Глава 32

Примерные координаты, где располагалась база короев, я знала. За сутки нейроком обработал кучу информации об аномальных зонах в районе Тагрунского океана и вычислил место, которое обходили стороной все воздушные и морские суда. Вот туда я и держала курс уже почти шесть часов. Съемка со спутников показывала, что в указанном квадрате нет ничего, кроме толщи воды глубиной в несколько километров. Но кто сказал, что эти снимки подлинные? Я вот сходу приметила парочку мелких нестыковок на фото, их обыватель принял бы за погрешности оптики. Не спорю, такое иногда случается, но не с военной техникой, от точности которой зависит жизнь и спокойствие мирных граждан. Ну и жирным таким намеком стало сильное пси-возмущение пространства, как если бы кто-то очень могущественный накрыл огромную территорию маскирующим пологом, наподобие того, каким скрыта академия.

Уже на подлете я ощутила необъяснимую тревожность и непреодолимое желание свернуть в сторону. До боли впилась ногтями в ладони, пытаясь совладать с нахлынувшими страхами. Возможно, еще каким-то чудом держался ментальный щит, установленный мальчишкой Морисом, но тот, кто сейчас пробирался в сознание, был намного сильнее. Я врубила автопилот и отпустила штурвал, чтобы не поддаться соблазну повернуть обратно. Машину затрясло, когда она вошла в вязкое облако пси-щита. Все самые сильные страхи, как свора голодных собак, напали разом, заставляя взвыть от боли и тоски. Если я думала, что страдала, когда Кастор меня бросил, то сильно ошибалась. Это чувство усилилось стократно, лишая воли и заставляя заново пережить страх потери. Одиночество, гулкое до звона в ушах и сосущей пустоты в груди, разрывало каждую клеточку и затягивало в пучину настоящего безумия. Каждый шаг в этом мире лишь приближал к нему, разрушая веру в людей предательством и ложью. Чувства к Кастору стали той ниточкой, что удерживала от нравственного падения и дарила надежду, что не все здесь продается и покупается.

Я не считала себя поборницей морали и адекватно воспринимала действительность, розовые очки разбились еще в детстве вместе с верой в чудеса. Но именно в Содружестве я остро осознала разницу между высокоразвитой расой и «дикарями» с никому неизвестной Земли. Быть может, именно поэтому прикипела к Кастору Полларду, что своими принципами и отношением к людям он напомнил о потерянном доме? И именно поэтому Дэйн навсегда останется лишь жалкой копией, и ей нет места в моей жизни. Вероятно, кто-то посчитает мои страхи глупостью, из-за которой не стоит убиваться и портить жизнь. Но я и сама прежде не подозревала, насколько это важно, считая каждое падение обыкновенным уроком, ошибкой, пережив которую, стану сильнее.

«Внимание! – вдруг ожили динамики видеосвязи, а экран замельтешил кривыми линиями помех, – неизвестный борт! Вы вторглись на частную территорию! Немедленно разверните корабль и покиньте запретную зону!»

Я бы и рада это сделать, но позади упрямо преследовал флаер, так что выбора не оставалось. Да и не для того преодолела такой длинный путь, чтобы меня завернули у входа. На всякий случай активировала спасательную капсулу, в неё преобразовывалось кресло пилота. Предупреждение прозвучало еще два раза, после чего двигатели глайдера вдруг замолчали, и машина резко ухнула вниз. От перегрузки потемнело в глазах, тело сжалось в ожидании неизбежного удара. И он последовал, вышибая сознание, одновременно с тем, как содержимое капсулы заполнилось амортизирующим гелем. Пришла в себя от щелканья аптечных иньекторов с восстанавливающим силы препаратом, и сто раз поблагодарила собственную предусмотрительность, что проверила комплектацию аптечки перед покупкой.

Мышцы ломило от перегрузки и ощущала я себя так, будто по мне танк проехал. Но главное – я выжила и, судя по пейзажу за стеклом, приземлилась на твердую поверхность. Стеклянный колпак капсулы заклинило. Пришлось выбивать его ногами, благо стекло уже пошло трещинами в нескольких местах, что значительно облегчило задачу. В лицо дохнуло свежим соленым воздухом, мир наполнился звуками. Шумом прибоя, щебетом птиц и жужжанем насекомых. Живописный пейзаж вокруг портили обломки глайдера и горелый след, срезавший верхушки деревьев и пропахавший приличный кусок земли. Чуть поодаль вился черный дымок, обозначающий место еще одной катастрофы. Если хозяева острова сбили одного нарушителя, то логично предположить, что сделали это и со вторым. Так что следовало убираться отсюда поскорее, пока не объявился Дэйн. Врагу не пожелаю остаться один на один с пожирателем на затерянном посреди океана клочке суши. Одна надежда, что остров все-таки обитаем, а у меня хотя бы поинтересуются причиной появления здесь, прежде чем откроют огонь на поражение.

Определить направление движения оказалось просто. Достаточно было взобраться на ближайшую пальму, чтобы понять, с какой стороны море, и двинуться в глубь острова. Странно, что внутри пси-поля, защищавшего территорию, никакого давления на сознание не чувствовалось. Я бы, наверное, точно сошла с ума, потерявшись в тропических джунглях. Пилотский комбез спасал от многих бытовых проблем, с которыми сталкиваются путешественники. Он регулировал температуру тела и защищал от мелких насекомых, роем клубящихся вокруг. Не говорю уже о членистоногих и ползающих гадах, периодически нападающих из засады.

Продиралась через заросли я несколько часов, изнывая от жажды и усталости. Иногда приходилось прорубать себе проход через сплошные стены из сплетенных ветвей и листьев. Вибронож, пожалуй, единственная ценность из всей поклажи, что тащила на себе. Спаснабор для выживания повредился при падении и, пока я была без сознания, кто-то распотрошил его окончательно, позарившись на съедобные пайки. Жальче всего было фляжку с водой, которая вытекла из дырки в днище. Вся надежда, что наткнусь на какой-нибудь пресноводный ручеек, и тогда уже напьюсь вдоволь. Как назло, такой на пути не попадался, а моих умений не хватало, чтобы самостоятельно его отыскать. Пару раз приходили провокацонные мысли, что зря я не дождалась Дэйна или хотя бы не выяснила, что с ним стало. Но потом вспоминала ощущение беспомощности, когда он обездвижил меня в номере, и, сцепив зубы, упрямо шла дальше.

Лес кончился внезапно. Вот только что передо мной стояла зеленая стена, которую безжалостно рубанула ножом, протискиваясь вперед, и в следующее мгновение я вывалилась на открытое пространство. Когда-то это место было частью леса, но некая сила разметала деревья и выжгла всю растительность на многие километры вокруг. Сколько лет прошло с тех пор, определить не берусь, но выжженная земля успела залечить раны и покрыться скудной порослью. Однако отвоевать утраченные позиции она так и не смогла, что-то не давало траве разрастись, а чахлые деревца гнуло к поверхности и выкручивало под причудливым углом. Источники подобных метаморфоз виднелись издалека могучими исполинами, наполовину разрушенными, наполовину ушедшими под землю. Кладбище древних кораблей – так бы я назвала это место, угрюмое и печальное, под стать той трагедии, что привела покорителей космических просторов на этот потерянный остров посреди океана. Не могла отделаться от ощущения, что эти корабли попросту списали со счетов и бросили тут умирать.

Зравый смысл настоятельно требовал убраться отсюда подальше, но нечто другое, чему не находила разумного объяснения, тянуло вперед. Чем ближе подходила, тем сильнее накатывало чувство опасности. Я понимала, что уже не вернусь, навеки оставшись на этом острове, и в тоже время не могла противиться непонятному зову. Он как отчаянный крик о помощи, брошенный в пустоту, перемежался с тоской и безысходностью, что сама испытала при пересечении пси-полога. Это в какой-то мере роднило с несчастным существом, страдающим от одиночества, и не давало мне права уйти и бросить его на произвол судьбы.

– Кира, нет! – раздался истошный вопль Дэйна. Обернувшись, я увидела напряженную фигуру полиморфа, застывшую у кромки леса. – Вернись! Ты погибнешь там! Прошу тебя! Кира!

Я покачала головой и ускорила шаг.

– Кира! – в спину дохнуло жаром.

Это Владерг принялся плеваться огнем, как заправский пироман. Когда только научился этому трюку? Вот только что-то не давало пламени распространиться, хотя трава под ногами выглядела сухой, способной вспыхнуть от одной искры. Тем не менее огонь буквально втягивался в землю, терял силу и не причинял особенного вреда.

Дэйн еще долго звал меня и умолял вернуться, но поднявшийся ветер уносил его крики в сторону. А я уже видела перед собой цель: малый крейсер, зарывшийся на полкорпуса в землю. Существо, нуждающееся в помощи, скрывалось в недрах корабля. Вероятно, забралось через пробоину, разворотившую кормовую часть.

Я опасливо приблизилась к провалу и заглянула внутрь. Из-за давности лет корпус окислился, покрылся плесенью и порыжевшим мхом. Снаружи остов оплела мелкая поросль вьющегося растения, которое уже пробило себе путь сквозь толщу металла. Не исключено, что перегородки прогнили и достаточно одного неосторожного шага, чтобы нарушить их хрупкую целостность. Но я рискнула, ведь плач о помощи стал настолько явственным, что отдавался звоном в ушах. Придерживаясь на вид более целого правого края, осторожно ступила на шаткую поверхность. Из раскуроченных панелей торчали обрывки труб и проводов, под ногами скрипели сухие ветки и выбеленные косточки мелких животных.

Скорее всего, какой-то мелкий хищник устроил себе здесь логово, но додумать мысль не успела. Пол под ногами внезапно обвалился, и я с громким воплем полетела вниз, обдирая руки до крови в жалких попытках за что-нибудь зацепиться и замедлить падение. Не получилось, ударилась об пол так сильно, что вышибло дух и я погрузилась в темноту.

Наверное, у меня начались галлюцинации, потому что в редких проблесках сознания ощущала себя зародышем, плавающим внутри какого-то пузыря. К телу, будто кровеносные сосуды, тянулись какие-то трубки, а при каждом вдохе-выдохе в легкие попадала жидкость. Чего только не привидится в предсмертном бреду? Вероятно, я повредила позвоночник, раз не могла управлять собственным телом. Обезвоживание и изматывающий кросс по джунглям привели к печальному результату. Я утратила бдительность и угодила в ловушку. Жаль, что так и не нашла несчастное существо, что нуждалось в помощи. Быть может, оно точно так же провалилось в трюм корабля и не сумело выбраться?

Удивительно, какими настойчивыми могут быть галлюцинации. Приходя в себя, я несколько раз наблюдала одну и ту же картину. Закрадывались сомнения, что это только игра воображения. Странное оно какое-то и совершенно непонятное. Почему именно пузырь? Зародышем я себя не ощущала, тело точно мое, вполне сформировавшееся, и память прежняя, и мысли свои собственные. Куда я попала и что происходит? Неужели достигла цели и сейчас прохожу лечение у короев? Но в прошлый раз я находилась в медкапсуле, а никак не в живом пузыре. Ответов не было и ничего другого не оставалось, как просто ждать, чем же завершится пребывание в этом странном месте.

Всему когда-нибудь наступает конец, вот и я однажды открыла глаза и обнаружила себя в незнакомой комнате. В теле чувствовалась невероятная легкость, какая бывает после комплексного лечения в хорошей медкапсуле. Я легко соскочила с кушетки на пружинистый пол, оказавшийся на удивление теплым. В изголовье на низкой табуретке нашла аккуратно сложенный комплект одежды приятного зеленого цвета. На ощупь что-то совершенно невероятное и легкое, а уж когда облачилась в облегающие брючки и футболку с длинным рукавом, поразилась удивительному комфорту. Вещи сели как вторая кожа, свободно дышали и пропускали кислород. Да и комната радовала натуральными материалами отделки. Пористые стены источали мягкий свет, потолок походил на переплетенные кроны деревьев. Отдельные листочки шевелил легкий ветерок, обеспечивая приток свежего воздуха, напоенного запахами утреннего леса. А натуральный пробковый пол с подогревом, разве не прелесть? Настоящее экологически чистое жилье! Тут и дышалось легко, и создавалось впечатление, будто я, наконец, вернулась домой. С восторгом ощупала и осмотрела каждую мелочь, что привлекла внимание, и осталась невероятно довольной. Мне здесь очень нравилось, и сам дом, будто чувствуя мои эмоции, лучился ответной радостью и удовольствием.

А где же хозяева всего этого великолепия? Захотелось уже познакомиться с ними, чтобы выразить благодарность за спасение и сказать отдельное спасибо за гостеприимство.

Будто прочитав мысли, дверные створки разъехались, приглашая на желанную встречу. Я вышла в коридор, который вел только в одном направлении, и отправилась по предложенному маршруту. Конечной целью оказалась корабельная рубка с пилотским ложементом в центре.

– Так это корабль? – я растерянно заозиралась по сторонам, – а где капитан или члены экипажа?

Я подождала, пока кто-нибудь появится, при этом периодически посматривая на кресло пилота. Очень уж искушающе оно смотрелось, будто специально притягивало взгляд и заманивало в свои сети. Учитывая, что я навсегда лишилась возможности сесть за штурвал звездолета, это стало настоящим испытанием. В конце концов, не выдержала.

– Я только пять минуточек посижу! И даже трогать ничего ну буду! – сказала скорее для себя и на тот случай, если за мной кто-то наблюдал. – Все равно не смогу управлять кораблем без нейрошунтов и нейросети.

С затаенным восторгом я легла на упругое ложе, и оно тут же подстроилось под мою фигуру. Руки сами опустились на удобные подлокотники, после чего на них тут же сработали фиксаторы. Я ошарашенно смотрела, как из обшивки выскочили тонкие зеленые усики проводов и за доли секунды оплели запястья причудливым узором. Такое же шевеление я ощутила в области шеи и вдоль всего позвоночника, после чего одним резким движением тысячи мелких шипов одновременно впились в тело. Я охнуть не успела, как лицо накрыл тактический шлем, а передо мной развернулся виртуальный экран с интерфейсом, знакомым любому пилоту. Более того, мое тело будто бы стало единым целым с неизвестным кораблем. Я чувствовала, как в нетерпении урчат двигатели, как маленьким солнцем вспыхивает реактор, а по венам-трубам впрыскивается топливо, как в энергетических узлах концентрируется пси-энергия, достаточно мощная, чтобы разорвать пространство и совершить пространственный прыжок. Более того, я уже вижу и сам полет, предвкушаю головокружительное ощущение свободы. Не в силах сдерживаться, шепчу короткое «да», и тайкон окутывается энергетическим вихрем. Спустя мгновение нас выбрасывает в открытый космос, и руки сами выщелкивают переключатель скорости на полную мощь.

– А-а-а! – сама не замечаю, как кричу от восторга и выписываю невероятные кульбиты, от них меня едва не размазывает по ложементу.

Но меня бережно страхуют, а по тонким усикам, через которые я сливаюсь с кораблем, в организм поступает питательная биомасса, залечивающая повреждения. Кто-то очень чуткий и добрый заботится обо мне, предвосхищая малейшее желание. Кто-то очень доверчивый и ранимый. Живое существо, будто ласковый котенок, ластящийся у ног. Самое невероятное, я уже знаю, кто это, чего оно хочет и боится спросить, ведь мои способности не просто вернулись, они стали намного сильнее.

– Я тоже этого очень хочу, Малыш! – меня затопило нежностью от такого трогательного момента. – Ты больше никогда не будешь один!

Я и представить себе не могла, что на затерянном острове посреди океана наткнусь на величайшую ценность одной из высших рас, тайкон —живой корабль надзимов. Когда-то корабли действительно оставили на Тагруне, но лишь потому, что они не хотели покидать место, где потеряли самое ценное – своих пилотов. Надзимы заботились о несчастных, искали способ их реанимировать, но тщетно. Тайконы утратили смысл жизни и медленно умирали. Поначалу на остров каждый год прилетали свободные пилоты в надежде, что им удастся наладить контакт. Но никто из собратьев Малыша не нашел родственную душу среди десятков и даже сотен достойных кандидатов. Затем их оставили в покое, потеряв всякую надежду вернуть тайконов в строй. Ведь они сами выбирают того, кто станет для них сердцем, душой, лучшим другом и самым близким существом.

В моей тоске о потерянном счастье, в невыносимой боли от предательства и жутком страхе остаться одной детеныш тайкона увидел сходство с собственным горем и отправил зов. Он удивился, что я все же пришла. Пришла к незнакомому существу, которому требовалась помощь, а в итоге сама едва не погибла. Живые корабли выбирают пилота один раз и, если тот погибает, уходят следом за ним. Взрослые тайконы так и поступили, а мой малыш угодил под сдвоенный удар главного калибра и ментальной атаки королевы инсектов. Надзимы и не надеялись, что он выживет. Треть корпуса была выжжена плазмой, нейронные связи нарушены, пилот погиб, поэтому корабль погрузили в состояние анабиоза, чтобы переход прошел безболезненно. Но он сумел сохранить себя, потихоньку вытягивая энергию из окружающей среды. Сумел осознать, кто он такой и чего лишился, и тихо страдал, умирая от тоски и предательства того, кто бросил его тут в одиночестве.

Малыш потерял значительную часть памяти, утратил прежние возможности, если сравнивать со старшими собратьями. Однако он быстро учился, черпая информацию из всех доступных источников. И самым главным источником, как это ни удивительно, стала я. Базы знаний, полученные навыки, жизненный опыт, способы получения недостающих данных – все это малыш перенял у меня. В общем-то и способ лечения, благодаря которому вернулись пси-способности, тайкончик также нашел в глубинах моей памяти и интерпретировал на собственный лад. Теперь мы с ним одной крови, и вместе способны сотворить настоящие чудеса.

Вдоволь нарезвившись в необитаемой системе, Малыш подзарядился энергией от солнечной звезды. Мы оба слышали зов других тайконов, которые почувствовали появление нового собрата, но не спешили с ними встретиться. Я злилась, что они оставили моего тайкончика одного. Или это проявлялись чувства Малыша? На самом деле, не так уж и важно, ведь теперь это была общая обида. Нам хорошо вдвоем, и у нас есть все, что необходимо: лучший друг, понимающий с полуслова, и свобода жить так, как только захотим. Имея достаточный запас энергии и нужные координаты, тайкон мог переместиться в любой уголок вселенной. Топливо, двигатели, основные узлы корабля, каюты или пищу для меня Малыш выращивал самостоятельно. Так зачем нам кто-то еще?

Однако надзимы прилетели к нам сами. Я почувствовала их прибытие еще до того, как со всех сторон пошли волны возмущения пространства, а из открывающихся порталов посыпались корабли. Настоящие гиганты, на фоне которых мой тайкончик действительно выглядел мелким детенышем. Самое странное, что я чувствовала открытые эмоции каждого из прибывших. Они не скрывали, как рады появлению малыша в их рядах, проявляли любопытство, предлагали помощь и защиту. Удивительно, как быстро они приняли нас в семью, будто мы всегда были ее частью, потерялись лишь где-то по дороге, а теперь нашлись. Последним явился самый большой и старый корабль, в некотором роде глава, к мудрым советам которого прислушивались все остальные. Он вежливо пригласил нас познакомиться поближе, для чего вырастил в корпусе своего корабля шлюз, через него мы залетели внутрь гиганта. Малыш становился чуть в стороне и сделал одну из своих стен прозрачной, все еще не доверяя чужакам. Так я могда наблюдать за тем, что происходит, и в то же время находилась под защитой моего храброго друга.

Я никогда не видела вблизи надзимов. Думаю, большая часть жителей Содружества – тоже. Лишь избранных эта закрытая раса удостаивала личного общения. Сразу скажу, неподготовленного человека внешний вид надзимов мог бы шокировать. Высокие и худощавые, цветом кожи от зеленого, уходящего в синеву, до темно-коричневого, под стать своим кораблям. Да и сама структура покрова напоминала кору деревьев. Жесткие волосы походили на тонкие жгутики растений. Похожими Малыш формировал нашу связь в пилотском ложементе. Девушки выделялись более светлым окрасом, а еще наличием живых цветов, растущих прямо на теле.

– Меня зовут Икроим, – представился глава, – позволь узнать твою историю, Кира? – он подошел поближе и коснулся рукой корпуса Малыша. Тот тут же ощетинился шипами, готовый меня прикрывать. – Не бойся, я не причиню вреда, – миролюбиво заверил Икроим, – такой у нас способ общения. Ваше с Малышом появление – настоящее чудо, которое мы уже и не надеялись увидеть. Я бы хотел знать, как тебе удалось пробудить тайкона и найти к нему подход. Не ради любопытства, а ради тех несчастных, что еще страдают в одиночестве.

Чуть помедлив, тайкончик убрал перегородку и впустил надзима внутрь. Признаться, я слегка опешила, когда ко мне потянулась веточка со жгутиком, выросшая прямо из руки мужчины. Робко протянула руку в ответ и непроизвольно дернулась, когда вокруг запястья захлестнулась гибкая ветка, а под кожу вонзился жгутик. На самом деле – это не больно. Надзимы чем-то смазывали место прокола, а после залечивали ранку. Само общение шло на ментальном уровне, речь они использовали только по необходимости, но я пока училась этому, так что общались мы на линарийском.

– Теперь ты одна из нас, Кира Росновская. У тебя есть дом, где тебе всегда будут рады и окажут любую помощь. И еще семья. Мы все – одна большая семья, как ты уже, наверное, поняла. Главное – никто не волен указывать надзиму и его тайкону, что ему делать или куда лететь. Ты свободна в своих решениях и желаниях. Нас слишком мало, чтобы ставить условия и загонять в узкие рамки правил. Ничего из того, чего ты так опасаешься, у нас попросту нет.

Надо же! Я впервые поняла, какими действительно должны быть представители высших рас. Мудрыми, доброжелательными, стоящими выше любых низменных потребностей, что так свойственны людям и даже тем же ирсаям. Если бы они захотели, давно захватили власть над этой вселенной. Но зачем? Они живут в гармонии с природой, познают мир, развиваются и путешествуют.

Икроим приглашал нас погостить в системе Надау, познакомиться с его обитателями. Он не скрывал, что ему, да и всем остальным было бы интересно увидеть тандем тайкона и человека. Ведь это большая редкость, чтобы живой корабль принял пилотом кого-то, кроме самих надзимов. С прошлой войны остались еще тайконы, чье существование без пилота превратилась в медленную агонию. Их боль – это боль всего народа, и они были бы счастливы помочь живым кораблям обрести новый смысл жизни.

А я, кажется, уже знала первого кандидата. Морис Капкейн, тот самый мальчишка-псион, с которым познакомилась на борту «Эспеланцо». В моем видении он был счастлив, но только теперь я осознала причину.

– Твой дар поистине бесценен, – надзим не скрывал, что читал меня как открытую книгу.

Это была основа общения его расы, никто не таил за душой злобу, не завидовал и не строил козни просто потому, что это не имело смысла. И именно из-за этой особенности надзимы отгородились от остального мира. Люди сами оттолкнули их корыстью и насквозь прогнившими устоями.

– Ты могла бы отыскать среди людей тех, кто действительно достоин.

– С радостью! – всем сердцем отозвалась на просьбу. Я могла бы помочь одиноким тайконам и таким же несчастным разумным обрести друг друга. Это лучшее применение моему дару, которое только можно представить. – Если позволите, я бы отправилась уже сейчас! Вот только… не знаю, где искать мальчишку. И спецслужбы наверняка его охраняют.

– Это не проблема, – Икроим доброжелательно усмехнулся, – каждый тайкон будет счастлив оказать тебе любую поддержку. Среди нас есть уникумы, способные отыскать любое существо по его ментальному следу. А след этого мальчишки в тебе силен. Недаром же он обеспечил тебя серьезной защитой от человеческих спецслужб. Знакомься, это Ашеим, – из группы надзимов выступил молодой представитель высшей расы расцветки индиго.

Он действительно горел желанием помочь мне в поисках и считал, что лучше всех справится с этой задачей.

– Кира, – улыбнулась синекожему парню, – а это Малыш, – я нежно коснулась стенки корабля.

– Очень рад, – надзим уважительно склонил голову, – моего тайкона зовут Искра, и она уже рвется в бой!

– Так чего же мы медлим? – я подмигнула, – Морис уже заждался.

– Кира, – остановил меня Икроим, прежде чем я намеревалась попрощаться с ним и остальными, – ваше с Малышом появление взбудоражило наше общество. А новость о том, что появился шанс помочь потерявшим пилотов тайконам, никого не оставила равнодушным. Не удивляйся, если за тобой будут приглядывать. Это не проявление недоверия, а желание каждого из нас быть причастным к долгожданному чуду. Тем более твой тайкон по нашим меркам еще детеныш. Ему положен взрослый наставник, который обучит малыша всем премудростям. Думаю, в ближайшее время вы получите кучу предложений на этот счет. Кого выбрать учителем, решать только вам обоим. Подобное внимание, возможно, покажется тебе навязчивым. Но тут даже я бессилен, тайконы вольны в передвижениях. Запретить им следовать за тобой или оберегать от опасностей я не могу.

Покинув старый тайкон Икроима, носивший гордое имя Бесстрашный, Малыш устроился в трюме Искры. Он ревностно отнесся к тому, что мне пришлось взаимодействовать с чужим кораблем. Но Искорка оказалась той еще озабоченной мамочкой, она окружила моего малыша ласковой заботой и заверила, что для нее не существует никого важнее Ашеима. А общение со мной необходимо лишь для того, чтобы побыстрее найти моего друга и спасти погибающего тайкона. Для меня Искра вырастила комфортное кресло прямо на причальном доке, где находился Малыш, чтобы он не волновался и в любую минуту мог прикоснуться ко мне. Потребность в близком контакте напоминала детскую привязанность ребенка к матери, когда тот успокаивался лишь от одного ее присутствия рядом.

– Она нашла его! – радостно воскликнул Ашеим, а корпус его тайкона уже задрожал, окутываясь энергетическим коконом и прокалывая пространство. – Он здесь! – мы вынырнули из перехода на орбите Тагруна.

Искра за секунды до выхода выставила маскировочный щит, чтобы не устраивать переполох оборонительным службам планеты. На виртуальном экране возникла проекция здания, где находился мальчишка. Оранжевыми отметками загорелись посты охраны и огневые точки, опасные места, в которых подготовлены ловушки.

– И как же мы его оттуда вытащим? – я озадаченно почесала макушку.

– Думаю, Чэроим увязался за нами как раз для этого, – надзим лукаво улыбнулся и вывел на виртуальный экран вид за бортом.

Сначала не поняла, зачем он показывает пустое место, но тут Ашеим нажал пару кнопок и подсветил силуэт массивного тайкона.

– О-о! – я изумленно выдохнула, пораженная неожиданным соседством. И ведь не почувствовала чужого присутствия, пока мне не показали сам корабль. – Внушает! – кивнула уважительно. – И какой у нас план? Там сложная система защиты. Не хотелось бы лишних жертв.

– Да что там сложного! – фыркнул молодой надзим, – вы просто прогуляетесь и заберете мальчишку. Чэроим еще и не на такие фокусы способен. Пока его Фантом блокирует систему безопасности, никто даже не заметит вашего присутствия. Думаю, тебе лучше пойти с ним, чтобы Морис не запаниковал. Все-таки он знает тебя и доверяет.

Малыш не отпустил меня, пока не создал биоскаф, куда впихнул самые навороченные системы защиты. В таком, наверное, ядерный взрыв пережить можно. Не стала лишний раз напоминать, что с возвращением пси-способностей я и сама по себе стала грозным оружием. Тайкончик переживал за мою безопасность и стремился сберечь всеми возможными способами. Раз уж он не мог отправиться вместе со мной, то обеспечил лучшей защитой.

– Спасибо, родной! И я тебя очень люблю, – поблагодарила Малыша и поделилась избытком эмоций, что хлестали через край.

Тот аж замурчал от удовольствия, распространяя вокруг флюиды неподдельного счастья. Другие тайконы тоже это почуствовали, и я заметила, как Ашеим ласково погладил свою Искорку, отчего ее корпус замерцал и заискрился изнутри.

Освобождение Мориса прошло как-то буднично и даже скучновато. Чэроим владел искусством незаметного перемещения. Он провел меня внутрь мимо постов охраны и ловушек, которые абсолютно на нас не реагировали. Морис сам вышел навстречу, почувствовав мое приближение. Он доверял мне и верил, что все будет хорошо. Единственное, что беспокоило, это встреча с новым другом и то, получится ли у него наладить контакт. Мальчишка огромными глазами смотрел на представителей высших рас и с благоговением рассматривал тайконов, не в силах поверить, что совсем скоро один из них станет его другом.

Посмотреть на воссоединение будущего пилота и утратившего надежду летать тайкона слетелись сотни надзимов. Морис заробел от повышенного внимания, тем более, что сам не знал, что нужно делать.

– Будь собой, – дала я мальчишке простой совет, – знаю, это непросто снова научиться доверять кому-то, обнажить душу. Тебе придется разворошить воспоминания, о которых хотел бы забыть, испытать боль и горечь потери. Но у всего есть цена. Без этой жертвы не будет и высшей награды. Как бы ни было тяжело, представь на мгновение, что есть существо, беззащитное перед своим горем и только ты его единственная надежда на спасение.

Морис кивнул с самым серьезным видом и без страха ступил на территорию, где обитали брошенные корабли. Через какое-то время ментальное поле всколыхнулось от надрывного жалобного вскрика и вскоре затихло. Затем на смену ему пришли робкие волны вспыхнувшей надежды и радости первого знакомства, а после нас буквально затопило волной безбрежного счастья. Не удивительно, что надзимы с тайконами стремились присутствовать при таком знаменательном событии, чтобы хоть немного быть сопричастными великому таинству единения.

Наверное, в этот миг я и поняла, что, наконец, нашла свое предназначение в этом мире. Сколько бы лет ни отмеряла судьба, я больше никогда не буду одна. Малыш обожает меня такой, какая я есть, и это чувство взаимное. Нам не нужно перекраивать себя, не нужно лгать или что-либо доказывать. Достаточно того, что мы есть друг у друга.