глава 10

В это же самое время, когда прекрасная пара скользила изящно вальсируя по аристократическому танцполу и вызывала недоумение у гостей, так как Альберт безжалостно все эти годы отвергал любые притязания девиц на свою персону. Итак, в это время на втором этаже возле магически защищенной клетки сидела маленькая девочка пяти лет и вела беседу с каким-то паучком. Безобидный на вид, он имел стеклообразное тело, почти прозрачное, и мило пускал свои паутинки, похожие на дивные снежинки, ловя комариков. Милый паук и такая же милая и наивная девочка.Этого безобидного питомца ей привез старший брат Альберт из одного своего рейда. И чтобы обезопасить дитя, ей подарили магическую клетку, которая успешно защищала паука от побега.

- Вот видис, говорила она ему на своем на младенческом языке, - Они не хотят стобы мы с ними кусали, а там вкусьный тольт, сейсас иы утаисим альтефакт у папы и тозе пойдем кусять.

Пока добрая нянюшка задремала под чарующие звуки вальса, которые доносились снизу из банкетного зала, она с легкостью циркачки вскарабкалась на отеческий стул и ловко стянула резную шкатулку с артефактами. Вот кто бы мог подумать, что артефакт для увеличения в размере их кухонной провизии ребенок смело использует на паучке, чтобы тот мог открыть клетку, и они пошли кушать тортик и обещанное мясо пауку.

И где было малому ребенку понять, что вместо комариков паук предпочтет себе на ужин свежих, прекрасно пахнущих гостей. Паутинка тоже перестанет быть снежинкой, она станет погибельной сетью из стекла.

И вот он, тот самый порошок, которым можно было, посыпав любую кухонную снедь, увеличить ее в несколько раз. Порошок, похожий на синий перец, ничем особым не отличался, разве что составляющая магия в нем, впитываясь в живое, увеличивала всё в несколько раз, всё зависело от количества этой посыпки. Девочка, явно не знакомая с пропорциями магической пыли, щедро посыпала бедного паука, его прозрачное тело росло с невообразимой скоростью, клетка под натиском огромного монстра затрещала, а магическая защита, рассчитанная на маленький объем, рассыпалась в прах. И вот огромное членистоногое паукообразное нечто, капая прозрачной, как хрусталь, слюной, осторожно ощупав лапками пол, поползло по наклонной, прилипнув к потолку.

- Ой меня залугают, - испугалаясь девочка и нырнув под детское одеяло притворилась спящей...

Гости позабыв зачем сюда пришли, наверстывали упущенное удовольствие. Они довольно щурились от вкусного вина, громко обсуждали последние веяния политики и радостно аплодировали танцующим после очередного изысканного па. И если девушки эти танцевальные па изучали с детских лет и изящно зависали в воздухе подхваченные своими ковалерами, то мои па были больше похожи на боевые позы. А после последнего моего азартного шпагата в воздухе, флейта что была заводилой в этом оркестре резко зафальшивила и прекратила играть.

Но что было самым удивительным и что вдохновляло меня на всё это безумие, горящий взор Альберта. Чем больше мы с ним общались, тем всё ярче разгорался огонь в его взоре. Его лицо выражало полное восхищение от моих проделок, причем проделки были явной импровизацией. Потому как изящно поджатые ножки при поединке грозили мне провалом. И прижатые к сердцу ручки во время боя открывали лицо для фингала.

- Ты существуешь. - восторженно выдохнул он.Эта фраза была из разряда той, за которую сожгли смельчака, который заявил, и все-таки она вертится. Вот и музыка стихла, и мы остановились. Альберт не спешил меня выпускать из своих горячих рук, он до сих пор прижимал меня к своей груди, как пойманную птичку.- Музыка закончилась, - сообщила я.- Я знаю, - ответил он.И стоять бы нам так и стоять, но что-то липкое и огромное стекло по его красивому пиджаку и далее утекло стекловидной массой по ногам прямо на пол.

Бледное и пугающее лицо Альберта, который, как кажется, сразу понял, в чем тут подвох и кто пуляется стекловидными пулями в гостей с потолка, обманчиво медленно повернулось в сторону угрозы. Его и так большие глаза расширились, сосредоточенный взгляд выражал полное безумие, и он прошипел ругательство явно не из аристократического лексикона.

Я, вторя его поведению, учуяв явную опасность и имея опыт в подобных ситуациях, но на татами, тоже скользящим движением медленно посмотрела вверх и дополнила его неумный для бала лексикон.С потолка прямо над нами свисало стеклянное нечто. Или паучье нечто из стекла. Свет от магических кристаллов пронизывал огромную тушу висящего паука. Такого можно было бы встретить в каком-нибудь инопланетном фильме ужасов. Много глаз, острые, как разломанный фужер, зубы. И странная паутина, что он уже плел, похожая на стеклянную ловчую смерть. Но вот в ближайшем обозрении смертников было двое: я и Альберт.

- Я сейчас укрою нас магическим щитом из огня и отведу тебя в безопасное место, — прошипел Альберт мне на ушко.Над нашими головами засвистел ветер, в тот момент, когда паутина четким движением многочисленных лап паука летела на нас подобно ловушке для мух, Альберт, вскинув руки, пульнул в нее огненным щитом, укрыв нас от этого офигительного лассо.

И вот, сидя под столом и наблюдая, как многочисленные ноги гостей исчезают прямо на глазах, я вспомнила слова мастера Линна. Не тот воин проиграл, кто с честью погиб на поле боя, а тот, кто, обделавшись в штаны, позорно убежал в кусты.В одно мгновение моя юбка взлетает, словно комета, и летит в тёмный угол. Я, словно женщина-кошка или кто там ещё, прыгаю и скачу в чулках, создавая сексуальный образ. В общем, я выскакиваю из-под стола в непривычном облике, в черных кружевных чулках, и замираю от изумления.Все, понимаете, все гости висят под потолком в паутине из нитевидного стекла. Они, словно шарики на новогодней ёлке, красиво раскачиваются в капсуле из смертельной игрушки, и только Альберт, не на жизнь, а на смерть, сражается с этим непобедимым монстром.

Нити тонкой паучьей ловушки, прямо прикрепленные к потолочной балке, повесили всех гостей. Я совершенно не думая и не оценивая обстановки, да просто некогда думать, по инерции хватаю все обеденные ножи для разделки жаркого и с немыслимой скоростью пуляю ими в эти самые нити. Это единственное уязвимое место. Ну что поделать, пленники отделаются несколькими царапинами при падении, но останутся жить, ведь дышать в стеклянном фужере никто не сможет, вот и лица нескольких гостей почти синюшного цвета не оставляли места для воображения.

Хрустальный звон разбитых паучьих капсул смерти. Вздохи спасённых мною людей и магов. Громкие и чёткие приказы, отданные отцом Альберта. Всё это просто шумовой фон на заднем плане моего сознания. Ведь здесь и сейчас паук, сопряжённый со своей природной ипостасью, желает получить великолепный десерт из Альберта.

— Вот обратный артефакт, — шепчет мне кто-то и сует в руку мешочек с порошком. — Если им посыпать паучка, то он обратится обратно в маленького и безобидного.

И вот прирожденный убийца, работающий по отработанной схеме и почти никогда не знающий провала. Киллер, который зависит от успеха своих действий. Просто хищник, превосходящий нас по количеству глаз и лап, зажал Альберта в углу. На этот раз он выпустил свою челюсть, сверкающую острыми зубами. Паук понял, что все его ловчие сети плавятся под ударом огненных пульсаров Альберта. И решил сразу перегрызть ему горло, не отрываясь от своей удачной охоты. Он решил подавить противника силой и превосходством, и пока две его лапы безостановочно плели свои сети, другие просто подползали к Альберту всё ближе и ближе, не оставляя тому выбора.

Альберт швырял огненные снаряды отработанными четкими движениями, сбивая на лету белые изящные паутины. А паук, нацелив свой бросок, уже свел все свои многочисленные глаза на шее Альберта. Миг, и он летит на свою добычу...

А в это время я ползком, как истинный самурай, шла в свой последний бой. Почти касаясь лап, похожих на гигантские канаты, я след в след ползла за пауком, выжидая того момента, когда я смогу достать его тело, посыпав того магическим порошком. Миг, и вот он, присев, как кот, сгибая сверхмощные лапища с коготками, отталкиваясь от пола, летит в сторону Альберта. Еще миг, и я, схватив того за последнюю лапу, которая была ко мне ближе всего, забираюсь к пауку на шею. Миг, еще один, и паук, заподозрив неладное, паучьими сетями окутывает меня, но я успеваю посыпать его порошком. А в следующее мгновение раздается оглушительный выстрел... Всё летит кувырком... Полный хаос из тел...Получилась полное и невообразимое описание вселенной Доктора Стренджа. Так как порошок, попавший на паука, уменьшив того, делает нас мишенью для магического выстрела, который сделал Николас, украв тот из арсенала своего отца. Но... Паук уменьшился, а снаряды, обладая самонаводящейся силой, ищут своего противника. И этим противником являюсь я, ведь паук, в которого стрелял Николас, уменьшился. Но... Альберт, стреляющий в паутину, которую выпустил паук, попадает в снаряд ружья, которое украл Николас, чтобы нас спасти... И в результате в воцарившейся тишине прозвенели два выкрика.- Доктор Стрендж, помоги.И Альберта: «И все-таки она существует...»