Глава 14

Экипаж мягко остановился у ворот поместья Уиллард. Лошади фыркнули, возница спрыгнул первым, открывая дверцу. Киллиан вышел сразу, подал мне руку привычным, отточенным жестом. Я приняла помощь, чувствуя, как в груди снова что-то сжимается. Вместе мы вошли в дом, который встретил нас тишиной.

Киллиан чуть задержался в холле, бросил короткое распоряжение слуге и ушел в сторону кабинета, явно намереваясь заняться защитой дома и магическими контурами. Я осталась одна.

Ну, почти.

Стоило двери за мужем закрыться, как из моего кармана раздалось сдавленное, но чрезвычайно эмоциональное:

– Ты это видела?! Нет, ты это слышала?! – возмущенно зашипел Грошик. – Совет, кристалл, эта белобрысая змея… Я думал, меня там инфаркт хватит! Я ж не железный. Мое золотое сердце чуть не разорвалось от волнения.

– Тише ты! – шикнула на него я, поднимаясь по лестнице. – Потом поговорим.

Митрофановна уже с нетерпением ждала нас. Вернее, делала вид, что спокойно стоит в углу у двери моей спальни, но стоило мне переступить порог, как метла ожила, дернулась и почти подпрыгнула.

– Ну наконец-то! – зашипела она. – Я тут такого наслушалась, что у меня прутья дыбом!

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и только тогда выдохнула.

– А у вас как все прошло? – напряглась метла.

– Совет – сборище индюков в мантиях. Кристалл – скользкий тип, но честный, – выдал кошелек. – Киллиан молодец! Наш человек! Пусть он держит морду кирпичом, но за нашу Настю любому моргалы выколет.

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

– Не преувеличивай! – сказала я.

– Я преуменьшаю, – отмахнулся Грошик.

– Вот теперь моя очередь, – вмешалась Митрофановна и постучала древком по полу. – Пока вас не было, я тут народ послушала. Как общаются слуги, садовник с дворецким. Поговорила с одной вороной на ограде, та вообще кладезь информации, если знаешь, чем подкупить.

– И чем ты ее подкупила? – машинально спросила я.

– Чужими тайнами, – довольно хмыкнула метла. – Самая ходовая валюта.

Я напряглась.

– Мить… не тяни, – попросила я.

Метла вздохнула. Сделала многозначительную паузу.

– У Арабеллы с лоэром раньше все было… сложно. Не просто сложно, катастрофически несовместимо. Они часто ссорились, да так, что это слышала вся округа. Доходило до магических выбросов.

Да уж, не в первый раз прислуга обсуждает между собой скандалы господ.

– Он говорил, что Арабелла хотела расторгнуть брак, – тихо сказала я.

– Хотела, – подтвердила Митрофановна. – И не раз. А он… он не отпускал. Мне кажется, он делал это не из вредности. Он чего-то боялся и этим браком хотел защитить тебя, только делал это, как умел.

Митрофановна скрипнула прутьями.

– Говорили, что он заставил Арабеллу подметать дорожки в саду, – вспомнила я наш прошлый разговор.

– Не просто заставил, – фыркнула метла, – Он сказал, что ты ничего не умеешь без магии. Даже подметать нормально не способна. Что лоэра-драконица, не способная удержать брак, – это позор.

Грошик тихо выругался. Очень некультурно.

– Вот почему он так реагирует на меня с тобой, – медленно сказала я. – Он думает, что я… издеваюсь. Напоминаю ему о той ссоре.

– А ты и правда ходишь повсюду с метлой, – буркнул кошелек. – Символично, конечно, но опасно для нервной системы мужа.

Я опустилась на край кровати.

– Он не знает, что Митрофановна живая.

Я закрыла лицо ладонями, сдавливая виски.

– И хорошо, что не знает! – сказала метла.

Мы замолчали.

– Значит, – тихо проговорила я, – он любит Арабеллу. Но по-своему. Делает через страх, контроль и гнев. Хотела бы я знать, почему Арабелла хотела развода? Признаться, я даже думала, что между Киллианом и Селиндой что-то было, поэтому она так агрессивно ведет себя со мной. Не похоже на то, что лоэр Уиллард водит шашни на стороне. Но развода просила Арабелла. Почему?

Ответа не было.

Я сидела на кровати, сцепив пальцы, и смотрела в одну точку. Все, что рассказала Митрофановна, не укладывалось в голове.

– Значит… – медленно сказала я. – Он не просто злится из-за метлы. Для него это напоминание.

– Напоминание о том, как все пошло наперекосяк, – кивнула Митрофановна. – И о том, что он тогда наговорил лишнего.

– Лишнего? – фыркнул Грошик. – Да он там целый мешок лишнего вывалил, если верить слухам.

Я подняла на него взгляд.

– Что именно?

Кошелек поерзал на столике, будто выбирая, с какой стороны подойти.

– Он сказал, что ты для него обуза. Что брак был ошибкой. Что дракон без крыльев хотя бы знает свое место, а ты… – Грошик замялся. – А ты якобы забыла, кто ты есть.

Мне стало холодно.

– И после этого… было падение, – тихо добавила я.

Митрофановна скрипнула древком. Я судорожно вдохнула.

– Он думает, что я помню все это.

– Конечно, – буркнул Грошик. – А ты ходишь, улыбаешься, таскаешь с собой метлу, не боишься Совета, огрызаешься на Селинду… Он просто не понимает, что происходит.

Я закрыла лицо ладонями.

– Если он узнает, что я не Арабелла…

– То сначала будет шок, – спокойно сказала Митрофановна. – Потом злость. Потом страх.

– А потом? – почти шепотом спросила я.

Метла помолчала.

– А потом все будет зависеть от того, кого он уже успел полюбить.

– Но я ему уже говорила, что я не Арабелла, – мрачно вспомнила я, – только он мне не поверил.

В комнате повисла тишина. Я убрала руки от лица и посмотрела в зеркало. Женщина, смотревшая на меня оттуда, была красивой, сильной, но какой-то чужой. Мое лицо казалось мне незнакомым.

– Он сегодня сказал, что не выдержит, если потеряет меня, – тихо произнесла я. – Но он говорил это Арабелле. Своей жене…

– Не совсем, – осторожно вставил Грошик. – Он говорил это тебе. Здесь и сейчас. Я там был, между прочим.

Я слабо усмехнулась.

– Спасибо, свидетель.

В этот момент за дверью послышались шаги. Тяжелые, уверенные. Я узнала их сразу.

– Это Киллиан, – прошептала я.

– Мы в тень, – тут же скомандовала Митрофановна.

Грошик нырнул обратно в карман, метла замерла у стены, изображая самый обычный предмет интерьера. Я поднялась и сделала шаг к двери, но остановилась.

В груди все снова сжалось.

Я глубоко вдохнула и расправила плечи.

– Входи, – сказала я вслух.

Дверь открылась не сразу. Киллиан будто колебался, прежде чем войти. Когда он все же переступил порог, я сразу почувствовала напряжение в нем. Он закрыл дверь за собой и несколько секунд просто стоял, глядя на меня.

– Ты как? – спросил он наконец.

Голос был спокойный, но под этим спокойствием чувствовалась та же буря, что и раньше.

– Уже лучше, – ответила я. – День был… насыщенный.

Киллиан хмыкнул и прошел в комнату, остановился у окна. За стеклом темнело, в саду зажигались магические огни.

– Ты сегодня удивила Совет, – сказал он, не оборачиваясь. – Некоторые из них до сих пор не могут понять, как ты это провернула.

– Я просто говорила правду, – пожала плечами.

Мужчина резко повернулся ко мне.

– Вот именно! Ты говорила правду… Ты так раньше не делала.

Сердце замерло, а потом быстро-быстро застучало.

– И как я раньше делала? – осторожно спросила я.

У самой в горле пересохло, будто я внезапно набрала полный рот песка. Киллиан молчал. Подошел ближе. Я чувствовала его присутствие кожей.

– Резкой. Гордой. Ранимой, но прячущей это за колкостями. Ты всегда знала, куда бить, чтобы было больно, – он сделал паузу. – Особенно мне.

Я сжала пальцы.

– А сейчас? – тихо спросила я.

Он посмотрел на меня внимательно, почти изучающе.

– Сейчас ты другая. Ты не бьешь, чтобы защититься. Ты защищаешь других. Детей. Даже меня, хочешь ты этого или нет.

– Может, я просто устала воевать, – уклончиво ответила я.

– Может, – согласился супруг, но в голосе прозвучало сомнение.

Он вдруг протянул руку и коснулся моей ладони. Я вздрогнула, но не отдернула ее.

– Я долго думал, что ты специально меня злишь, – признался он. – Метлой. Спокойствием. Тем, что смотришь на меня так, будто я не враг.

Я горько усмехнулась.

– А разве мы враги?

Киллиан сжал мою руку крепче.

– Когда ты упала, я был уверен, что это из-за меня, – сказал он глухо. – Я был уверен, что ты ушла от меня еще до падения, – продолжил он, не отпуская мою руку. – Что ты уже приняла решение. Что я… потерял тебя задолго до того, как ты сорвалась с неба.

От горечи в его словах мне стало невыносимо больно. Если бы он обвинял меня сейчас, было бы легче, но его слова прозвучали признанием. Голос Киллиана был низким, сдавленным, будто каждое слово приходилось выталкивать из себя.

– Ты смотрела на меня тогда так, – он усмехнулся безрадостно, – будто я тюремщик, а не муж. Будто я держу тебя силой. А я… – он запнулся, сжал мои пальцы сильнее. – Я не знал, как тебя удержать, кроме как приказами и злостью.

Мне вдруг стало очень ясно, как это выглядело в глазах Арабеллы. И как больно это должно было быть.

– Ты сказал, что я для тебя обуза, – едва слышно проговорила я. – Что наш брак был ошибкой.

Он вздрогнул так, будто я его ударила только что.

– Значит, ты все помнишь… – тихо произнес мужчина.

Я медленно покачала головой.

– Нет. Не так, как ты думаешь. Я на самом деле ничего не помню до своего падения.

Киллиан нахмурился, в его взгляде мелькнуло недоумение.

– Тогда что ты имеешь в виду?

Я осторожно высвободила ладонь и сделала шаг назад. Не потому, что хотела отдалиться, а потому что внутри все дрожало, и мне нужно было пространство, чтобы не выдать себя.

– Иногда слова оставляют след глубже, чем воспоминания, – ответила я уклончиво. – Даже если ты их не помнишь, тело помнит. Страх помнит. Боль помнит.

Он долго смотрел на меня. Потом тяжело выдохнул, перевел взгляд в сторону, будто хотел скрыть ту боль, которая плескалась сейчас в его глазах.

– Арабелла, я был зол. Испуган. Я говорил вещи, за которые себя сейчас ненавижу, – признался супруг. – Но я никогда не хотел, чтобы ты… исчезла. Никогда!

Тишина между нами стала плотной, почти осязаемой.

– Киллиан… – начала я и замолчала. Слова, которые рвались наружу, были опасными. – Ты когда-нибудь думал, что люди могут меняться не назло, а потому что больше не могут жить по-старому?

Он поднял на меня взгляд.

– Ты изменилась, – сказал он твердо. – И я не знаю, почему. Но я вижу это. И боюсь… – он криво усмехнулся. – Боюсь привыкнуть к этой версии тебя. Потому что если она исчезнет…

Он не договорил.

– Я не собираюсь исчезать, – тихо сказала я. И это была правда. По-своему. – Но я больше не хочу, чтобы между нами была война.

Он сделал шаг ко мне. Осторожно, будто я могла оттолкнуть.

– Тогда давай попробуем иначе, – сказал он. – Без криков. Без наказаний. Без метел.

Я не удержалась и слабо улыбнулась.

– С метлой я пока расставаться не готова.

– Я заметил, – хмыкнул он. – И, пожалуй… смирюсь.

Мы стояли совсем близко. Не касаясь, но чувствуя друг друга кожей, дыханием, теплом.

– Ты все еще боишься меня? – спросил он тихо.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Нет, – ответила честно. – Я боюсь потерять то, что только начало появляться между нами.

Муж медленно кивнул.

– Тогда мы оба боимся одного и того же.

В тишине послышался едва различимый звон. Я почувствовала, как Грошик завозился в кармане.

– Скажи ему, – прошептал он так тихо, что это было почти мыслью.

Я сжала губы.

Не сейчас. Еще не сейчас.