Глава 16.

Я не знаю, сколько времени проспала, и как оказалась лежащей возле костра в центре поляны. Но когда я проснулась, первое, что я услышала, был мелодичный голос принцессы, который, как целительный бальзам, согрел моё сердце.Ощущение моего тела тоже было странным: я словно заново родилась, с радостью ощущая свои руки и ноги. Я снова могла пользоваться своим телом. Я улыбалась во все тридцать два зуба.Как же мало нужно человеку для счастья! Главное — чтобы твоё тело и тела близких были здоровы, а всё остальное мы сами себе придумываем.

В то время как я погружалась в философские размышления, подобно мастеру Лину, я одновременно осматривала поляну. Мои друзья, хоть и с трудом, но понемногу приходили в себя. Кто-то прихрамывал, кто-то мог видеть только одним глазом, а кто-то двигал лишь одной рукой, но главное — они были живы. Как же хорошо, что мы все живы!

Я присела на охапке свежей травы, закрыла глаза, вдыхая запах свежести и костра. И сделала потягушечки.- Ваш завтрак, - ну нельзя же так пугать девушку с измотанными нервами, которая занималась тхэквондо.Вот и я о том же! Ну не хотела я, это называется «автомат». Ведь нас учили: даже если вы спите и на вас нападет противник, то ваши движения, отточенные до автоматизма, сами сработают на опережение, в этом и есть истинный мастер. Глаз я еще не успела открыть, как уже чей-то сломанный нос хрустнул от моего отточенного удара. Мне кажется, даже птицы перестали петь, смолкло всё.

Мой эльфийский поэт выдал такую ругательную трель, что можно было заслушаться. Все с недоумением смотрели на происходящее, и только Альберт чему-то был рад и так лучезарно улыбался, что я усомнилась в его рассудке. А нос моего поэта, такой утонченный и эльфийский, на таком прекрасном лице, был всмятку.

Чтобы хоть сколько-нибудь разрядить атмосферу надвигающего торнадо, я, мило улыбнувшись, громко и слишком жизнерадостно произнесла:

- О, теперь моя очередь вас купать в Источнике.Альберт перестал улыбаться, эльфы закашлялись, а мой поэт с помятым носом застыл каменной статуей.

— Поединок чести, — прорычал Альберт.— Я полагал, что это юноша, — ответил эльф.— Это не имеет значения!

Мама дорогая! Что я творю, что я творю! Я же в этом, как его, древнем строе, ой нет, в средневековье. Там же за голую пятку могут на тебе жениться. Что же мне делать?

- На закате на горном плато.

Да и вправду за высокими деревьями совсем близко возвышался горный хребет. Я с ужасом посмотрела на Альберта, на поэта эльфа. Они что, серьезно? Ведь эльфы нас спасали, разве это не имеет главное значение во всей этой чехарде?

День прошёл весьма необычно. Мы по очереди купались в источнике, и наше здоровье быстро пошло на поправку, раны затянулись. Казалось бы, всё хорошо, но лица у всех были напряжены. Ведь Альберт и Аэльдир были настоящими воинами своих кланов, и этот поединок мог стоить жизни одному из них.Принцесса сказала, что раз Альберт взял на себя долг жизни за свою семью, то он отвечает и за мою честь. Одним словом, средневековый дурдом. Срочно нужно что-то придумать.

Вечер. Он пришел с косыми лучами солнца, он наступил с тревогой в сердце. Я не хотела быть виновницей чьей-то погибели или даже увечья. Я твердо приняла решение, что даже если я сама пострадаю, то не допущу этот бессмысленный поединок. План рождался сумбурно в моей голове. Чистый экспромт, импровизация.

Орланы перенесли нас на обширное плато среди каменных развалин. Старый горный хребет пролегал вдоль приграничной зоны. За ним были земли, неподвластные никому. Глубокое ущелье прорезало невидимую границу эльфийских земель. Равнодушных не осталось. Мы все переместились, чтобы стать свидетелями полной бессмыслицы. А как это можно было назвать, когда два хороших существа, пусть и из разных рас, хотят изувечить друг друга из-за меня, при этом меня не спросив. Лично я была против такой постановки вопроса.

Плато, небольшой кусочек каменной земли, что расположился на краю опасного ущелья, продувал ледяной горный ветер. Мы стояли полукругом. Мужчины, обнажив свои клинки, смотрели друг на друга без всякой злобы, лишь решимость в их взорах говорила о том, что они будут сражаться во всю свою мощь.

Вот напряженная тишина довела мои нервы до предела. Вот мышцы молодых мужчин напряглись. Вот уже наготове их первый удар, это я могла сказать по собственному опыту. И здесь мои нервы, не выдержав этого абсурда, запустили этот несуразный экспромт.

Тихо скулил где-то за хребтом раненный зверь, он пел свою тягучую жалобную песню, отражая мое настроение. Ребята хмурились. Принцесса прижималась к принцу. Кажется, после знакомства со мной их отношения наладились. Ведь теперь им было совсем нескучно. И он, и она, постоянно находясь со мной рядом, были под адреналином. Ректор сжал свои мощные кулаки, но не смел вмешиваться в порядки этого общества. И только я, далека от всей этой чепухи, что могла стоить чьей-то жизни, была совершенно не согласна со всеми глупостями, что здесь происходят.

Я больно ущипнула за руку Николаса, на что он дернулся, как умалишенный, злобно, с угрозой в голосе ему шепнула: «Подыграй!»

- Все слишком поздно, ее уже нет. - Я воскликнула так театрально и громко, что, кажется, вздрогнули все, а зверь, что тоскливо где-то выл, перестал издавать звуки.Мужчины, прекратив прожигать друг друга взглядами, недоуменно на меня посмотрели.- Кого? - спросил Альберт.- Ну как кого, ее. То есть чести. - Боже, что я несу такое, похоже, мой экспромт мне не удается.

Альберт, гневно сверкнув очами, уставился на эльфа, а эльф так же уставился на меня. Ой, по-моему, Альберт думает, что эльф меня еще и обесчестил, ну всё идет не так, как я задумала.И чтобы не натворить что-то еще, быстро выпалила: «Ее украл Николас».Теперь все уставились на бедного парня. Казалось, его хватит кондрашка от моих заявлений.- Не подумайте ничего, я ее подарила сама, и теперь вам нет нужды за меня сражаться.

И чтобы не было сомнений, я взяла Николаса за руку. Тот отшатнулся от меня, как от призрака.

- Что?! - гневный окрик Альберта теперь довел и меня до уровня желтой опасности по шкале МЧС.Альберт надвигался на Николаса, направив на того меч. Тот, не долго думая, спрятался за мою спину. Мы с ним пятились, пятились, пока... Пока земля под ногами не закончилась.

- Стойте! - кричал Аэльдир, выпуская тонкое лассо. В последний миг, накинутое на меня, оно спасло нас от резкого падения.Сейчас мы лишь медленно спускались в расщелину, при этом Николас держал меня за ноги, а я при этом громко кричала.