Глава 7

Брону настолько обрадовали успехи на рудниках и новое партнёрство с самим Привратником, что по этому случаю она решила устроить званый вечер “только для своих”.

— Вот! Можешь поехать в город и купить себе у мастера Снейта платье для приёма, — сказала она вечером, после отъезда Двэйна Ардера, который за разговором с Моланом провёл у нас в доме почти полдня. — Думаю, тебе к тому же нужно немного загладить вину перед дорхом Гардом за твоё поведение.

— Нормальное поведение в тех условиях, в которые он меня поставил, — огрызнулась я.

С недоверием покосилась на щупленький кошелёк, который протягивала мне “матушка”. Да, вечерних платьев из Гитмора я с собой не брала, не думала, что придётся встречать гостей. Но и необходимость покупки нового меня не радовала.

— А ты уверена, что у тебя есть деньги для того, чтобы устраивать званый ужин?

— Конечно, пришлось тряхнуть запасами, но, думаю, окупится это с лихвой! — беспечно отмахнулась Брона. — Теперь наши дела пойдут в гору!

Как быстро она сменила отчаяние на уверенный оптимизм. Ей богу, как у младенца, настроение меняется каждые полчаса!

— Спасибо, но у меня есть деньги на платье, — я кисло улыбнулась.

Брона округлила глаза.

— Всё никак не привыкну, что ты настолько самостоятельная девочка! — она растроганно прижала руки к груди.

Показалось, даже слезу сейчас пустит.

Я успокаивающе похлопала её по плечу, а затем деликатно выпроводила. Да, после того, как меня едва не завалило в штольне, мне не хотелось никаких публичных мероприятий. Однако не отвертишься — тут решение принимает хозяйка дома.

Пришлось ехать в салон мастера Снейта, чтобы выбрать себе готовое вечернее платье: на пошив времени не было. По моим меркам нашлось несколько, но выбрала я самое лаконичное — только едва открытые плечи, немного кружева

— Придётся снять шишку, — сказала я Гуглу, осматривая себя в зеркале. — Надёжно спрятать её в таком декольте не получится.

“Мне не очень нравится эта мысль, — проворчал птиц, — но на один вечер я готов смириться. Отдохну немного. Тем более за тобой пока есть кому присмотреть. Уж Привратник о том позаботится”.

— Ты что же, решил меня подколоть? Может ещё “тили-тили тесто” споёшь?

“Я не знаю ваших иномирных песен”, — буркнул филин и пропал.

Вот ведь какой ревнивый!

Пока я критически изучала своё отражение, наблюдавший за мной мастер из примерочной вышел. Похоже, кто-то к нему наведался. А потому я выглянула в выставочный зал — дать ему понять, что готова взять наряд.

— Представляете! Выехала из дома, и не взяла с собой перчатки для вечернего туалета! — сокрушалась над прилавком миловидная, ухоженная и весьма породисто выглядящая девушка. — Мне нужны кремовые. Нет, не такие, чуть желтее…

Она покачала головой, и её каштановые локоны до лопаток упруго качнулись.

Я остановилась в дверях, махнула рукой портному, который как раз подбирал покупательнице перчатки. Тот кивнул — и незнакомка тут же повернула голову ко мне.

— Мило, — бросила она, оценив меня быстрым взглядом. — Но с таким цветом волос такой скромный наряд выглядит… натянуто.

Как будто я спрашивала её мнения! Нахальное, пусть и не обидное, замечание девицы привело меня в немалое раздражение.

— Благодарю, но я хочу выглядеть ровно так, как выгляжу.

— Такие? — прервал наш зарождающийся спор портной.

Посетительница даже не взглянула на предложенные перчатки. Кивнула, сунув руку в ридикюль.

— Да! Заверните!

И, забрав покупку, спешно вышла.

Странная…

Я расплатилась за платье и попросила доставить его на дом к назначенному дню с учётом того, что корсаж всё же требовалось немного ушить.

Едва вышла на шумную улицу — как мне стало слегка не по себе от чёткого ощущения постороннего наблюдения. Я даже огляделась — но горожанам, кажется, не было до меня никакого дела.

Показалось, среди толпы всё же мелькнул подозрительного вида мужчина, взгляд которого показался мне тяжёлым и изучающим. Я быстро забралась в экипаж, где меня поджидал Киф, явно скучая от безделья.

Наверное, я просто перенервничала. Нераскрытое пока покушение на руднике немало меня напугало, хоть я и старалась не подавать вида. Так и до паранойи недалеко.

Следующие пару дней прошли за улаживанием дел на руднике и оформлением документов в связи с появлением нового крупного акционера. Брона вовсю занималась подготовкой к вечеру. А Молан отнёсся к домашней суете без энтузиазма. Поручение Двэйна озадачило его настолько, что он проводил над загадкой Врат почти всё свободное время.

Наконец всё было готово, и в назначенный день все гости, кому были разосланы приглашения, начали съезжаться в дом.

Невиданное дело! Первый раз семейство О’Кин принимает у себя местную знать! Для танцев даже открыли небольшой бальный зал, который на моей памяти не открывался ни разу. И я вообще только номинально знала о его существовании. Но тут ковры вычистили, окна протёрли, даже шторы больше не пахли пылью.

Слуги возбуждённо хлопотали по дому. Из столовой, где накрыли фуршет, тянуло аппетитными ароматами даже на второй этаж.

Как я ни оттягивала этот миг, а пришло время спускаться. Внизу уже играла музыка — нанятый небольшой оркестр старался ровно на ту сумму, что ему заплатили — не громко, но и не слишком вяло.

Первым, кого я услышала, выйдя на лестницу, был Кадан Гард — его интонации резали мои нервы не хуже ножа. И каким бы благостным ни было сегодня моё настроение, а он умудрился испортить его всего парой фраз, произнесённых гордо и громко:

— Как только я узнал, что у Эйлин проблемы, не мог оставаться на месте и сразу приехал следом. Как я мог оставить её без поддержки?

Окружившие молодого франта дамы вдохновенно заохали. Наверное, его пыл казался им очень романтичным. Нет, что ни говори, он умеет пустить пыль в глаза — особенно тем, кто готов воспринимать его россказни.

— Вы немного переоцениваете своё участие в моей жизни, — заметила я, подойдя ближе.

— О! — воскликнула одна из леди, — Зато нам порой свойственно считать себя слишком самостоятельными, а иногда даже… независимыми!

Действительно, какой кошмар!

— Как можно! — саркастично ахнула я.

Кадан вытаращил глаза, безмолвно призывая меня помолчать. Нет, это было даже забавно!

Матушка степенно обходила всех собравшихся в гостиной, с каждым здоровалась, интересовалась делами, спрашивала о детях — в общем, получала истинное наслаждение от возобновившегося вращения в обществе.

Мне же быстро наскучило слушать похвальбу Кадана и упражняться в язвительности. Скоро гостей пригласили на фуршет. Я изо всех сил старалась держаться подальше от Гада Гадовича, он явно преследовал меня, но безуспешно.

И это, к сожалению, не укрылось от внимания Броны. Она поймала меня первой, удержала за локоть и прошипела тихо, но угрожающе:

— Как долго ты собираешься избегать дорха Гарда? Ты заставляешь меня краснеть!

Вот как! Значит, это она тут самая пострадавшая сторона?

Но, к счастью, отвечать мне не пришлось. “Матушку” отвлёк приезд того, кого ждали, кажется, все гости.

Двэйн Ардер — гвоздь нынешней программы.

Брона, оставив меня, лично встретила его в прихожей, куда мне открывался неплохой вид. Претемнейший был настолько сиятелен, насколько это вообще возможно. Провинциальное дамское общество тут же позабыло обо всех разговорах и помолодело лет на десять: выпрямились спины, порозовели щёки, пышные груди разгладились, ритмично и взволнованно поднимаясь над корсажами.

Привратник вошёл в гостиную, вежливо кивая на каждое приветствие. Брона семенила рядом с ним, смущаясь и пытаясь выдать как можно больше вежливостей за короткий промежуток времени.

— Мы так рады, дорх Ардер! Так благодарны! — доносился до меня её трепетный лепет.

— Не стоит благодарностей, — Двэйн сжал её ладошку в своих огромных руках и быстро свинтил прочь.

Звезда Кадана Гарда померкла. Гости липли к Привратнику, как детишки — к Деду Морозу. Разве что на коленки ему не забирались. Я держалась в стороне, пробовала закуски, разговаривала с ненадолго вышедшим к гостям Моланом. Всё шло не так уж плохо.

Наверное, я просто потеряла бдительность, потому что Кадан Гард всё же меня перехватил — где-то на пути с террасы к столу.

— Эйлин! — окликнул он меня, предусмотрительно хватая за локоть. — Я могу пригласить вас на танец?

Какие танцы, ей богу! Он что и правда считает, что я позволю ему меня обнимать — пусть и формально?

Я оглядела его со всем доступным пренебрежением, выкручивая руку из крепкой хватки, пока он не вздумал снова на меня воздействовать.

— Боюсь, первый танец Эйлин за мной, — голос Двэйна раздался рядом так неожиданно, что я едва не икнула.

Он ведь только что был на другом конце гостиной — я видела! Но оказался здесь буквально в три прыжка.

— Вообще я никому танцев не обещала.

Да и танцую, честно говоря, паршиво.

— Я не задержу вас надолго! — Претемнейший прислушался, когда в соседнем зале заиграла новая мелодия. — Как раз, что нужно!

— Что? — только и успела возмутиться я.

Моя ладонь оказалась в жарком плену его пальцев — и Двэйн настойчиво повёл меня прочь. А Кадану только и осталось, открыв рот, проводить нас взглядом.

В полном молчании мы дошли до зала, по которому уже кружились несколько пар. Претемнейший развернул меня лицом к себе и крепко прижал одной рукой к своему телу.

Слишком близко! Я на мгновение даже в панику впала!

— Наконец-то я добрался до вас. Честное слово, меня на королевских приёмах так не осаждали, как тут! — шутливо пожаловался он. — В конце концов, об упущеном танце с вами я жалел с того вечера в Гитморе…

— Пустые переживания, — выдохнула я, пытаясь подстроиться к мелодии и шагам партнёра. — Вы совершенно ничего не потеряли.

И в подтверждение собственных слов, чётко и сильно наступила ему на ногу. Глаза Двэйна на миг замерли, дёрнулись желваки, но он только улыбнулся на мою неуклюжесть.

— В любом случае, мне и моим туфлям будет что вспомнить…

Он чуть склонился к моему лицу — а я подалась назад.

— Как хорошо, что мне не придётся танцевать с вами слишком часто.

— Зато вам придётся со мной работать! — парировал Двэйн. — Гораздо плотнее, чем раньше. Сколько дел и свершений нас ждёт! Оказалось, я совершенно не могу без вас обойтись… — его глаза загадочно блеснули. — И подмастерья — все как один рыдают без вас. К тому же, как выяснилось, в Скриосе небезопасно. Кто-то уже хотел вам навредить, и наверняка попытается сделать это ещё раз. Молан обещал выяснить, кто из работников рудника стал пособником покушения. Я поговорю с ним лично.

Я вспомнила разговор Двэйна с Уэном Макталом — и мне стало нехорошо.

— Не каждый выдержит разговоры с вами.

— На то и расчёт, — слегка кровожадно улыбнулся претемнейший. — А сейчас я просто хочу потанцевать.

Он тихо охнул, когда я снова наступила ему на ногу. Ну ничего не могла с собой поделать! Танцы это не моё.

Мы молча кружились по залу — и постепенно мелкие тревоги в душе улеглись. стало даже как-то уютно в больших руках Привратника. Не знаю, о чём он думал — а у меня в голове было совершенно пусто. Удивительное и даже в чём-то приятное состояние…

Двэйн не сводил с меня взгляда, его ладонь неспешно, почти незаметно скользила вверх и вниз по моей спине.

— Эйлин, — вдруг вновь заговорил он. — На самом деле, помимо всего прочего, я хотел задать вам один очень важный вопрос… Личный. И надеюсь, вы вдумчиво на него ответите. А самое главное — честно!

Тут я резко запыхалась, потому что сердце, сбившись с ритма, явно решило сбежать у меня из груди. Нет, ну так хорошо танцевали, я почти перестала топтать дорогие туфли претемнейшего. Чего началось-то?

Внезапный звон дверного колокольчика — настойчивый и требовательный — окончательно выбил меня из колеи.

— Кто там ещё? — проворчала я, стараясь уйти от темы.

Высвободилась из объятий Двэйна и направилась в прихожую. Разве на сегодня нам мало гостей?

— Я больше никого не жду, — подтвердила моё недовольство Брона, наблюдая за тем, как горничная открывает дверь. — Все уже приехали! Надеюсь, ничего не случилось…

Оказалось, на крыльце стояла девушка, одетая как раз для приёма — весьма сдержанно, но роскошно. Сумерки не сразу позволили разглядеть её лицо, но когда она шагнула ближе к двери, стало ясно, что это та самая незнакомка, с которой я повстречалась в салоне платья. Что бы ей тут делать! Кто она такая вообще?

— Простите за вторжение, — проговорила девушка после приветствия. — Я понимаю, что меня не ждали. Но я совершенно не могла оставаться на месте. В томительном ожидании. Позвольте представиться. Баронесса Файона О’Брис — будущая леота Двэйна Ардера. Я хочу его увидеть!

Однако, эта девица явно целеустремлённее других леот претемнейшего! Даже Брона слегка растерялась от такого напора, затем обернулась и нашла взглядом Двэйна. А у того лицо сразу застыло, словно каменная маска. Очень суровая маска, о которую кирпич разбить можно.

— Лиэса О’Брис, — он вышел вперёд. — Добрый вечер. Крайне удивлён вашим появлением здесь. Кажется, я оставил для вас письмо — чтобы вы ознакомились по приезде в Гитмор и поняли все причины, по которым я вас не дождался. У меня возникли важные дела.

Его голос звенел от напряжения, хоть весь вид выражал ледяную непоколебимость. Но Файона под взглядом претемнейшиего ничуть не дрогнула — шагнула через порог и окинула взглядом всех, кого привлекло её появление.

— Танцы — это ваши важные дела? — она хмыкнула. — Сидеть и ждать вас слишком скучно и слишком волнительно для бедного девичьего сердца. А у вас тут, кажется, весело!

— Мы очень рады с вами познакомиться, лиэса О’Брис! — очнулась Брона и кинулась спасать ситуацию.

Она представилась тоже и жестом пригласила её пройти дальше. На некоторое время все разбрелись по своим делам, якобы потеряв интерес к слегка скандальной гостье. Но любопытствующие взгляды исподволь всё равно были направлены в её сторону.

Двэйн преградил мне путь, когда я под шумок хотела вернуться в фуршетный зал. Отчего-то в груди жгло горечью — приезд и заявления новой недолеоты претемнейшего вряд ли можно было счесть приятными. Она уже наложила на него изящную лапку. Так пусть и развлекает танцами.

Мне же проще!

— Эйлин, мы не договорили, — тихо напомнил Двэйн, пытаясь оттеснить меня в сторонку, пока очередная его “поклонница” отдавала верхнюю одежду слугам и знакомилась со всеми желающими.

— У меня с вами больше нет тем для разговора. Мы, кажется, всё выяснили — и будем продолжать общаться в самом рабочем режиме. А сегодня у меня… выходной.

— Не прикидывайтесь, что у вас отшибло память! — слегка разозлился Привратник.

— Недавно я получила камнем по голове, так что проблемы с памятью вполне оправданы, — я едва не отпрыгнула от него, когда он попытался взять меня за руку.

Ей богу, его забота и нынешняя блистательность меня ненадолго ослепили. А сейчас радужные переливы слегка померкли, и я вспомнила, кто он есть.

— Я хотел… — вздохнул претемнейший.

— А мы, кажется, встречались, лиэса О’Кин! — раздалось сбоку. Теперь голос Файоны звучал чуть более благожелательно. — В салоне платья мастера Снейта, на днях — верно?

Я невольно опустила взгляд на её руки. Они были одеты вовсе не в те перчатки, которые она купила в тот день. Значит, не настолько они были ей нужны, а поводом зайти в салон, кажется, была я.

Это настораживало.

— Видимо, вы прибыли заранее.

— Да, ещё пришлось немало выяснить, — Файона покосилась на тихо закипающего Двэйна. — Дорх Ардер оказался неуловим. Но эта небольшая погоня того стоила. Согласны?

А призом в конце этой гонки она, видимо, считала Привратника.

— Мы с лиэсой О’Кин разговаривали. Вы нам помешали, — заметил тот. — И к слову о вашей обиде на меня за то, что я отложил нашу встречу: инициатором её был его высочество принц Рошин. Моих планов он не узнал и поторопился вызвать вас. Поэтому… ваши претензии о том, что вас не встретили, как должно, я не намерен считать обоснованными.

Щёки Файоны вспыхнули, а глаза обидчиво блеснули. Играет, или холодность Двэйна и правда её задела?

— Простите мне мою самонадеянность, но я обо всём написала вам в письме. Наше будущее знакомство вдохновило меня, и наверное поэтому я поступила столь пылко. Если вы прикажете, я сразу уеду!

А вот это был удар ниже пояса! Я, честно говоря, даже не ожидала от неё таких умений в манипуляции чувствами людей. Да, Двэйн разговаривал с ней справедливо и сурово, но после такого выпада любая его попытка отмахнуться от Файоны будет выглядеть форменным свинством.

И, похоже, Претемнейшего посетили те же мысли.

— Дорх Ардер! — окликнул его кто-то. — Прошу вас! На пару слов!

Он кивнул нам и отошёл, красноречиво глянув на меня напоследок. Файона хранила на губах смиренную улыбку ровно до тех пор, пока он не скрылся в гостиной.

— В Гитморе вы прямо знаменитость, — проговорила она тихо. — К счастью, леоты дорха Ардера оказались весьма болтливы и предупредили меня насчёт вас. Вижу небезосновательно.

Она похлопала веером по ладони, словно собиралась меня им выпороть.

— Надеюсь, они запугали вас достаточно сильно, чтобы у вас хватило ума не связываться со мной, — я мило улыбнулась. — У меня, знаете… с нервами непорядок. Чуть что — хоп! — и в пепел.

— Что вы… Я обеими руками за мирное сосуществование. Несмотря на россказни злобной простушки Гленны, я не вижу в вас совершенно никакой угрозы для себя и своего статуса. Чужая метка на руке, императорский браслет… Вас попросту не подпустят к Двэйну ближе, чем нужно. Так что будем дружить? — она покосилась на меня с таким выражением в карих глазах, что желания дружить с ней у меня не прибавилось.

— Дружбу не обещаю, но нейтралитет — пожалуйста.

С этими словами я кивнула ей на прощание и ушла. Немного прогулялась по давно увядшему саду, слушая музыку, что доносилась через приоткрытые окна. К счастью, желающих проветриться, кроме меня, не нашлось.

Затем я решила, что с меня на сегодня хватит веселья. Уже поздно — и лучше отдохнуть. Поэтому я вернулась в дом с заднего двора, чтобы ни с кем не столкнуться, и быстро поднялась к себе.

Как хорошо! Ни тебе укоризненных взглядов Броны, ни попыток завести разговор Кадана или Двэйна.

Я спокойно собралась ко сну и легла в постель, но обнаружила, что заснуть никак не могу — и дело даже не в шуме на первом этаже. Сон просто не шёл. Я открыла книгу, но и на чтении сосредоточиться не могла.

Затем налила себе ванну — чтобы расслабиться в тёплой воде с капелькой масла. Тогда только меня и правда начало клонить в дремоту. Обтираясь полотенцем на ходу, я вернулась за сорочкой, которую оставила на постели — и тогда услышала шаги в коридоре.

Они остановились прямо за дверью. Спешно одевшись, я подошла к ней тоже и прислушалась. Все чувства обострились — и тогда удалось ощутить отклик тёмной магии того, кто сейчас чего-то ждал снаружи. Словно решался…

Кто это? Настырный Кадан Гард? Или обнаруживший моё исчезновение Двэйн?

Кто бы это ни был, а заявиться так поздно в мою комнату, это знаете ли, верх наглости!

Пока некто размышлял, стоит ли ему рисковать здоровьем, я ещё и вооружиться успела. Огонь огнём, но в небольшой спальне проводить пламенные экзекуции чревато. Тут везде шторы, ткани, ковёр…

Поэтому я прибегла к классическому оружию всех девиц, чести которых угрожает опасность: взяла кочергу из набора, что стоял у небольшого камина. Тяжёленькая — сойдёт припугнуть.

Я уже взялась было за ключ, что торчал в замке, чтобы его повернуть и встретить гостя, как в дверь что-то глухо ударилось — не похоже на кулак. Я даже оторопела слегка. Прислушалась — и обречённый “бум” повторился чуть выше уровня моей головы.

Через миг снаружи вновь раздались шаги — быстрее и злее предыдущих — а за ними полный гнева голос:

— Что вы тут делаете, лэс Гард? — по рокочущим интонациям я сразу узнала Двэйна.

Сердце икнуло — и я заподозрила, что однажды он таки доведёт меня до инфаркта одним своим появлением.

Дверь чуть скрипнула, когда с неё как будто снялся очень тяжкий груз.

— Я просто пришёл поговорить, — спокойно, даже вяло ответил Гадович. — Вы полвечера не давали мне это сделать!

Снова что-то икнуло — но теперь точно не моё сердце. Оно хоть и подрагивало, но скорее трепетно, а не лихорадочно.

Шаги приблизились, слегка приглушённые ковровой дорожкой, расстеленной в коридоре.

— Вас предоставь самому себе, вы точно сотворите какую-нибудь глупость! Особенно в отношении Эйлин. Графиня О’Кин жаловалась на вас. Она и попросила меня приехать, чтобы остановить ваши поползновения.

— Я не нуждаюсь в опекуне! — вихляющим тоном возразил Кадан. — И ваши поползновения, к слову, ничуть не скромнее моих!

О, похоже тут всё ясно… Кое для кого фуршет не прошёл бесследно.

— Вы мните о себе слишком много, — снисходительно хмыкнул Двэйн. — Нет, сюда меня привели гораздо более важные дела, но беспокойства графини насчёт вашей благоразумности это не отменяет.

— Более важные дела, это сбежать от навязанной леоты, например? — голос Канана ещё немного поплыл.

Дверь снова скрипнула, когда на неё навалилось тяжёлое тело, а затем сотряслась от очередного “бум”.

— Знаете, я не стану спорить, — тон Двэйна слегка повеселел. — Сейчас я гораздо лучше понимаю Эйлин. Когда тебе пытаются что-то навязать или навязаться — это крайне неприятно. Поэтому прошу вас отправиться к себе и хорошенько проспаться. Вижу, от досады вы перебрали…

А это становилось очень занимательно! Прямо наблюдение за битвой самцов в дикой природе. Один, правда, слегка подбит.

— Эйлин своенравная особа, — вздохнул Гадович, страдающе возясь спиной о дверь, на которой после всего случившегося вообще обязан будет жениться. — Но у нас попросту не было удачного случая откровенно обо всём поговорить! Я бываю вспыльчив. Но уверен, она многое поймёт, как только выслушает меня спокойно.

Что-то не припомню, чтобы он пытался мирно со мной поговорить, всё норовил указать мне на моё место и прижать где-нибудь в уголке. Хороший подход, ничего не скажешь!

— Учтите, если вы будете использовать скрытые возможности метки, я вынужден буду доложить об этому его императорскому величеству, — предупредил его Двэйн. — Воздействие на волю — побочный эффект. И пользоваться им запрещено!

Ах Гадович, червяк — сам говорил, что воздействие через метку вполне обычная практика в случае непокорных девиц! Думаю, стоит оспорить его право сделать своей леотой Айне — вдруг на неё он тоже воздействует, просто незаметно?

В непосредственной близости от меня завязалась некоторая возня. Похоже, Двэйн пытался оторвать Кадана от его единственной опоры в этой жизни, но тот сопротивлялся. Его возмущённое пыхтение сопровождалось периодическими “бумами” затылка о дерево.

— Да оставьте вы меня в покое! Здесь буду лежать!

Вскипев от негодования, я даже кочергу выронила. Она громко брякнула о пол, и разговор снаружи резко оборвался вместе с шорохами.

Можно было больше не скрываться. Я подняла оружие и открыла дверь. Кадан повис под опасным углом к полу, потому что сейчас его держал только Двэйн — за грудки. Претемнейший же уставился на меня с невинным недоумением на лице. Мол, он и делать ничего не делал, просто мимо проходил.

— Что за совет на ночь глядя под моей дверью, уважаемые дорхи? — я упёрла руку с кочергой в бок.

Это произвело на них определённое впечатление. Двэйн отпустил Кадана — и тот рухнул мне под ноги. Поморгал, оценивая вид снизу, и выдал:

— Камин топите?

Тебя притопить бы где-нибудь, да местные законы такого не прощают. Я только закатила глаза: даже злиться на него сейчас было как-то грешно. На счастье, с другой стороны коридора к нам вышел лакей. Я подозвала его взмахом руки. А Двэйн сгрузил на него почти бесчувственное тело окончательно разомлевшего Кадана.

— Отведите его в комнату, будьте добры, — он похлопал Гадовича по ссутуленной спине.

— Но я хотел… — возразил было тот.

— Поспать ты хотел, — поставил точку претемнейший.

И как только лакей увёл страдающего “Ромео”, как Привратник тут же повернулся ко мне. Он-то был полон всё той же решимости, что и раньше. Вкупе с возросшим гневом — конечно. Кажется, даже одним только взглядом он мог погнуть кочергу в моей руке.

Я только ойкнуть успела, как Двейн решительно и ловко втолкнул меня обратно в комнату, на ходу разоружая. Правда, основной арсенал остался при мне — и он явно об этом помнил.

— Так всё же, — начал он словно бы с середины прерванного разговора, прошёл до камина и вернул кочергу на место. — Всё же я хотел бы до возвращения в Гитмор уточнить у вас один важный момент.

— А вы, оказывается, зануда, — я запахнулась в халат понадёжнее.

— Просто я привык добиваться того, что мне нужно.

— Пойдите добейтесь новой леоты. Это будет для вас полезно! — я фыркнула и зачем-то провела рукой по волосам.

Двэйн смерил меня внимательным взглядом.

— В этом и вопрос, Элин. Я могу пойти и взять то, что и так плывёт мне в руки. Но это мне не нужно. Я не хотел собирать вокруг себя компанию леот — с самого начала. Но необходимость усиливать свои магические возможности в некотором роде вынудила меня это сделать. Нет, я не оправдываюсь перед вами. Это было осознанное решение. Однако за последнее время многое поменялось, как вы могли заметить.

— О да, — я поёжилась, обхватив себя руками за плечи.

И как-то даже не знала, куда себя деть. Сесть на диван? Отойти к окну? В небольшой спальне не разбежишься. И застань нас тут кто-нибудь в этот миг, меня можно отдавать Двэйну Ардеру со всеми потрохами — только ленточкой перевяжи. Но я решила его выслушать.

— Так вот… Я повёл себя неправильно. Когда единолично решил, что вы должны стать моей леотой. И много думал над причинами вашего нежелания… — он помолчал. — Скажите, если бы остальных леот не было. Вообще. Вы согласились бы?

Чёрные глаза Двэйна сквозь полумрак комнаты буквально прожигали во мне две огромные дыры. Я выждала пару мгновений, зачарованная звенящим напряжением момента. Мне даже стало интересно, в каком ключе он это обдумывал?

— Зачем вы вообще хотите это узнать? — я покачала головой. — Разве мой ответ способен что-то изменить? Какие-то порядки, которым сотни лет?

Привратник прошёл мимо меня в одну сторону и другую, затем остановился напротив. Поднял руку и кончиками пальцев провёл по тыльной стороне моей ладони. Я слегка отстранилась, всё ещё удерживая ворот халата запахнутым у шеи. Но от его прикосновения почти невесомое покалывание приятными искрами пробежалось от шеи до самого затылка.

Зачем я вообще стою с ним тут? Взять кочергу да прогнать!

— Может, вам трудно в это поверить, но да. Ваш ответ может изменить многое. Я не хочу недомолвок.

Похоже, он даже не подозревает об истинном их количестве!

— Нет, — бросила я наконец. — Отсутствие других леот в вашей коллекции вряд ли изменило бы моё решение. Потому что причина… не в них.

— Причина в Кадане Гарде? На самом деле он не такое уж большое препятствие… Или причина во мне?

Я вздохнула. Не знаю, как там насчёт подавления воли через метку, но одна только его аура, окутывая меня, вводила в лёгкий дурман. Запах его одежды, очертания мощной фигуры, слабые отсветы огня на его волосах. Словно какой-то странный сон.

— В вас причина тоже. Сами подумайте над своими словами! Вы предлагаете мне статус любовницы. Так ведь? Путь официальной и, наверное, единственной — хоть я и не представляю, как это возможно. Но всё же. Когда я вообще давала вам повод подумать, что соглашусь на это? — я фыркнула, воздев глаза к потолку.

— Вас беспокоит законность положения? Не думал, что свадебная церемония настолько важна для столь свободолюбивой девушки, — хмыкнул Двэйн.

Я отшатнулась от режущих интонаций в его голосе. Как будто за грубостью он хотел скрыть горечь. Как будто я ткнула ему в больное место. Ещё не хватало, чтобы он решил, будто я напрашиваюсь замуж!

— Я вовсе не об этом! Да и вообще… Не обманывайте себя. Вы не откажетесь от леот. Потому что ваше положение Привратника, сильнейшего мага, требует от вас огромной силы и крепкой связи с каналами Хаоса.

Двэйн покачал головой, чему-то улыбаясь.

— Боюсь, вы заблуждаетесь. Недооцениваете не только меня, но и себя тоже.

Вот оно что!

— Значит, вы всё же считаете, что я смогу заменить вам всех леот? — я ткнула его кончиком пальца в грудь. — А сейчас просто пытались понять, какие чувства я к вам испытываю? Чтобы потом сыграть на этом, завалить меня обещаниями и манипулировать. Нет. Ваши амбиции меня совершенно не волнуют. И как мужчина, вы мне безразличны!

Собственные слова комом застряли в горле. Я едва не закашлялась от какого-то предательского жжения, словно меня накачали сывороткой правды и теперь она не давала мне солгать.

Но я не имею права на привязанности. Особенно такие… опасные.

Претемнейший прикрыл глаза, слегка запрокинув голову, а затем снова на меня посмотрел. Я, гневно дыша, прямо смотрела в ответ. Выглядела, наверное, грозно.

Но вдруг взмахом руки Двэйн сбросил с моего плеча растрёпанные локоны. Костяшками пальцев провёл вверх по шее и линии подбородка. Чуть придержал за него и склонился к лицу…

Вся моя решительность тут же разлетелась на осколки. Мелкая дрожь побежала по телу, словно в комнате вдруг стало холодно. Страшное волнение и необъяснимый трепет сковали тело так, что я не сразу снова смогла с ним совладать.

— Я не привык сдаваться, Эйлин, — шепнул Двэйн согревая дыханием мои губы.

— И что вы сделаете?

Претемнейший загадочно улыбнулся. Я бы даже сказала — зловеще.

Но тут в дверь громко постучали, и взволнованный голос Броны ввинтился в тишину комнаты:

— Эйли! С тобой всё в порядке? Мне встретился дорх Гард. Он был чем-то крайне расстроен и говорил о тебе, что ты сейчас не одна. Бормотал что-то о бесчестии… Открой мне, пожалуйста!

Она подёргала дверь, которую предусмотрительный Привратник успел запереть. Профдеформация, видимо — запирать любые врата в поле зрения.

— Открой, Эйли! — вдруг вторил “матушке” Молан.

А вот это уже совсем нехорошо… Там что, целый отряд спасения собрался?!

— Всё в порядке! — пискнула я.

— Точно? — переспросила Брона и чем-то зазвенела. — Я открываю дверь! Мне нужно убедиться.

Я сразу оттолкнула от себя Двэйна. Тот нахмурился и направился было к двери, но я повисла на его плечах.

— Вы что это задумали? — прошипела, дёргая назад.

— Во всём признаться, разумеется! — нахально улыбнулся он.

Точно умом двинулся. От отчаяния, что ли?

— Уходите! — шикнула я на него. — Не смейте даже голос подать!

Молча я подошла к балкону и открыла створки. Махнула рукой, дрожа от стылого ветра, что сразу метнулся в комнату.

— С ума сошли? — возмутился Привратник, приосанившись. — Может, лучше в шкаф, как и положено?

Я быстрым взглядом оценила свой шкаф — по размеру не подойдёт!

— Идите, или я вас сама выброшу!

Брона, тихо переговариваясь с Моланом, ещё звенела ключами: видимо тот, что от комнаты дочери, понадобился ей впервые, и она не могла его найти. Двэйн выругался сквозь зубы и в пару шагов выскочил на балкон, а затем перемахнул через перила. Лихо! Он, может, и летать умеет?

Я даже кинулась за ним, убедиться, что он не сломал себе шею — и тут же отпрянула, потому что как на дорожку внизу на все четыре лапы приземлилась огромная мантикора. Взмахнула крыльями и встряхнулась.

Но глазеть на неё было некогда. Я вернулась в комнату и быстро захлопнула створки. Даже успела прыжками добежать до постели и забраться под одеяло. Едва биение сердца чуть успокоилось, как в комнату вошли Молан и Брона.

Тут же подозрительно огляделись.

— Вы чего? Я вообще-то уже почти заснула!

“Родители” озадаченно переглянулись. Молан даже прошёл до того самого шкафа и заглянул в него. Брона проверила под кроватью.

— Просто Кадан сказал…

— Вы больше слушайте его пьяные бредни! Он приходил, пытался войти, но я его не пустила. Вот он и обиделся!

Снаружи донёсся приглушённый треск кустов. Петемнейший там что, не ушёл ещё?!

— Прости! — Брона вздохнула. — Просто мне не хотелось бы, чтобы твоя репутация пострадала до того, как…

— Прошу вас! — взмолилась я. — Идите спать!

Но они ещё раз обошли комнату, заглядывая в углы, а затем только удалились.