на сгусток Хаоса с таким трудом, как если бы пыталась поднять в воздух огромный булыжник. Вокруг запахло вскопанной землёй — от этого животворящего аромата даже в голове прояснилось.

Бледно-голубым сиянием магия Уны окутала “улей” — и тот перестал вздрагивать и гудеть. Попытался зацепиться за поток стихийной энергии, пустил щупальца вдоль него, но тёмный щит, выстроенный Двэйном не позволил ему пробраться дальше.

Однако, Уна дрогнула, заметив поползновения Хаоса.

— Держи связь! — прикрикну на неё претемнейший.

И девушка взяла себя в руки.

— Держу!

— Теперь Арро! — велел Привратник.

Водник с предвкушением потёр ладони: готовьтесь, сейчас будет грандиозное шоу. Его нам обещало даже хитроватое выражение его лица — всё же любит он покрасоваться. Тем более водная магия одна из самых эффектных.

— Помни, что я говорил о долях, — с едва заметной усмешкой напомнил Двэйн, следя за тем, как Арро рисует в воздухе положенные ему знаки призыва энергии.

В воздухе повисла мельчайшая водяная пыль. Она покачивалась и переливалась, словно в замедленном действии. Постепенно уплотняясь, капли потянулись к Арро, чтобы влиться в поток его силы.

Аромат влажного после дождя леса усилился. Кажется, с каждой травинки вокруг слетела роса и присоединилась к мощному удару водника по сгустку Хаоса.

Шоу удалось! В какой-то миг мне захотелось поаплодировать.

Следующим стал Шерк. Его возросшая сила слегка поколебала потоки Арро и Уны, но он быстро взял их под контроль. Для воздушника он выглядел очень серьёзным: видимо, осознавал всю ответственность. Как и то, что воздух, подобно огню, подчиняется очень трудно, всё норовит вырваться и умчаться в туманную даль, чтобы натворить дел.

Но вот и Шерк закрепился в общем потоке воздействия на Хаос. Настал мой черёд.

“Не бойся, — раздался в голове голос филина. — Я попробую сдержать твою рысь, чтобы она не вмешивалась”.

— Уж будь добр, — вздохнула я мысленно.

И затем только, уже гораздо увереннее, вступила в дело. Честно говоря, после дождя, когда воздух наполнился влагой, призывать огонь было непросто. Он с усилием материализовался, дрожал и никак не хотел выстраиваться уверенным потоком.

— Ну, соберитесь, Эйлин! — слегка подогнал меня Двэйн. — Скоро у ваших соратников закончатся силы.

— Я и так знаю! Спасибо! — буркнула я, негодуя от предвзятости, с которой претемнейший постоянно относился ко всем моим действиям.

Наконец мне удалось привести силу в относительный порядок. К тому времени я уже внутренне “измерила” мощь, с которой вливались в общую массу воздействия остальные подмастерья. Главное, не переборщить! Но как только моя энергия коснулась поглощающего контура, Хаос, взбодрившись, рванул ей навстречу.

“Это твоя сущность! — предупредил меня Гугл. — Она притягивает родственную силу”.

Очень своевременная добавка к нарастающему во мне смятению! Потому что чем больше я пыталась “слиться” с остальными стихийными энергиями, тем увереннее Хаос ковырял защитный тёмный контур, чтобы слиться с моей. Я внимательно следила, чтобы он не прорвался, вглядывалась центр переливающегося разноцветными всполохами шара.

И вдруг из глубины его на меня уставилась я… В смысле прошлая я — такая, какой была до того как попала в чужой мир! Уж своё отражение мне узнать совсем не сложно. Вздрогнув, я отшатнулась, зацепилась пяткой за торчащий из земли корень и постыдно шлёпнулась в траву задом, естественно разорвав поток силы.

— Эйлин! — гневно взвыл претемнейший и широким шагом направился ко мне.

Подмастерья один за другим выругались сквозь зубы — даже Уна! — потому как резкое изменение баланса ударило и по ним тоже.

— У вас всё в порядке, Эйлин?

Перед глазами возникла широкая мужская ладонь. Я схватилась за неё, опасаясь, что на мою голову сейчас свалится ворох упрёков, но претемнейший лишь окинул меня озабоченным взглядом и крепче сжал мои подрагивающие пальцы.

Неужели действительно что-то заподозрил?

— Да, всё хорошо! — уверенно заявила я.

Решительно поднялась на ноги и снова присоединилась к соратникам, стараясь не смотреть на Двэйна, но чувствуя его обострённое внимание. Сосредотачиваться на этот раз пришлось дольше, дрожь в руках всё никак не проходила. Но наконец поймав концентрацию, я быстро довела мощь магии до нужного уровня… Ну вот, как будто так и было!

Стихийные силы смешивались, образуя вокруг Хаоса ослепительный клубок совершенно непередаваемого оттенка голубоватого золота. Дождавшись необходимого баланса, претемнейший без каких-либо предупреждений просто снял щит.

Такого воя я не слышала в своей жизни ни разу! От него, кажется, всё внутри расползалось на ошмётки. Словно живое существо, Хаос тенью заметался внутри нашего стихийного кокона. Мы постепенно вливали больше сил, давая ему меньше пространства, напирая, заставляя сжиматься и усыхать.

Материнское древо встряхнуло ветками и осыпало нам на головы вечнозелёную листву. Будто поблагодарило. Хаос ещё не был побеждён, а Праматерь уже зашевелилась, вяло ударяя крыльями по земле. Затем подняла голову и сонно огляделась. Но к тому моменту, как она окончательно осознала, что случилось, вредящая ей сила сжалась до размеров воробья.

— Хватит! — велел Двэйн.

И мы постепенно сняли давление. Хаос бесформенной сущностью завис в воздухе, словно не знал, куда ему теперь деться. Сил, чтобы одолеть большое древо, в нём не осталось, бежать некуда. Но и мы не могли уничтожить его полностью: он слишком сильно слился со здешней энергией.

— Думаю, я смогу отправить его в… — начал было претемнейший.

Праматерь, окончательно придя в себя, сорвалась с места и, налетев на нерешительно замерший Хаос, просто тюкнула его клювом. Прямо как Тараканище. Оп — и его нет!

Мы вздрогнули, Арро даже отшатнулся.

— Проклятье! — выдал Шерк. — А ей от этого ничего не будет?

— Разве что несварение, — предположила я.

— Не будет, — спокойно ответила птица, повернув к нему голову. Её голос изменился, растеряв истеричность и пустой гнев. — Спасибо вам, что вы освободили моё древо. Но остальной лес ещё заражён — и это только вопрос времени, когда Хаос вновь доберётся сюда.

— Значит, нам нужно добраться до Врат раньше, чтобы понять, что с ними делать, — напомнил ей Двэйн.

Праматерь помолчала, о чём-то размышляя, аккуратно — пара за парой — складывая за спиной свои внушительные крылья. Теперь она больше не выглядела чокнутой фурией, к ней вернулись спокойствие и благородство.

— Что ж, теперь я вижу, что вы и правда хотите разобраться в том, что происходит. И оградить нас и всех людей от вреда. Поэтому я помогу вам.

Она махнула длинным хвостом — и из него вылетели три крупных пера. Рассыпая вокруг себя крошечные молнии, они плавно опустились на землю.

— У вас уже есть два, — напомнила Праматерь. — С помощью них вы перенесётесь прямо к Вратам.

Арро и Уна вынули из своих рюкзаков найденные раньше перья. А они рисковые! После того, что случилось, я бы к ним больше не прикоснулась!

Стоило только взять одно в руки, как из-под меня словно бы выдернули землю. Я самым постыдным образом завизжала, но быстро охрипла и смолкла, несясь через неведомое ничто неведомо куда.

К счастью, путешествие не затянулось. Я наконец упёрлась ногами во что-то твёрдое, но пока невидимое: сияние вокруг мешало разглядеть. Пожалуй, переход через арку в стволе дерева в прошлый раз понравился мне больше. Он был, так сказать, более предсказуем…

Ой-ёй-ёй! Только что обретённая опора оказалась крайне неустойчивой. Я потеряла равновесие и начала валиться в пустоту. Взмахнула руками — и моё запястье тут же оказалось в мёртвой хватке чьих-то крепких пальцев.

— Куда это вы собрались?

Меня дёрнули вперёд. Дымка рассеялась, загребущие руки объяли меня уверенным горячим кольцом вокруг талии.

Я моргнула, панически дыша — лицо претемнейшего оказалось непозволительно близко.

— Не желаете отблагодарить спасителя? — мурлыкнул он, обдав мои губы дыханием.

— Вы от телепортации умом повредились? — уточнила я и оглянулась.

Прямо за моей спиной туманной бесконечностью зиял обрыв. Оказывается, приземлило меня прямо на край лестницы, что вела к Вратам. Отпусти меня сейчас претемнейший — и полечу я вниз топориком.

К слову, остальные уже толклись возле каменной арки, глазея и восхищённо охая так громко, что было слышно издалека. И тут было чем восторгаться! Врата выглядели так же внушительно-подавляюще, как и раньше. Сквозь них лился золотой закатный свет, придавая окружению оттенок сюрреалистичности. Глубокая зелень деревьев, растущих вдоль каменной стены, останцы скал в туманной дали и радуга над озером, которое с такой высоты казалась лужей, откуда даже колибри не напьётся.

— А у вас, вижу, проблемы с памятью… — Двэйн приподнял брови.

— Это, знаете, немудрено. У меня, может, вообще клаустрофобия…

— Что у вас?

Похоже, земной термин оказался не знаком претемнейшему. Аналогов на местном языке в моей голове не отыскалось, потому я произнесла его на русском.

— Боязнь замкнутых пространств. Перенервничала я, понимаете? Плакать мне не хотелось. Поэтому пришлось целовать… Вас.

— Меня…

— Ну а кого ещё? Больше там никого не было!

— Действительно.

Привратник как-то нервно хмыкнул, а затем вдруг страдальчески прикрыл глаза и вздохнул. Тут мне захотелось выразиться словами Уны — бедненький. Да и себя мне было чуточку жалко. Не только потому что я по-прежнему почти висела над бездной — просто уверенные объятия претемнейшего даже в такой ситуации лишали всю меня хоть какой-то воли воспротивиться, вырваться и сбежать куда подальше.

В них было хорошо — несмотря на все исходные данные. И что самое нелогичное в такой ситуации — хотелось поцеловать Привратника снова. Если теперь мои инстинкты будут постоянно именно так реагировать на эмоциональную встряску, я рискую скоро растерять перед претемнейшим все позиции.

А мне, между прочим, ещё выяснять, что за видение сегодня меня посетило, откуда оно взялось и что за собой повлечёт!

Может, завтра я вообще вернусь в своё тело. Вот будет номер!

— Ладно, — с явным преодолением Двэйн всё же заставил себя отпустить мою ослабевшую тушку. — Обсудим после возвращения.

Он оттащил меня от пропасти и пошёл впереди. Я посеменила следом, с опаской поглядывая по сторонам, чтобы больше никуда не свалиться.

Но пока мы с Двэйном поднимались к Вратам, что-то резко изменилось. Мы даже не сразу заметили! Восторженный гомон подмастерий стих, вообще не осталось никаких посторонних звуков, а всё вокруг наполнилось угрожающим ожиданием худшего.

— Стойте на месте! — претемнейший резко повернулся ко мне, выставив перед собой руку. — С ними что-то случилось!

Я вытянула шею, чтобы глянуть ему за спину. У основания Врат лежали все: Шерк, Уна и Арро — на вид словно без чувств. Двэйн бегом понёсся к ним, оставив меня переминаться в нетерпении и страхе. Кажется, никаких чудищ вокруг, значит, что-то с Вратами?!

Только через несколько секунд я всё же сорвалась с места и поспешила за ним. Ведь когда была у Врат в прошлый раз, со мной ничего не случилось! Не случится и сейчас. Тем более Гугл помалкивал. Если бы мне грозила какая-то опасность, он наверняка меня предупредил бы!

— Я сказал вам…

— Я помогу! — прервала я гневный возглас претемнейшего. — Всё в порядке.

Но едва приблизилась к Вратам ещё на пару шагов, как почувствовала, что из меня словно бы тянут силы. Медленно, по капле, словно я находилась за невидимым и почти непроницаемым щитом. Видимо, с остальными всё случилось резко. Так, что они ничего не успели предпринять.

— Хорошо, — смирился Двэйн. — Я отнесу вниз сначала Уну. Затем вы поможете мне с остальными.

Он быстро подхватил девушку на руки и пошёл с ней вниз. Я присела на корточки перед лежащими рядом Арро и Шерком. Осмотрела воздушника: он дышал, но очень слабо. Арро держался чуть лучше, но и его силы покидали прямо на глазах. Словно на маковом поле из сказки.

— Дорх Ардер, скорее! Им хуже!

Перепрыгивая через две ступеньки, Двэйн вернулся ко мне. Вместе мы подняли сначала Шерка, а затем перенесли вниз и Арро. Совершенно обессиленные, с оттянутыми руками — парни-то крепкие и тяжёлые! — мы сели на землю под деревом и замерли восстанавливая дыхание.

— Похоже, Врата вытянули из них силы. Я о таком слышал, но только вскользь. Что-то с неправильно построенным заклинанием. Но тогда его, кажется, нейтрализовали. Не понимаю…

Он упёрся затылком в ствол.

— Кажется, это я его активировала, — пришлось признаться. — Когда была тут однажды. Ну… вы знаете.

— Лучше сразу расскажите всё, что вам известно, — устало посоветовал претемнейший.

— Когда я видела Врата Ингимона в прошлый раз, передо мной проявилось начертанное на них заклинание, — я постаралась осторожнее подбирать слова. — Я записала его и показала отцу. Сейчас он работает над формулой заклинания. Он создал его в первый раз по просьбе брата, но допустил ошибки, которые и стали причиной провала неких целей дяди, — выдала я скороговоркой. — Только прошу вас, не выдавайте отца перед императором. Вдруг он решит его казнить!

Двэйн повернул ко мне голову.

— Вы печётесь о нём себе во вред. Рудники, долг, акции. Теперь это… В своё время он не думал о последствиях. Теперь об этом думаете вы. На самом деле, зачем вам это? Кроме того, что я велел вам прийти сюда и разобраться с Вратами вместе со мной.

— Я тоже хочу разобраться! Хочу узнать, откуда всё это пошло и обезопасить себя и свою семью в будущем. Ведь мы, получается, связаны с теми событиями, что здесь когда-то случились!

О других — иномирных — причинах и о том, что сегодняшнее видение меня крайне напугало, я, конечно же, умолчала. Не нужно ему об этом знать. Зачем?

— Эйлин, — окликнул меня Двэйн после недолгого молчания. А когда я взглянула на него, продолжил: — Вы очень смелая девушка. Немного самоуверенная, но это иногда полезно. Это меня восхищает. И восхищает то, что я не могу вас разгадать. Не могу наверняка предположить что меня ждёт рядом с вами дальше. И знаете, что я понял сегодня? — он усмехнулся, когда я вопросительно приподняла брови. — Вы самое большое испытание в моей жизни. Но, несмотря ни на что — самое приятное.

Не переставая гипнотизировать меня мягкостью голоса и пристальным взглядом, Двэйн наклонился в мою сторону. А я просто смотрела в его лицо, чувствуя, как жарко краснею до корней волос.

— Не нужно, — пробормотала, чувствуя, как вся моя хвалёная самоуверенность предательски куда-то смывается. По стеночке.

— Что не нужно? Говорить о том, что я думаю? — голос Двэйна стал чуть ниже.

Он приблизился ещё немного и накрыл мою лежащую на колене ладонь своей. Осторожно, будто боясь спугнуть, переплёл наши пальцы и отпустил.

В голове что-то вздрогнуло и поплыло, словно меня медленно закружило на карусели.

— Не нужно… Всё усложнять. Это не приведёт нас ни к чему хорошему.

Я тихо, глубоко вздохнула, пытаясь прогнать вставший в горле ком. Тепло Двэйна приятно согревало, успокаивало и волновало одновременно. Когда я успела так к нему привыкнуть?

В проклятой яме? Или всё же раньше?

— Да, наверное, не стоило заводить подобные разговоры, когда перед нами лежит три почти бездыханных тела, — усмехнулся Привратник, убрав руку. — Не та обстановка… Но мне захотелось сказать. После того, что мы сегодня пережили… Я опасаюсь, что другого случая может не представиться. Вдруг на нас прямо сейчас нападёт ещё кто-нибудь?

Невольно мы вместе посмотрели в небо.

— Ладно, хватит отдыхать! — Двэйн хлопнул себя ладонями по коленям. — Оставаться рядом с Вратами без какой-то защиты опасно. Но нам нужно взять несколько образцов камня, чтобы исследовать их и решить, что делать и как оградить себя от их влияния дальше.

Он встал, отряхивая штаны, а я закрыла лицо ладонями, пока он не видит. Дыхание никак не хотело успокаиваться, сердце бешено колотилось, будто в моей жизни только что всё перевернулось. Хотя, казалось бы, осталось на месте. Вставать я не торопилась: казалось, если пошевелюсь слишком резко, то просто потеряю сознание. От пережитых потрясений, от усталости и от слов Двэйна. Они до сих пор звучали в голове, от них внутри всё бурлило кипящим сиропом, обжигая и в то же время обдавая сладкими волнами.

Нет! Не хочу об этом думать!

Пока подмастерья приходили в себя, мы с Двэйном общими магическими усилиями сумели отколоть от Врат достаточно большой кусок камня, чтобы забрать с собой. За это время неправильно работающее заклинание немного меня потрепало. А вот на претемнейшего, кажется, не оказало никакого воздействия.

Когда мы вернулись вниз, парни уже шевелились. Первым сел Шерк, держась за голову. Арро, морщась, пока даже глаза открыть не мог. Но, прислушавшись, позвал меня:

— Эйли!

— Я тут! — я присела рядом и взяла его за руку.

Двэйн коротко и неодобрительно на нас покосился. Через минуту очнулась Уна и сразу попросила пить.

— Что случилось? — вяло ворочая языком, спросил воздушник.

— Объясним по дороге назад, — Двэйн ободряюще похлопал его по плечу. — Нам пора возвращаться. Ещё успеем добраться до Гитмора к ночи.