Глава 9

Повернулась и ладонью толкнула его в грудь. Думаю, он бы не дрогнул, даже если бы я с размаху двинула туда ногой. Но Даннэр смекнул, чего я добиваюсь, и легко откинулся на кровать.

Насколько это позволяло платье, я оседлала принца, но так, чтобы не касаться его телом. То, что я увидела, трудно передать словами. Его взгляд загустел, тело напряглось, губы слегка дрогнули. Вот если бы сейчас его окатить холодной водой, пар заполнил бы всю комнату. С улицы закричали бы "Пожар!"

Не сводя с него решительного взгляда, склонилась — мои волосы легли Даннэру на лицо. Флюиды его безграничного желания обдали меня так, что я чуть не лишилась рассудка. Надо действовать быстрее! Почти касаясь губами его уха, прошептала:

— Моя сексуальная фантазия на сегодняшнюю ночь — выспаться во всех позах.

Сама удивилась прыти, с которой отскочила от той бомбы, что была подо мной. А Даннэр на несколько мгновений замер будто неживой. Нет, сейчас реально рванет! И будут потом слуги отмывать стены от тестостерона.

Вдруг Даннэр, как хищник, одним движением оказался на ногах. Так, и что сейчас будет? Прыжок, и он сомкнет зубы на моем горле?

Нет, он подошел спокойно, движения его были плавными и как раз этим-то и пугали. Ника, держись!

— Это было потрясающе! — произнес он ровным, но проникающим в душу тоном.

— Следующий ход за мной.

С этими словами он вышел из комнаты.

— Уф! — все, что я могла сказать.

У меня не было раньше в жизни проблем. Сейчас я это поняла. Я просто не знала, что это такое. Теперь, очевидно, узнаю.

Еще раз выдохнув, на сей раз уже обреченно, отправилась изучать портреты вельмож.

***

— Поднимайся, — услышала я словно откуда-то издалека голос Гридиана.

— Что, уже? — пробормотала я, разлепляя веки.

Села на кровати, обводя комнату замутневшим взглядом. Ну конечно, на час раньше разбудил. А ничего, что я вчера до двух ночи изучала имена и титулы местного бомонда. Это кого-нибудь волнует?

— Ты всех запомнила? — поинтересовался Гридиан.

— Да! — раздраженно бросила я. — Кстати, на листочках с именами могли бы пометить, как я отношусь к каждому из них.

Король подошел к портретам, перебрал их и показал мне графиню Ольцгери.

— Ее ты не любишь, — сказал он.

— А остальных?

— Остальных ненавидишь.

— Это надо будет демонстрировать? — скривилась я.

— С ума сошла?

— Не удивлюсь, если так.

Тут я заметила, что король держит в руке еще какой-то лист.

— Вот список участников турнира, — он протянул мне бумагу.

Я тихо завыла. Листок был исписан сверху донизу. Рядом с именами рыцарей стояли многочисленные приписки, от которых рябило в глазах. Кажется, там перечислялись результаты их выступлений на предыдущих турнирах.

— Это тоже надо учить?! — я с мольбой воззрилась на своего мучителя.

— Нет. Только имена.

— Спасибо!

Гридиан посмотрел на меня очень пристально.

— Ты не забыла?

У меня сердце ушло в пятки.

— Не забыла что? — тихо вымолвила я.

— Начиная с сегодняшней ночи, спишь со мной.

Мама! А ведь я и вправду забыла! Столько других проблем навалилось. Но сейчас ой как вспомнила! Особенно в свете вероятного бесплодия Альмейды.

Я буду спать с Гридианом — и как раз там произойдет зачатие. Меня привяжут веревками к кровати, поскольку только так Нику Громову можно будет заставить отдаться этому негодяю.

Хотя моим циклом он почему-то не интересуется. Но, видимо, это дело дворцового лекаря. То есть, в первое время Гридиан вынудит меня привыкнуть к его близости, а как появится лекарь — все, это сигнал к началу кошмара.

— О чем задумалась? — спросил вдруг король.

— О своем нелегкой доле, — честно ответила я.

— Ты что, боишься даже лечь рядом со мной? — спросил он, пристально гладя

мне в глаза.

— Не то, чтобы боюсь, — помотала я головой. — Просто невыносимо, когда тебя постоянно к чему-то принуждают.

Во взгляде короля промелькнуло сомнение. Но тут же исчезло:

— Если супруги спят раздельно, то это сразу вызывает слухи, что у них разлад в отношениях.

— Да… у нас все хорошо, — вздохнула я.

— Вот и умница. Ждем тебя в столовой. Постарайся не опаздывать.

— Во сколько начинается турнир?

— В два. Выезжаем за час.

Завтрак прошел относительно спокойно, поскольку его почему-то не почтила своим присутствием Эргина. Возможно, ночью прикусила язык и слегла с отравлением.

Не было никого и на выходе из столовой. Странно, до турнира почти четыре часа. Кто же будет развлекать королеву?

Что ж, не знаю, как бы отреагировала Альмейда, но лично мне это на руку. Облегченно выдохнув, направилась к лестнице и там наткнулась на Юталу. Ну, не то чтобы наткнулась — она явно меня караулила.

— Ваше величество, — произнесла фрейлина, немного склонившись к моему уху.

— Хранитель королевской печати просил, чтобы вы заглянули к нему. В ближайший час.

Коротко кивнув, Ютала удалилась, оставив меня наедине с проблемой. Зачем я понадобилась хранителю королевской печати? Что будет, если я к нему не пойду? Но раз он ждет Альмейду, значит, она должна у него появиться. Если не придет — это может вызвать у него ненужные подозрения.

Что же делать? Почему вообще королева должна идти на зов какого-то хранителя печати? Спросить у Гридиана или Даннэра, что все это значит? Пожалуй, так и сделаю.

Я отправилась на поиски, но выяснилось, что Даннэр сразу после завтрака уехал к баронессе Анеквель, а Гридиан принимает организаторов турнира, прибывших с докладом о готовности к состязаниям.

Ничего не остается, кроме как заглянуть к хранителю печати. Местоположение его кабинета я знала. Гридиан упоминал, когда знакомил меня с планом дворца. Это помещение, соседствующее с королевской канцелярией в правом крыле, на втором этаже. Туда я и направилась, перебирая в голове варианты, что может быть нужно хранителю печати от ее величества. Поставить печать? Подышать на печать?

Вообще, конечно, странная должность — хранитель королевской печати. Гридиан рассказывал, что это больше традиция, чем должность. А традиции, как известно, монархи чтут. Поэтому и вынуждены содержать подобных, что уж там скрывать, бездельников.

Вот хорошо, что в последний момент опомнилась и отдернула руку, которая потянулась постучать в дверь. Не по-королевски это. Что-то эта странная ситуация совсем выбила из колеи.

Смело вошла в кабинет и тут же вновь чуть не опростоволосилась. Рот уже открылся, чтобы сказать: "Вызывали?"

За письменным столом сидел лощеный мужчина лет тридцати пяти с аккуратно зачесанными назад волосами. У него было хищное лицо: нос с горбинкой, глубоко посаженные глаза с цепким взглядом, тонкие губы. Возможно, кто-то назвал бы его красавчиком, но точно не я.

Мужчина поднялся, оправил камзол и подошел ко мне недопустимо близко. Почти вплотную.

Такое впечатление, что я чем-то провинилась, а он сейчас будет мне выговаривать. Но почему он даже не поздоровался?

В ту же секунду хранитель сгреб меня в объятия и стал покрывать шею страстными влажными поцелуями, поднимаясь от плеча к уху. Наверное, персонаж с картины "Крик" Эдварда Мунка позавидовал бы моему выражению лица в этот момент. Настолько это было неожиданно, дико и мерзко.

Первая мысль, пронзившая мозг: от души двинуть хранителю в челюсть. Но, между тем, я понимала, что Альмейда не должна так поступить. Не должна, потому что этот наглый тип — ее любовник! Но и терпеть прикосновение его губ к своей коже — выше моих сил.

— Погоди, погоди… — зашептала я, пытаясь высвободиться.

— Не-ет, — прохрипел он мне в ухо, — я слишком долго ждал! Я голоден!

Его мерзкий язык загулял по моей ушной раковине. Из глаз брызнули слезы. Я отодвинула голову и, сдерживая тошноту, прошипела:

— Прекрати, говорю! Гридиан что-то подозревает!

Мужчина резко отстранился.

— Что?! — он схватил меня за плечи. — Подозревает? Какого Аррхона! Что он тебе говорил?

— Ничего не говорил, — я помотала головой. — Но уверена, он что-то почувствовал.

Хранитель рыкнул и стал нервно вышагивать взад-вперед по кабинету. Учитывая, как вздыбились его штаны в одном месте, картина была малоприятная.

Вдруг резко остановился и подскочил ко мне.

— Нам нужно быть осторожнее! — хрипло проговорил он. — Ну же, перестань расстраиваться!

Гад попытался собрать языком слезы с моего лица, но я отшагнула, выставляя вперед руку.

— Нам нужно расстаться, — сказала я. — На время.

Взгляд мужчины яростно заметался.

— Хотя бы на две недели, — посмотрела на него чуть ли не с мольбой.

Я очень надеялась, что за это время ситуацию удастся как-нибудь разрулить. А если и не получится, то этого типа можно будет просто избегать. Главное, без последствий выбраться из комнаты.

— Не выдержу столько! — произнес он сквозь зубы.

— Я тоже не знаю, как выдержу… — так нагло я не врала еще никогда, — но это необходимо. Нельзя давать Гридиану повода для подозрений.

Хранитель задумался на мгновение, а потом резким грубым рывком привлек меня к себе.

— Да, другого выхода нет. Две недели, — жадный взгляд блуждал по моему лицу и, кажется, мужчина снова намеревался впиться поцелуем, теперь уже в губы.

Я сглотнула от отвращения:

— Все, я пойду.

— Нет! — он прижал меня к своему телу сильнее. Его желание, упиравшееся мне в живот, тоже стало ощутимее. — Сначала скажи, как ты меня хочешь!

"Как я хочу тебя придушить, поведала бы во всех красках". Но сказать такое! Хотя…

— Да меня трясет при одной мысли о тебе! — громко прошептала я, стараясь, чтобы прозвучало максимально страстно.

Мужчина довольно заурчал и припал лицом к зоне декольте. Что-то забормотал еле слышно, но я, понимая, что конец кошмара близок, героически вынесла пытку. Не хватало раскрыть себя на последних секундах.

— Ты так огорчена, что даже пахнуть стала по-другому, — прохрипел хранитель мне в грудь.

Я замерла в шоке. Может ли человек начать пахнуть по-другому? Ой, вряд ли. Остается уповать лишь на то, что в пылу возбуждения мерзавец не задумается об этом факте.

— Мне надо идти, — срывающимся голосом напомнила я.

Хранитель сделал шаг назад. Я видела, что он еле держит себя в руках. Зато я наконец свободна!

Выскочила в коридор и, рыча практически вслух, поспешила покинуть это место. Как же я была зла! Если бы сейчас мне дали в руки меч, то победила бы на турнире всех! Головы летели бы!

— Ну, Альмейда, ну, сука! — скрипя зубами, шипела я себе под нос.

Затем мой гнев переключился на Нэлдиморов. Ради чего я все это терпела?! Ради двух паразитов, только и умеющих цокать языками, видя, как ответственно я готовлюсь к роли? Ради самца с кубиками на прессе, который хочет меня, и в то же время млеет от засосов какой-то дворцовой шлюхи? Ради его братца, который лезет под юбку стерве Эргине и не ведает, что главный бездельник дворца то же самое вытворяет с его женой?

Ну, попадитесь вы мне сейчас!

А зараза Ютала! Ваше величество, хранитель королевской печати просил… Тьфу! Я надеюсь, она не захочет посмаковать произошедшее у хранителя? Потому что в этом случае все королевство будет смаковать гибель моей фрейлины.

Ну и Альмейда… Тут просто слов нет. А уж вкусы у нее! Если меня спросят, чего я больше всего стыжусь в жизни, отвечу без раздумий — того, что похожа на Альмейду.

Вот с таким мыслями я добралась до своей комнаты. Первым делом — в умывальню, смыть заразу с пораженных участков кожи.

Насухо вытершись полотенцем, вернулась в комнату и там наткнулась на Мию. Хорошо, что пар успела выпустить. Теперь можно и переодеться для поездки на турнир.

— Можешь идти, — сказала я Мие, а сама устало опустилась в кресло.

Надо подумать, можно ли использовать ситуацию в своих интересах. Во-первых, стоит ли рассказывать братьям о произошедшем? Чего я этим добьюсь? Того, что хранителя печати казнят. Нет, не пойдет — смерти он не заслуживает. А если его самого прижать? Вдруг он знает то, что от меня скрывают Нзлдиморы? Вряд станет отмалчиваться, если я пригрожу рассказать Гридиану кое-какие пикантные подробности. Но для этого придется раскрыться. Что тоже не лучший вариант. Хм… а он может быть в курсе о бесплодии Альмейды? Наверняка, перед тем, как приступить к спариванию, королева говорит ему, безопасно ли сегодня или лучше предохраниться. Но тогда придется…

— О чем задумалась? — раздался голос короля.

Даже не заметила, как он вошел. Подняла на него взгляд, мысленно пририсовав ветвистые рога.

— Морально готовлюсь к встрече с родственниками, — солгала я.

— А я уж было решил, что опять расстраиваешься из-за переезда в мою спальню.

— Ай, — с наигранным равнодушием махнула рукой, но при этом внимательно следила за реакцией короля.

Гридиан едва заметно нахмурился. Кажется, ему не понравилось, что смена опочивальни перестала вызывать у меня вообще какие-либо эмоции. Задела мужское самолюбие. Ну, извини, вы у меня тоже много чего задели.

Неужели он рассчитывает, что, перебравшись в его постель, я раскрепощусь? Ничего подобного. Если уж роль королевы освоила, то бревно и подавно сыграю.

— Вот это тебе нужно приколоть на платье, — король показал голубую с черной полосой посередине ленту. Она была сложена вдвое под углом и в верхней части скреплена брошью. — Этот знак скажет о том, что на турнире ты поддерживаешь Киргена. У нас с Даннэром тоже такие будут.

— Ну, раз надо, значит, прикреплю, — я встала с кресла и протянула ладонь.

— Позволь я сам это сделаю, — с улыбкой произнес король.

Он подошел и примерил ленту с брошью на моей груди где-то в районе сердца, которое только-только начало успокаиваться.

Пока король не спеша прикалывал к платью символ Киргена, в комнате появился Даннэр. Увидев, чем занят брат, он недовольно сдвинул брови. И взгляд его стал каким-то хмурым.

— Самое время заняться подделкой энергетики Альмейды, — сказал он, явно поторапливая Гридиана.

А тот словно и не замечал Даннэра. Как будто не было его в комнате.

Принц плотно сжал губы, видя, как медленно и тщательно Гридиан расправляет ленту. Мне казалось, что он вот-вот кинется на брата с кулаками. Обстановка вновь накалялась. Они что, сговорились накрутить мне нервы перед турниром? Мало мне хранителя печати!

Наконец решив, что лента сидит на платье идеально, король отошел и посмотрел на меня взглядом художника, только что завершившего труд всей своей жизни.

Ни слова не говоря, Даннэр приблизился ко мне и впился пристальным взглядом — все, сейчас начнет магичить.

Какое-то время просто смотрел на меня, а потом начал водить ладонями вверх- вниз вдоль моих рук: от запястий почти до шеи. Движения его были каким-то ласкающими, он даже иногда касался пальцами рукавов.

Глядя на мрачного Гридиана, я заподозрила, что данное действо совсем не обязательно. О чем он, кстати, не замедлил намекнуть Даннэру. Пришел черед принца прикинуться глухим.

Меньше всего в жизни я хотела, чтобы кто-либо враждовал из-за меня. Но именно к этому и шло. Гридиан смурнел все больше и больше. А когда Даннэр завершил магический сеанс, братья встали друг напротив друга. Воздух между ними превратился в грозовой фронт.

— Получите королеву, — с режущим сарказмом произнес Даннэр.

— Да, ты максимально приблизил Нику к женщине, которую так ненавидел, — в тон ему ответил Гридиан.

— Минуточку, — встряла я. Желание предотвратить никому не нужный конфликт перебороло во мне протест против обсуждения моего аватара. — Есть еще одна деталь.

Братья разом повернулись.

— Запах моего… — продолжила я и замялась. — Мой запах. Если мне предстоит обнимать родителей, значит, есть вероятность, что они могут учуять чужой запах.

— Полагаю, аромат духов перебьет его, — задумчиво проговорил король после небольшой паузы.

Даннэр кивнул, соглашаясь с мнением брата.

Ну, ладно, вроде разрядила обстановку. Некоторая раздраженность, правда, осталась на лицах обоих, но, главное, противостояние не получило развития.

— Через час ждем тебя в холле на первом этаже, — сказал король, и они с Даннэром вышли из комнаты.

Мне подарили целый час спокойной жизни. Нет… всего час.

Когда я спустилась на первый этаж, в холле уже было полно народу. Многих я знала по портретам. Кого-то по словесному описанию. Но присутствовали и совершенно незнакомые личности. К счастью, хранителя печати я не увидела. И правильно — нечего ему делать на турнире. Пусть печать охраняет.

При виде меня люди оживились. Я улыбнулась еще с лестницы, как учили. Все, кроме членов монаршей семьи и примкнувшей к ним Эргины, приветствовали меня поклоном. Ощущения, конечно, очень волнительные. Впервые в жизни я привлекла к себе столь широкое общественное внимание. А что же будет на турнире?

Одеты все были по-праздничному. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Возможно, это их обычные выездные наряды. Нэлдиморы облачились в камзолы. Гридиан в темно-синий, расшитый серебряными нитями, Даннэр в черный. Как же ему идет черный цвет!

Эргина отиралась рядом с королем. Она была в роскошном платье цвета кровавого заката, на голове ее красовалась широкополая шляпа с пером. Чертова фаворитка единственная не смотрела в мою сторону. Ее внимание мне даром не сдалось, но все-таки выглядело это как-то унизительно.

Спустившись с лестницы, я перебросилась с Гридианом парой ничего не значащих фраз, после чего мы направились к выходу. Придворные, гудя вполголоса, повалили за нами.

Едва ступила на крыльцо и глотнула свежего воздуха, как меня куснуло тревожное предчувствие.

Чего еще не стряслось в моей жизни?! Может, это из-за предстоящей встречи с родственниками Альмейды?

Или из-за Леанны? В конце концов, пошла она к чертям! После турнира расскажу Гридиану о шантаже. В его интересах хранить тайну об Альмейде, вот пусть и разбирается с этой психопаткой.

Внутренне собравшись, поднялась в карету. Следом за мной зашел Даннэр. Хм, думала мы с "супругом" вдвоем поедем. А тот, кстати, присоединяться к нам не спешил — беседовал с Эргиной. Причем не сказать, чтобы мило беседовал. Кажется, он только что выслушал какую-то претензию.

— Что, уговорил баронессу забыть о графе Монтли? — спросила я Даннэра, усевшегося напротив меня.

— Легко, — улыбнулся он.

— Даже стесняюсь спросить, как именно ты ее уговаривал, — с ироничной улыбкой сказала я.

Принц в ответ усмехнулся и скосил глаза на Гридиана с Эргиной.

— После вчерашнего завтрака яд из нее так и брызжет, — заметил он.

— Ты говорил, что стычки Альмейды с Эргиной не редкость.

— Альмейда ни разу так быстро ее не уделывала. Да и вообще в большинстве случаев победителем выходила Эргина.

Обсуждение пришлось прервать, поскольку в карету зашел Гридиан. Его взгляд был мрачен, как грозовое небо. Видно, хорошенько ему Эргина высказала. Но хоть одно радует — змея поедет не в нашей карете.

Почти всю дорогу в карете царило напряженное молчание. Занавески на окнах были задернуты, поэтому я даже не могла полюбоваться видами элгарской столицы. Может, хотя бы на обратном пути мне позволят это сделать.

Лишь ближе к концу поездки Гридиан с Даннэром стали давать мне последние указания. Я слушала их вполуха, потому что нехорошее предчувствие неожиданно напомнило о себе.

— С тобой все в порядке? — Гридиан сжал мою ладонь.

— Да, — кивнула я. Мне не хотелось говорить о своей тревоге, тем более, что она ничем не была обоснована. Просто волнуюсь. Любой нормальный человек волновался бы на моем месте.

— Все будет хорошо, — подбодрил меня Даннэр.

Я натянуто улыбнулась. И в этот момент карета остановилась.

— Приехали, — сказал Гридиан и повернулся ко мне. — Альмейда, взгляд. Взгляд королевы!

Сердце бешено заколотилось. Ну никак я не могла побороть волнение. Это было выше моих сил. А ведь должна! Должна!

Я на пару секунд зажмурилась, перестраивая мироощущение. Потом открыла глаза и посмотрела на короля.

— Отлично, — молвил он.

Слуга распахнул дверь кареты. Гридиан вышел первым и подал мне руку.

Как много людей вокруг! И все их внимание было приковано к нам. Некоторые приветствовали королевскую чету кивком головы, но большинство отвешивали поклон.

Справа я увидела огромное сооружение, внешне напоминавшее стадион, точнее, три четверти стадиона, поскольку у него не было одной из длинных трибун. Однако направились мы не к нему, а в сторону шатра, над которым развевался королевский штандарт — дракон и два перекрещенных меча на красно-синем фоне. Кстати, как, черт возьми, по-элгарски будет "дракон"?

За нами шествовала свита во главе с Даннэром, Эргиной, Леанной и моими фрейлинами. Не понимаю, зачем фрейлины нужны на турнире, но Гридиан говорил, что так положено.

— Твои уже здесь, — едва слышно произнес король.

Я скосила глаза и увидела несколько карет с гербом клана Элькона. Сердце предательски пропустило пару ударов. Никого из "родственников" выцепить взглядом я не успела — мы втроем вошли в шатер, где нас ждал стол с вином и фруктами. Коротким жестом Гридиан отправил слугу прочь из шатра.

Я знала, что сейчас мы должны будем выпить вина в знак поддержки нашего фаворита — рыцаря Киргена. А слугу Гридиан выставил, кажется, потому, что хотел налить мне вина своей рукой. И действительно, он потянулся к бутылке, но Даннэр опередил его — налил другого вина и протянул мне кубок.

Ну вот, опять! Что ж за экстремаль! такие! Ладно, во дворце — там хоть есть время успокоиться. Но здесь, на турнире!

А мне что делать? Подождать, пока вино нальет "супруг" или принять кубок у Даннэра?

— Ты, братец, бестактен до безобразия, — стальным тоном проговорил король, неторопливо наполняя кубок.

— Так же как и ты нерасторопен, — парировал принц.

— Даннэр, не стоит устраивать здесь балаган, — с этими словами король предложил мне кубок.

Я понимала, что какой кубок не возьму, результат будет одним и тем же. Но, как выяснилось, выбор кубка смело можно занести в разряд мелочей — в шатер вошла Эргина, а за ней просочилась и Ирнель.

— Вы посмотрите! — Эргина медленно стала к нам приближаться, переводя взгляд с одного брата на другого. — Гляжу, наш принц воспылал чувствами к жене своего брата? Еще недавно такое даже представить было сложно. Ирнель, вы не находите? — она повернулась к фрейлине.

В глазах Ирнель бушевало ледяное пламя. Лицо ее побелело, губы едва заметно дрожали.

Так вот кто пассия Даннэра! Да что ж это за проклятье-то! Мало мне было дьяволицы Эргины. Даже не знаю, кто из них опаснее…

— Ситуация действительно изменилась, — тихо произнесла Ирнель, с большим трудом сдерживая ярость. — Прошу меня простить, — она выскользнула из шатра.

— Вон отсюда! — процедил Гридиан Эргине.

— Что?! — от возмущения у фаворитки перехватило дыхание.

— Тебе элгарским языком сказали убираться отсюда, — пояснил Даннэр.

Уйти Эргина не успела, поскольку в шатре появился слуга.

— Тариас Элькона, — доложил он.

Как я ни готовилась к этой встрече, у меня чуть не подкосились ноги. Только "папочки" сейчас и не хватало!

В шатер вошел отец Альмейды. Поприветствовал короля и принца.

Затем повернулся в мою сторону. Смерил меня цепким взглядом с головы до пят. Я думала, что надо бы поздороваться, но язык намертво присох к небу. А он словно рентгеном меня просвечивал.

И вдруг его серые колючие глаза гневно сверкнули.

— Ты не моя дочь, — изрек Тариас.