Глава 26

Завтрак постепенно перестал напоминать допрос и начал походить на обычное утро. Дети уже не так пристально на нас смотрели, больше обсуждали между собой Митрофановну и Грошика, перебивали друг друга и пытались выяснить, умеют ли они еще что-нибудь, кроме разговоров.

– Я, между прочим, могу летать, – с достоинством заявила метла.

– А я могу хранить деньги, – не остался в стороне Грошик.

– Это не способность, – фыркнул Виллем.

– Это талант! – обиделся кошелек.

Я невольно улыбнулась, наблюдая за этим хаосом. И только сейчас заметила, что Киллиан почти не ест. Он был спокоен внешне, но я уже начала улавливать эти едва заметные вещи: чуть напряженные плечи, внимательный взгляд, который время от времени ускользал куда-то в сторону.

Я тихо сказала:

– Ты уже думаешь об этом?

Он перевел взгляд на меня.

– Да. Планирую как следует допросить нашего ночного визитера. Я выясню, кто его нанял, – ровно сказал он. – А дальше уже буду решать.

Я кивнула, хотя внутри неприятно сжалось от страха. Дети, кажется, тоже что-то уловили. Эриэль перестала улыбаться.

– Куда ты идешь? – спросила она.

Киллиан спокойно отложил приборы и посмотрел на детей.

– Нужно разобраться с одним делом.

В комнате стало чуть тише.

– Это опасно? – тихо спросила я, не скрывая тревоги.

Он чуть качнул головой.

– Для него.

Я вздохнула.

– Киллиан…

Он мягко перебил:

– Я скоро вернусь.

Просто сказал. Без пафоса. Но так, что я почему-то сразу поверила. Он поднялся из-за стола. Дети притихли.

– Вы остаетесь с мамой, – добавил он.

От этого слова перехватило дыхание.

– Мы и так с ней, – буркнул Виллем.

– Значит, ведете себя соответственно.

Киллиан на секунду задержался рядом со мной. Очень близко. Настолько, что я почувствовала его тепло.

– Все будет в порядке, – тихо пообещал он.

Я кивнула.

– Я знаю.

Не может быть иначе!

Он коснулся моей руки, почти незаметно, и вышел. Дверь закрылась. Тишина продержалась ровно две секунды. Потом Виллем повернулся ко мне:

– Так.

Я обреченно вздохнула.

– Началось.

– Вы теперь не ссоритесь? – прямо спросила Эриэль.

– Это временно или навсегда? – добавил Ксандер.

Я посмотрела на них. Потом на Митрофановну. Та довольно покачалась в воздухе.

– Сама рассказывай! – хмыкнула метла.

– Предатели, – пробормотала я.

Грошик звякнул:

– Мы за правду.

Я снова перевела взгляд на детей. Они ждали. Серьезно и внимательно глядя мне в глаза. Я поняла, что отшутиться не получится.

– Я… – начала я и замялась.

Слова вдруг перестали быть простыми.

– Я не знаю, как это правильно назвать.

– Это нечестный ответ, – сразу сказал Виллем.

– Все очень сложно, – возразила я.

Эриэль чуть склонила голову.

– Ты его любишь?

Вопрос ударил неожиданно. Я замерла.

– Я…

И вдруг поняла, что не могу ответить сразу. Мне самой надо во всем разобраться.

– Ваш отец… мне с ним хорошо, – тихо сказала я.

– Это не совсем то, – заметила она.

– Я знаю.

Андерс вдруг тихо спросил:

– Вы больше не хотите развестись?

Я посмотрела на него, и сердце сжалось.

– Нет! Мы с папой вас очень любим! Просто знайте это! Что бы ни случилось, мы всегда будем семьей.

Виллем нахмурился, но уже не так резко.

– Он вчера был другим.

– Каким? – осторожно спросила я.

– Спокойным, – ответил он. – И… не злым.

Я невольно улыбнулась.

– Это хорошо?

– Это странно, – честно сказал он.

Митрофановна вмешалась:

– Привыкайте.

– Мы пытаемся, – вздохнула Эриэль.

Я глубоко вдохнула.

– Слушайте, – сказала я. – Я правда не знаю, что будет дальше, но я точно знаю одно…

Они все посмотрели на меня.

– Я вас не оставлю! И папа тоже.

Тишина стала почти осязаемой, но я чувствовала, что эта пауза очень важна.

– Правда? – спросил Андерс.

– Правда, – улыбнулась я.

Виллем отвел взгляд, но кивнул, а Эриэль широко улыбнулась.

Кажется, этот разговор самый честный за все время моего пребывания в этом мире. И самый важный.

После того как Киллиан ушел, в доме стало непривычно тихо. Завтрак подошел к концу, а я еще какое-то время стояла у окна.

– Не переживай, он скоро вернется, – сказала Митрофановна. – Куда он денется.

– Я ничего не говорила, – буркнула я.

– Ага, конечно, – фыркнула метла.

– Да не звени ты! – подал голос Грошик.

Я глубоко вдохнула и отвернулась от окна.

– Ладно. У нас есть более важные задачи.

Дети обнаружились в гостиной. Виллем пытался что-то объяснить Эриэль, активно жестикулируя, а она сидела на диване, поджав ноги, и слушала с таким серьезным видом, будто речь шла о судьбе мира.

– Мам! – первой заметила меня Эриэль. – А можно мне еще раз попробовать?

– Что попробовать? – насторожилась я.

– Ну… это, – она замялась и развела руками.

Я сразу поняла, о чем речь.

– Нет, – твердо сказала я. – Пока нет.

Виллем закатил глаза.

– Я же говорил.

– Я хочу еще! – упрямо заявила Эриэль.

– И будешь, – мягче добавила я. – Но не в доме. И не без меня. Но сейчас не время. Помнишь, вчера тот маг хотел запустить в нас какое-то заклинание.

Девочка кивнула.

– Это был очень плохой человек, – понизила я голос, – он мог причинить нам вред. Мы не знаем, кто его нанял. Папа обязательно выяснит, кто это сделал. Тогда мы сможем летать хоть каждый день!

Она немного подумала и нехотя кивнула.

– Ладно…

Я присела рядом и пригладила ее волосы.

– Ты у меня теперь особенная, понимаешь?

– Я и раньше была особенная, – важно заметила она.

– Это правда, – усмехнулась я.

– Особенная воображала! – заявил Ксандер.

Эриэль показала ему язык.

– Хочешь полетать, – взбодрилась Митрофановна, – давай я тебя покатаю.

Эта идея нашла поддержку у всех детей. Они весело визжали, по очереди усаживаясь на древко метлы. Та делала вид, что она летающий мотоцикл и с соответствующими звуками взмывала под самый потолок. Все это сопровождалось шуточками Грошика. Я смеялась вместе с ними, даже тогда, когда у меня сердце замирало от ужаса, от очередного виража под потолком метлы.

Меня не покидало странное ощущение, словно я здесь уже давно, словно так и должно быть. Я замерла на секунду.

– Мам? – нахмурился Андерс. – Ты чего?

– Ничего, – быстро ответила я. – Просто задумалась.

Но это было не совсем так. Где-то внутри что-то едва заметно дрогнуло. Как будто… Как будто меня кто-то позвал. Я резко подняла голову.

– Вы пока поиграйте, хорошо?

– А ты куда? – тут же спросила Эриэль.

– Я недалеко. Просто… отдохну немного.

Виллем прищурился.

– Ты странная, – сказал он.

– Спасибо, – хмыкнула я.

Я вышла из гостиной и направилась в сад. Мне хотелось выйти на свежий воздух. Шаги отдавались в коридоре глухо, и с каждым шагом это странное ощущение становилось сильнее. Тянущее. Глубокое. Я слышала зов и не могла ему сопротивляться. Я вышла на дорожку и остановилась возле фонтанчика. Шум воды немного успокаивал и отвлекал от странного ощущения внутри. Я протянула руку и коснулась прохладной воды.

– Это уже не смешно… – тихо сказала я.

Сердце билось чуть быстрее обычного. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Уверена, сейчас все пройдет. Но ничего не происходило. Шепот в голове усилился, почти оформился в слово «Настя». Я судорожно вдохнула и открыла глаза.

Фонтан исчез, а вместе с ним и сад, и дом. Все исчезло. Подо мной была темная, гладкая и совершенно неподвижная вода. Я посмотрела вниз, и сердце неприятно сжалось. Отражения не было. Вообще.

Я медленно подняла голову. Надо мной раскинулось бесконечное небо. Без солнца, без облаков, но при этом светлое, словно само излучало мягкий свет.

– Ну конечно… – выдохнула я. – А куда же без этих спецэффектов.

Я осторожно сделала шаг. Вода не дрогнула, будто я шла по зеркалу. А потом я отчетливо поняла, что я здесь не одна. Подняла взгляд. И замерла.

Передо мной стояла я.

ый.