Глава 7.

Подумать о смысле бытия одной, чтобы без лишних глаз и лицеприятных масок, вот так идти по аллее из вековых раскидистых деревьев, прекрасное провождение свободного времени. Огромные гиганты, сплетаясь своими руками-ветвями над моей головой, создавали красивую арку из зеленой и слегка сиреневой листвы. Солнце, пытаясь разведать, что же там происходит под плотной завесой, пропускало свои лучи-шпионы, которые мерцали и прыгали оттого, что ветви постоянно качались на потоке летнего ветерка. Вот так я и шла в задумчивости, собирая ногами отлетевшие цветочки, что изрядно посыпали манящую тропу. Вокруг цвели кустарники, для южных земель это было вполне логично. Здесь каждое растение расцветало, исполняя абсолютный баланс, соединяя этим самым четыре периода года. Как и у нас на Земле.

Несмотря на мой динамичный характер, философские размышления, привитые мне мастером Лином, были не чужды. Вот и думала я, как оказалась в чуждом мире и почти не ощутила значимых перемен. А все было просто, несмотря на более красочные пейзажи и светотени, что постоянно сменялись на поверхности этой планеты, жизнь плюс-минус все также текла по определенному сценарию.

Женщины и мужчины, сила и беспомощность, молодость и мудрость. Единственное, что увлекало меня в этой кутерьме по-настоящему, то самое, стоящее цели в моей жизни, была магия и приключения. На Земле с этим полный дефицит, так скажем. Поэтому, поразмыслив, я решила полностью окунуться в это неизведанное ощущение. Может, окажется, что в конце концов найду себе подруг, а не напарника для спарринга. Хотелось бы влюбиться, да хотя бы в этого Альберта, если кто и стоит вздохов и охов, то он. Чем он меня зацепил, да тем, что в отличие от всех красивых парней, что я встречала, он никак не реагировал на женский пол. Это подкупало. Я улыбнулась, зацепил меня этот бог красоты. Я мысленно представила высокого стройного брюнета и меня почему-то в синем бальном платье. Мы танцевали в красивом зале, достойном королевских особ, под чарующую музыку вальса. Смотрелись мы идеально.

Аллея закончилась внезапно, дивные скамеечки в завершении пути стояли полукругом. Посреди этой роскоши струился хрустальный поток воды, небольшой фонтан игриво журчал хрустальными нотками, приманивая экзотических птичек поиграть со своими брызгами воды, что разбивались о разноцветные камешки на дне. Вода, не задерживаясь, уходила сквозь декоративную кладку из камня, всё это было больше похоже на мини-водопад, чем на фонтан. Птички, ныряя в прохладный поток, купались, храбро расправив свои пёрышки. Такие храбрые, распушенные и такие смешные.

Я улыбалась, фонтан звенел, птички купались. На душе просветлело от такой незатейливой картины. И здесь жизнь протекала рекой, унося в прошлое песок ненужной суеты, о которой вскоре все забудут. Забудут о спорах и обидах, забудется плохое и хорошее настроение, уйдут разбитые сердца, всё стирает река времени. Но, как говорил мастер Линн, живите, как укажет ваше сердце, живите, вдыхая воздух свободы полной грудью, делайте свой выбор с улыбкой на устах, но... Он молча обводил нас взором, жизнь имеет только один смысл — если после вашего вмешательства в неё мир станет чуточку лучше. Вот такой мудрый наш мастер Линн. Скажет одну фразу, но на вес она окажется весомее всех прочитанных мною книг о смысле жизни.

Бывает, простые вещи приносят больше искристой радости, поливая волнами счастья всё внутри, чем дорогие подарки. Магический мир ещё не раз и не два удивит меня своей неоднозначностью. Только вспомнить происшествие с Николасом, просто ужас. Если бы не моя почти военная подготовка, то парень бы утонул, хотя, возможно, его брат, обладая магией, смог бы его вытянуть при помощи каких-нибудь артефактов.

Перед внутренним взором вновь предстало сосредоточенное лицо Альберта. Пока он тянул нас из воды на плот, я изучала его спокойное лицо. Ничего не выдавало в нём паники или страха. Я, прикрыв глаза, так размечталась, вспоминая красоту Альберта, что внезапно прозвучавший мужской голос заставил меня почти подпрыгнуть на месте. Вот и первые плоды магии, никогда не знаешь, чего ожидать от пространства, напичканного порталами. Вот и сейчас, вышагнув из портального окна, на меня смотрел этот самый Альберт, с прищуром разглядывая мое вытянутое тело на скамеечке. А я что? Я же не ожидала, что меня застанут врасплох, поэтому, вытянув уставшие от тренировок ноги и запрокинув голову навстречу солнышку, слушала птичек, на мне был надет все тот же тренировочный костюм из кожи. Здесь я находилась для того, чтобы переварить тот стресс, который я приобрела, без лишних глаз.

Свежий аромат парфюма, слегка влажные мужские волосы, белоснежная рубашка, накинутая на плечи небрежно. Филигранные штрихи выдавали в нем дисциплинированного аристократа и воина одновременно. Ни одной бреши в его поведении, которая бы смогла мне дать ответ о истинных его желаниях и помыслах. Такая броня от всего, что он считает лишним в его мироздании. Он создал свою вселенную сам, в которой и проживает с комфортом. Такая черта присуща слишком зрелому магу. Постойте, но на вид ему не больше двадцати пяти лет, скорее, это так и есть. Ведь мой первый курс состоял и из двадцатилетних ротозеев, которые после магических школ по особым сертификатам и пришли доучиваться в этом заведении.

Анджи, - начал он, затем, кашлянув в кулак, продолжил. - Баронесса Анджелина Арджинская.

Мои брови сами поползли вверх от такого шика, а фамилия мне досталась по наследству, видимо, от тети-принцессы. Звучит очень элегантно, ничего не скажешь. Но для меня этот фарс скорее игра, серьезно принимать все это, конечно, не про меня.

Итак, - продолжил Альберт, пересиливая себя, - мой болтливый брат умудрился наплести нашей матери о том, что вы спасли ему жизнь, и по магическим законам нашего мира у нашей семьи перед вами долг жизни. Поэтому в шесть часов вечера мы приглашаем вас к себе на ужин. Мама самолично хочет посмотреть на девушку, способную на такие смелые поступки. И да, наденьте что-нибудь более подходящее для нашего мира, боюсь, мама не переживет даму в мужском костюме. - Он смерил меня скользящим взглядом.

Мне хотелось многое ему ответить, возразить, вступить в полемику, но он, шагнув в портал, просто исчез. Магия, блин, она так усложняет мою жизнь. Я здесь как беспомощный котенок, боюсь, одних приемов мне будет слишком мало, чтобы противостоять вот таким вот громовержцам, что утопают в порталах и извергают магические молнии.

Ну вот волшебство момента для меня утеряло свою актуальность, я, прихрамывая на одну ногу, которую больно ударила, спасая Николаса, побрела в сторону женского крыла за спасительными советами фрейлин. Они такие болтушки, что их и спрашивать не придется, лишь тонко намекну, что иду на ужин, как тут же запустится машина по информации, почти что местный интернет.

Фрейлины, коих звали Розалин, Жасмин и Маргарита, настоящий цветник из ухоженных милых девушек, которые цвели и пахли, как эти одноименные цветы, узнав о предстоящем ужине, замерли в недоумении. По их мнению, три часа — это ужасно мало для сборов.

Я, уставшая после занятий, с ушибленным коленом, готова была натянуть на себя первое попавшееся платье, расчесать свою растрепанную косу и отправиться на растерзание к маме Альберта. Я с тоской посмотрела на милое голубое платьице из шелка. Простое и понятное, такие у нас носят голливудские звезды.

— Что вы, — замахали руками фрейлины, — это ночной пеньюар. Вот так, а я бы его надела и пошла на прием к господам аристократам.

Зато я узнала, что магия настолько различается разнообразием. Сопоставить невозможно. Это как перец и мед, как день и ночь, как север и юг, эту сравнительную цепочку можно продолжать до бесконечности.

Исцеляющая магия струилась золотистым свечением из рук девушки, вызывая приятную щекотку в колене, ею со мной делилась Жасмин. Магия живой материи ласкала кожу, словно майское солнышко, оживляя все после долгой зимы. Волосы, впитывая живую силу, распрямлялись, обласканные заботой. Кожа на всем теле светилась золотистыми искрами, приобретая ухоженный вид. Все ссадины и синяки, что я принесла с собой и к которым я уже привыкла, просто исчезли от стараний Рози. Ну а Марго вертела нарядами в воздухе, как цирковой артист, подбирая мне изящные наряды. Теперь понятно, по какому принципу подбирались фрейлины. Я в этом цветнике скорее была колючкой, чем изящным цветком.

По ходу этого действа мне преподносили всю информацию на блюдечке. Вообще я заметила, что яда, присущего аристократкам, в этих девушках не ощущалось от слова совсем. Милые, открытые и добрые. Оказывается, принцесса могла хорошо ощущать эмоции людей и не могла долго находиться рядом с токсичными магами, либо носила артефакт, закрывающий ментальное поле остальных, поэтому девушек подбирала по их хрустально чистым эмоциям. Вот здесь я в первый раз задумалась, что и я вошла в этот круг. Приятно, если честно.

— Ну, если я не ошибаюсь, — щебетала Рози, сверкая белокурыми прядками ухоженных локонов, — то долг жизни существует лишь у древних магических семей. Таких осталось крайне мало, но они чтят законы потомков. Альберт — очень сильный маг из древней семьи. Так что неудивительно, что мама Альберта настояла на этом обряде.

— Обряде?

— Ну да. Они решат, кто возьмет это обязательство.

Фрейлины старались как могли, они хотели произвести впечатление на родовитую семью, а произвели на меня.

- Кто это? Я смотрела в настенное огромное зеркало в позолоченной резной раме и видела в нем незнакомую девушку.

Платье можно было назвать совершенно приличным, на нем лишь не было предусмотрено рукавов. Черные блестящие распущенные волосы изящными локонами обрамляли мой образ. Плюс вечерний макияж, и я совершенно другой человек.

Я, которая вечно носилась из точки А в точку Б со спортивной сумкой на плече и довольная тем, что от меня приятно пахнет и волосы аккуратно прибраны, поймала некий шок от того, что можно сделать с девушкой при помощи одежды, прически и косметики.

А принцесса довершила мой шок, она, незаметно вошедшая в комнату, чему-то глупо улыбалась, как маленькая девочка. В глазах светились хитринки. Открыв небольшую шкатулку, достала оттуда совсем небольшую заколку в виде цветка, подобрала локоны возле лица, кокетливо ее приколов.

- Вот теперь всё, - выдохнула она.

Я еще стала красивее, в чем магия, ведь это заколка.

- Девушка должна уметь оттенять свою красоту незначительными деталями. - пояснила она на мой удивленный взор принцесса.

И это явно не кеды, подумала я про себя, но промолчала.

- Для тебя этикет необязателен, ты из другого мира, и все это знают, но вот беседу нужно уметь поддерживать.

- О небеспокойтесь, ваше высочество, мастер Линн, мой учитель, постоянно проводил беседы, размышляя о строении этого мира и вселенной, это было очень красиво и поучительно. И еще он проводил чайные церемонии, чтобы наш дух приходил в состояние гармонии и счастья. И если начнется беседа, то говорить ни о чем и сразу обо всем, это и есть смысл философии. - и я хитро улыбнулась.

Бывало, мастер Линн начинал с одной точки зрения, и постепенно нас запутывая ее же и опровергал, а мы при этом с ним соглашались.

А он так скажет: «Так в чем я прав и в чем я не прав?» А в том, мудро молвит он, что истинны и нет, есть только небольшой отрезок времени, где она реальна. Но лишь река времени сделает несколько минут по своему руслу, и истинна становится другой.

В общем, мы ничегошеньки не понимали, но что удивительно, слушать его было очень интересно.

Мы хихикали, и для меня открывался новый неизведанный мир женской дружбы. Казалось, так уютно и тепло, у фрейлин такая теплая магическая аура, что хотелось их слушать и слушать, но тихий стук в двери прервал наши глупые смешки.

- Входите, - глупо улыбаясь разрешила Эльвиолла.

- Ох, не стесняясь вздохнули фрейлины.

Альберт, склонив голову, учтиво поприветствовал принцессу. Он так шикарно смотрелся в длинном, почему-то тоже синем пиджаке, высоких сапогах и брюках, как ни странно, в обтяжку, но это было очень красиво, что я забыла, как дышать.

Все происходило как во сне. Вот он медленно поворачивает голову в мою сторону, затем несколько секунд смотрит не узнавая, далее его черные как смоль брови взлетают вверх, и он замирает, прожигая меня взглядом. Сколько мы смотрели друг другу в глаза, я не могла бы сказать и под пытками инквизитора. Время, о котором нам любил трактовать мастер Линн, просто остановилось.

- Именно этого эффекта мы и добиваемся. Ведь я знаю, что ваша матушка Герцогиня собрала целый зал гостей, и, скорее всего, там будут танцы и музыка.

Вот подстава, ничего себе семейный ужин у них!

- Так что я вас прошу, познакомьте нашу Анджелину с молодыми людьми. Вдруг ей кто-то понравится, и она останется в нашем мире.

Альберт, очнувшись, невидящим взором посмотрел на принцессу, чему-то кивнул и, протянув мне свою руку, утянул меня в портал. Опять эта плазма, очень жуткое ощущение.....