Глава 30. Спорт в большом городе

Оббежав еще пару раз квартал с двумя булками хлеба, я поняла, что заблудилась. Похожие друг на друга дома и люди, никаких примечательных рекламных вывесок или супермаркетов, да и спрашивать нечего. «Простите, вы не видели лысого ежа, дохлую Кошку и неправильного единорога?» И ответ такой: «Да, конечно, они вон там, в кафе сидят, смузи попивают».

И, наверное, я бы долго так бродила, если бы не чистая случайность — в очередной раз куснув хлеб, я слишком задумалась, свернула не в тот переулок, куда собиралась, и… Да вы мои родные!

— Ну и где вас носит? — решила я нападать, а то вдруг они первые начнут обвинять меня. — Я тут еды раздобыла. — Показала им хлеб и тут же ухватила первый. Ну, точнее, то, что от него осталось. Только сейчас до меня дошло, что я столько времени пробегала, пока искала своих питомцев, с булками хлеба, причем с утра не евшая. Наверное, мне должно быть стыдно приходить с покусанным хлебом, будто из помойки достала или у прохожего отобрала, но я так голодна! Хотя не видела тут людей, которые идут по улице и жуют булку хлеба. Странно.

— Ир, да ты не переживай, мы уже поели, — заявила Кошка. — Я пару дохлых крыс нашла, столичные повкуснее будут, чем полевые мышки. — Облизнулась она и продолжила: — Дони на мусорке что-то нашел, теперь объелся и похож на шар.

— Футбольный мяч, ага. Один в один, — оценила я действительно округлившегося ежика.

— Буцефал пожевал травку и попил воды у того здания, — продолжила Кошка.

Сволочи! А я тут для них, значит, вторую булку экономлю! Тут же откусила и от нее. Для равенства.

— А там разве можно пить воду? — засомневалась. — А то сейчас набегут. Ладно с ней, с водой и зеленью, давай углеводы хоть закинь, сил-то надо набираться!

— Ир, единороги обычный хлеб не едят, — позанудствовала Кошка.

— Понятно дело! Так это же не простые булки, а волшебные! Буцефал, тащи свои розовые копытца сюда, будем есть зачарованный хлеб! — Я отломила немного и поднесла к его мордашке.

Буцефал сначала поморщился, затем осторожно взял зубами хлеб, прожевал и снова поморщился.

— Ой, да много ты понимаешь. Вы-то будете? — обратилась я к Дони и Кошке.

— Ирка, а когда мы пойдем грабить и убивать? — Еж зарядился энергий и был полон сил. Видимо, что-то интересное употребил в пищу.

— Дони, сначала турнир, потом насилие. Может, и на турнире насилие. Еще не знаю. — Откусила большой кусок хлеба и принялась с наслаждением его пережевывать. Было бы еще чем запить… Для копытных, значит, пойла стоят, а людям где пить? Безобразие, надо будет поднять этот вопрос у короля.

— Да сколько же можно ждать? — завопил еж и отправился куда-то за угол.

— Ну не хочешь, как хочешь, мне же больше достанется, — сказала вслед, откусывая следующий кусман хлеба. — Да, булочки у него знатные… — Вкус действительно был просто божественный. Выпечка буквально таяла во рту, заставляя едва ли не биться во вкусовом оргазме. А этот тонкий оттенок какой-то новой для меня приправы… Похоже, пора садиться на хлебобулочную диету!

Но не успела я договорить, восхищаясь выпечкой, как из-за угла, куда ушел Дони, послышался громкий женский визг. Что-то упало на землю, началась возня…

— Кто не уследил? — Я строго посмотрела на Кошку, и мы обе рванули к месту происшествия, в то время как Буцефал меланхолично стоял неподалеку и впервые на моей памяти почти не суетился. По крайней мере, искры из-под его копыт вырывались уже не так часто, когда он топал.

— Гони монету, да поскорей! — Агдонисий прыгал вокруг двух дам, разодетых в шикарные пышные наряды под старину. Ах да, забылась — я сама в этой старине.

Женщины визжали, топали ногами и изо всех сил пытались отбиться от моей крыски. Одна даже уронила кошель, который раскрылся аккурат перед довольным этим фактом Дони, осыпая его золотом. Ух ты! Даже у меня глаза загорелись — никогда такого богатства не видела!

— Стража! — закричала одна, пока другая все еще прыгала и никак не могла прийти в себя, словно не замечая под ногами рассыпанных монет.

Не, ну это наглость со стороны ежа, деловито подбиравшего монеты.

— Какого черта, негодяй?! — закричала я, и, пока Дони отвлекся на меня, девушки с криками сбежали. Похоже, меня они так и не заметили. — Ты что творишь? — Так и хотелось дать материнского подзатыльника, но боялась промахнуться.

У меня внутри бушевало одновременно три эмоции — жадность, негодование и восхищение эти лысиком. Надо же, оказывается и от лысых ежей польза бывает!

— Чего рот разинула? Собирай деньги, и валим отсюда!

Дони, похоже, вошел в раж. Я кинула взгляд под ноги и увидела как минимум пару-тройку десятков золотых. Хм… если я возьму несколько, эти дамочки же не обеднеют, так? Скорее всего, они даже не заметят пропажи… Сунула хлеб под мышку, открыла сумку и начала одной рукой сгребать монеты, пока не послышались крики оттуда, куда убежали девушки.

Вот только проблем с полицией нам не хватало!

— Вон они, это они! — послышались крики, и к нам двинулись трое солдат с мечами наголо.

Ой, прям пару монеток пожалели, а мне еще ужинать предстоит! Я ведь не все забрала — большая часть так и осталась лежать на мостовой, пусть те дамочки забирают обратно. Я не жадная!

— Нас накрыли, валим! — быстро сунула в карман деньги, схватила ежа и рванула в другую сторону, попутно помня, что хлеб из-под мышки ронять ни в коем случае нельзя. В здешних темницах, поди, хлебом не кормят. — Буцефал! — Я выбежала на улицу, где мы только что стояли и мило беседовали минуту назад. — За нами погоня, задержи их!

Вдруг Агдонисий начал вырываться.

— Пусти меня, я им всем задам трепку, человичишки! — грозно пищал еж, шустро шевеля лапками в воздухе. В конце концов, он таки и выпал.

— Дони, запрыгивай на меня, — скомандовала Кошка, не терпя возражений. Вот у кого из нас нервы железные. Настоящий товарищ! — Иначе потеряешь трон и лес с озером.

— Да чтоб вас! — выругался ежик и действительно оседлал Кошку. Я мельком оглядела композицию. Надо ему хоть меч в руки выдать и плащик, а то совсем же страх.

В это время солдаты выбежали на улицу, но не тут-то было. Путь им преградил мой защитник-единорог.

— Мужественные защитники самого короля, я приветствую вас! — Единорог поднялся на задние копытца и в воздухе замахал передними. — Слава и почет королю! Пусть его имя сохранится в летописи истории на многие-многие годы! Да и ваши имена тоже, бравые защитники!..

— Молодчина, розовый, — на ходу пробубнила я про себя, пробегая вниз по улице.

— Ира! — прохрипела Кошка. — Нам сюда! — и пробралась под дверцей калитки. Я проворно нырнула за ней и спряталась в кустах.

Поначалу я и не поняла, почему «нам сюда», но забежала и перевела дух. Булки в порядке, сумка в руках, туфли на месте. Не хватало еще потерять единственную обувь. Такую еще лет пятьсот не сделают, а ходить в лаптях я отказываюсь! Потихонечку стала оглядываться. Жителей вроде как нет, дома тихо, свет не горит, хотя уже смеркалось.

— Мы долго будем здесь торчать? — откуда-то послышался недовольный ежиковый писк.

— А что, хочешь еще дверь снести и к людям вломиться? Тебе сразу все приключения надо на свою маленькую…

— Ир, это дом Диросия, — спокойно ответила Кошка, перебивая меня.

В смысле? А где же кареты, стража, привратники и дворецкие? Где, черт побери, лепнина? По улицам послышался звонкий топот копыт и знакомое ржание, вслед за которым крики: «Держи его!»

Была не была. Я подошла, убедившись, что никто нас не видит, быстро открыла дверь и вошла внутрь. Странно, почему не заперто?

— Так, Кошка, следи за Дони, чтобы ничего не разнес и не украл. Мы в гостях. Я в уборную, а то сколько же можно! И, пожалуйста, сделайте что-нибудь поесть, а то сейчас желудок прилипнет к спине.

— Ты булку хлеба в одну пачку сожрала, коровушка! Голодная она… — проворчал Дони, следующий за Кошкой в другую комнату.

— Пойдем Дони, осмотрим дом, — зазывала его та.

Я бросила сумку на пол и услышала звон просыпавшихся монет. Рядом на стол положила хлеб и пошла искать уборную. Вау! А она тут и вправду была!