Глава 53. Петля времени

«Нужно мыслить рационально», — успокаиваю себя, резко разворачиваюсь и осматриваю «гостеприимные» покои. —«Начать кричать и звать на помощь? Или попытаться выбить дверь?..»

Но в комнате нет ни одного стула, а кресло слишком массивное и тяжёлое, как и столик, на котором остались стоять пустые тарелки. А я вообще не Геракл: мне будет сложно даже просто поднять их, не то что швырять или бить ими в дверь.

«Но здесь же есть окно!» — понимаю очевидное и быстрым шагом направляюсь к тяжёлым шторам. К счастью, оно действительно имеется и заперто лишь на массивную щеколду. Небольшое усилие, и я распахиваю деревянную раму. В комнату тут же врывается холодный ночной воздух, и я, кутаясь в плотный халат, выглядываю наружу, пытаясь разглядеть, что творится на улице.

Несмотря на то, что покои расположены на втором этаже, земля оказывается далеко, но это ожидаемо: ещё на приёме заметила, что высота потолка первого этажа сильно превышает привычные нормы. Впрочем, пугает меня совсем не возможность свернуть шею при падении.

Внизу нет ни единого дерева или раскидистого куста, способного укрыть в своих ветвях — только широкая дорожка, вымощенная ровным камнем. При этом она отлично освещена световыми кристаллами, и по ней туда-сюда курсируют патрули вооруженной стражи. Их, к слову, отлично видно, а значит и я в своём белом халате буду как на ладони…

Интересно, если я чудом умудрюсь спуститься, что дальше? Наверняка меня тут же схватят, а учитывая произошедшее на балу покушение, никто не станет церемониться с подозрительной личностью, крадущейся вдоль стены. Да и куда идти? Никого из тех, кого знаю и кто мог бы поручиться за меня, даже близко нет…

«Оставлю этот вариант на самый-самый крайний случай», — думаю про себя, плотно закрывая окно и задвигая щеколду обратно.

Повернувшись к кровати, снова начинаю осматриваться в поисках хоть чего-нибудь полезного и замечаю в стене у изголовья какую-то нишу, внутри которой свисает толстый витой шнур. В памяти тут же всплывают прочитанные в прошлом книги: может ли это оказаться чем-то вроде внутренней системы для вызова слуг?

Была не была. Подхожу и с силой дёргаю за канат несколько раз.

Никакого звона или щелчков в самой комнате не слышу, но может быть механизм срабатывает где-то в служебной части дома? Пока жду отклика, присаживаюсь на край кровати и задумчиво провожу рукой по расшитому покрывалу.

«Смогу ли я сделать верёвку из постельного белья или штор, чтобы всё-таки спуститься вниз, если запахнет жареным?»— начинаю мять в руках плотную ткань. —«Из этого — точно нет. Если только использовать простынь, но её одной мало, да и порваться может… И как только герои в кино умудряются связывать крепкие узлы из подручных средств и эффектно сбегать?!»— мысленно ругаюсь я, осознавая всю абсурдность затеи.

Как ни крути, но крепкую ткань невозможно просто взять и связать. Чтобы получилось хоть что-то отдалённо напоминающее канат, ткань нужно разрезать на длинные ровные полосы. А чем мне её резать? Столового ножа на подносе не было. Грызть зубами? Голыми руками её порвать не получится при всём желании.

Я всё ещё мну край покрывала, злясь на собственную беспомощность, как вдруг в замке громко щёлкает проворачиваемый ключ, дверь приоткрывается, и на пороге появляется Мира.

— Почему дверь была заперта снаружи?! — вскакиваю и сразу иду в наступление, скрещивая руки на груди. — Что здесь происходит?

Девушка испуганно округляет глаза.

— Простите, леди! Простите ради Высшего! — торопливо тараторит она, делая поклон и опуская голову. — Ситуация в поместье сейчас страшная и я закрыла покои… Вы были в ванной и не могли… не могли запереть замок изнутри! Прошу, не гневайтесь! Я думала, что вы сразу вызовете меня, как сделали это сейчас…

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как паника гаснет под весом железной логики.

«Вот я идиотка»,— мысленно ругаю себя. —«Девушка позаботилась о моей безопасности, а я уже напридумывала себе корыстных заговоров и чуть не сиганула в окно!»

— Хорошо, — отвечаю ей. — И вы меня простите… Всё происходящее очень пугает, как и запертые покои в чужом доме.

— Что вы, что вы, леди! Вы в своём праве, — продолжает Мира, бросая на меня странный взгляд. — Теперь вы можете закрыться сами. Сейчас по всему поместью начали распределять других гостей, чтобы никто не оставался внизу… Суматоха страшная, все с ног сбились! Но если вам что-то понадобится, только дёрните за шнур — я сразу же прибегу и всё исполню.

— Хорошо, я поняла… — произношу задумчиво, сосредоточившись на новой информации. — А моя одежда? Ни обуви, ни платья, ни даже белья — я ничего не нашла.

— О, оно было так испачкано! Я унесла всё к прачкам, ведь если не замыть свежую кровь как можно скорее, платье можно будет выбрасывать... — снова кланяется она с виноватым лицом.

— Понятно... — устало киваю, окончательно сдаваясь перед её доводами, и подхожу ближе. — Но, Мира, у меня к тебе будет ещё одна важная просьба.

— Всё что угодно, леди!

— Как только появится возможность, нужно найти и обязательно передать весть Бертану Морвейну или… лорду Вельмонту. Или кому-то из его людей. Пусть скажут, что я здесь, в Пурпурных покоях. И пусть навестят, как только смогут.

— Конечно-конечно. Всё передам! — послушно обещает она, делает очередной книксен и выходит из комнаты.

Прежде чем запереть за ней замок, я на короткое мгновение выглядываю в щель. Мира не обманула: в коридоре действительно суетятся другие служанки со стопками свежего белья в руках, приглушённо переговаривающихся между собой. Видимо гостей действительно активно размещают в этом крыле.

Неужели, им хватит на всех места?.. Сомневаюсь, но, по крайней мере, я теперь здесь не одна, и, если что-то случится, смогу попытаться поговорить с кем-то помимо работниц поместья. Может даже найду леди Илэнию?

Закрыв дверь, бреду к огромной кровати и забираюсь под одеяло. На улице уже наступила глубокая ночь, но я искренне уверена, что после всего пережитого ужаса не смогу сомкнуть глаз до самого утра.

Однако, стоит только моей голове коснуться подушки, как на тело наваливается невероятная усталость, а глаза начинают закрываться сами собой.

Единственное, о чём я успеваю подумать перед тем, как окончательно провалиться в темноту — это Кейден. Как он там, дома? Наверняка сидит вместе с Бликом, ждёт моего возвращения и уже сходит с ума от беспокойства. Мой бедный мальчик…

С этой тоскливой мыслью я окончательно засыпаю.

***

Вокруг тёмные сумерки. Нет ни звезд, ни луны, ни одного дерева или травинки, лишь бескрайняя, мёртвая земля.

Опускаю взгляд.

Босые ступни утопают в чем-то мягком и сыпучем. И это не песок, не дорожная пыль. Это пепел… Остывший прах, беззвучно проминающийся от каждого движения.

Не помню, когда последний раз видела сны, наверное, в этом мире — ни разу, именно поэтому окружающее пространство кажется… неправильным. Ненастоящим и одновременно с этим абсолютно реальным.

— Алина Ветрова.

Испуганно вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

Позади меня на небольшом возвышении из оплавленного камня сидит мужчина. На первый взгляд — самый обычный: высокий, с тёмными волосами, в светлых, струящихся одеждах, но стоит присмотреться, и понимаю, что черты его лица плывут и неуловимо меняются. Мне хочется отвернуться, не смотреть на него, но я не могу.

— Моё имя...

Как давно я его не слышала? С тех самых пор, как очнулась в чужом теле посреди кровавой бойни?..

— Кто вы такой? — голос немного хрипит, но я упрямо делаю шаг к своему собеседнику. — Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Я — Ноктус. Тот, кого в этом мире называют Высшим, — отвечает он без единой эмоции.

Высший?.. Он что, Бог? Бог этого мира?..

Мозг отказывается обрабатывать услышанную информацию, ведь это звучит как бред сумасшедшего! Будто бы у меня шизофрения! Даже несмотря на то, что я умерла, перенеслась в чужое тело, пережила чёртову петлю времени и видела настоящую магию, разум кричит, что стоять здесь и на полном серьёзе общаться с кем-то, кто называет себя Богом — просто невозможно!

Но этот мужчина единственный, кто назвал моё настоящее имя. И этот факт заставляет меня сделать ещё один шаг вперёд и продолжить разговор.

— Это вы... Это вы засунули меня сюда? В этот мир?

— Если под словом «засунул» ты подразумеваешь то, что я выхватил твою душу на пути к кругу перерождения, то да, — отзывается Ноктус. — Это был я.

В шоке смотрю на него, пытаясь осознать масштаб сказанного.

— Как это вообще возможно?.. Зачем?.. Зачем я вам понадобилась? Ради чего?!

— Ради этого, — Ноктус плавно обводит рукой серую пустошь вокруг нас. — То, что ты видишь — это то, что случилось. Мой мир был уничтожен.

— Уничтожен?.. В каком смысле?

Мужчина обводит взглядом окружающее нас пространство.

— Война между людьми внесла хаос, — произносит глухо. — И жадный до власти человек воспользовался наследием тех, кто давно ушёл. Наследием, на которое он не имел права. И это привело к тому, что ты видишь вокруг.

Это поистине «божественное» объяснение вообще не проясняет ситуацию, от чего я начинают нервно переступать с ноги на ногу, едва сдерживая себя в руках.

— Да что ты имеешь в виду?! — повышаю голос, чувствуя нарастающее раздражение. — Если я умерла, а ваш мир сгорел, то где я сейчас живу? Это что, иллюзия? Какая-то форма персонального ада?

— Я повернул время вспять, — как ни в чём ни бывало отвечает Ноктус. — В тот самый миг, когда линии судьбы сплелись в узор, который может привести мир не к гибели, а к спасению, если вплести в него новую нить.

Стискиваю зубы и одновременно с ними — кулаки. Вся эта пафосность, эта возвышенная отстранённость выводят меня из себя. Мне нужно прямые ответы, а не эта философская размазанная чушь, которая лишь пускает пыль в глаза, не давая никакой ясности!

— Хватит говорить загадками! — срываюсь на крик. — Прямо скажи, какого хрена здесь происходит?! Какие ещё узоры?! Какие линии судьбы?! Хватит пудрить мне мозги! Говори нормально!

Бог тяжело вздыхает, чуть меняет позу, опираясь руками о колени, и произносит:

— В твоём мире это называется «Эффект бабочки».

Вздрагиваю, услышав до боли знакомый термин из его уст.

— Я переместил твою душу в тело той, кому суждено было умереть в любом случае. И возвращал этот миг снова и снова, пока маятник судьбы не качнулся в нужную мне сторону. К счастью, моих сил хватило, чтобы дождаться, когда мы сможешь избежать смерти, чтобы выполнить то, что предначертано.

До меня вдруг доходит. Бесконечная боль, булькающая кровь в лёгких, смерть, раз за разом настигающая меня... Вот почему меня возвращало! Почему крутило, как в безумном дне сурка, пока я не смогла уйти от смертоносного меча и спрятаться под телегой!

— Выполнить то, что предначертано? Я что, какая-то Избранная? — с нервным смешком срывается с губ. — Как во всех этих фэнтези-книжках?

Впервые за всё время нашего разговора на лице Ноктуса проступают эмоции: он хмурится и смотрит на меня сверху вниз, отчего я начинаю ощущать лёгкую надменность с его стороны.

— Нет. Ты не Избранная. Но ты была избрана мной из огромного множества душ, чтобы повлиять на судьбы тех, кто действительно может спасти этот мир.

— Повлиять на судьбы?.. На судьбы тех, кто может спасти? — переспрашиваю я, окончательно сбитая с толку. — Я ничего не понимаю!

— Тебе и не нужно понимать, — отрезает Бог, возвращая себе бесстрастный вид. — Потому что ты уже всё выполнила. Сохранила жизни. Всё вышло именно так, как мне было нужно.

Замолкаю и начинаю усиленно думать. «Сохранила жизни. Выполнила». Кого я спасла с тех пор, как оказалась в этом мире? Помогала пленницам? Но кто из них был обречён на стопроцентную смерть без моего иномирного вмешательства?

Картинки из прошлого несутся вскачь: безымянная деревня, Кейден, которого мы тащили вместе с Бридой, грязный амбар, где чуть не изнасиловали Маретту, затем повозка и мужчина, найденный на обочине без сознания.

«— Да он ещё дышит, чтоб тебя! — в голосе Крысы сквозит явное раздражение.

— Дерьмо. Ну и что с ним будем делать?

— Надо осмотреть ранения, — спокойно отвечает Мечник. — Если ещё живчик, подлатаем и сдадим на рынок вместе с остальными.

— Умник, где ты сейчас лекаря-то возьмёшь?

— Да есть тут у нас одна краля рукастая…»

Его раны были смертельными. Бандиты просто оставили бы его гнить, или он скончался бы прямо в повозке от потери крови и инфекции, если бы я не зашила его и не вытащила с того света. Местные лекари или бабки-травницы с их грязными тряпками его бы точно не спасли!

— Рейнар... — произношу вслух. — Я должна была спасти его?

Бог молчит. Не подтверждает мои слова, но и не отрицает их. И это осознание почему-то злит меня ещё сильнее.

— И что теперь? — меня снова начинает потрясывать от нервов. — Что тебе сейчас от меня нужно? Я спасла ему жизнь, как ты говоришь! И всё? На этом моя миссия закончена? Или я должна сделать что-то ещё?! Спасти ещё кого-то?!

Теперь Ноктус не торопится отвечать. Он смотрит долгим, нечитаемым взглядом, но я, несмотря на страх и его жуткое лицо, не отвожу глаз, хотя мне хочется бежать от него как можно дальше.

— Судьба неумолима, Алина Ветрова. Она всеми силами ведёт мир к тому пути, которого он пытается избежать. Да и закон мироздания непреложен: нельзя сохранить жизнь, не забрав другую взамен в тот же миг, сохранив баланс. И не простую жизнь, а такую же весомую — равную на чаше весов.

— Это значит... Это значит, что когда я спасла его, кто-то другой умер вместо него?.. — замолкаю, чувствуя дрожь во всём теле. — Кого я убила?!

— Никого, — спокойно и сухо отвечает мужчина. — В тот миг за жизнь не была взята плата. Твоё появление — появление чужеродной, не привязанной к этому миру души — уравновесило чаши весов. Баланс был сохранён. Но это было лишь единожды.

— Но ведь я спасла многих. Дочь Айны и Торен после разрыва аневризмы… А пленницы из обоза?.. Если бы с ними не было Рейнара, их бы не повезли в лес на расправу…

Меня начинает трясти. Я всегда считала, что вытаскивать людей с того света — это мой абсолютный долг, моя миссия как врача. Я боролась за каждую жизнь, не задумываясь о последствиях, ведь на Земле их не было. Но здесь... Если каждая сохранённая жизнь отнимает чужую, получается, я… я перекладывала смерть на плечи ни в чём не повинных людей?!

— Не бери на себя слишком много, Алина Ветрова. Ты лишь бросила камень в воду. Круги на воде — не твоя забота и ты не можешь их остановить, ведь теперь это касается всех.

Ещё одна пауза.

— Если тот, кому суждено было погибнуть, выживает, — неважно, твоими ли руками он спасён, или чужими — смерть всё равно заберёт свою плату. И то, что происходит в этом мире теперь, тебя волновать не должно. Ты сделала то, ради чего была призвана.

Обхватываю себя руками, до боли впиваясь пальцами в плечи.

«Это просто... пиздец».

Начинаю нервно ходить из стороны в стороны, не в силах оставаться на месте под тяжестью новой правды. Понимаю, что мне нужно время… Время, чтобы принять это. Понять, как жить с этим дальше.

— Но если я всё сделала, — резко останавливаюсь и смотрю на Ноктуса. — Если я выполнила свою функцию, и всё идёт так, как вам нужно... Зачем вы призвали меня сейчас? В этот сон? Рассказываете мне это?!

— Есть ключевые точки, — начинает он, медленно поднимаясь со своего постамента. — Узлы судьбы, которые должны быть изменены. Только в этом случае мир не придёт к гибели. Мелкие, незначительные события меняются легко, но основное русло сопротивляется. У меня нет выбора. Я вынужден вмешаться снова, хотя больше не имею на это права.

Мужчина подходит ко мне, и я неосознанно пячусь назад.

— Ты должна оставаться рядом с моим избранником, ведь вы связаны. Только твоё присутствие поможет ему вырваться из предначертанного узора, ведущего к гибели мира.

— Мы связаны? — сдавленно переспрашиваю я. — Из-за того, что я его спасла, а за его жизнь не была взята оплата?

— И да, и нет, — отвечает Ноктус. — Когда ты вырываешь кого-то из лап смерти, ты отдаёшь им частичку себя. И так как эта частица инородна для них, спасённые начинают испытывать к тебе непреодолимую, сильную тягу. Вы называете это любовью.

Услышав последнее, я делаю рваный вдох, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу, но Бог не замечает моей реакции и спокойно продолжает:

— Этих людей неумолимо тянет к тебе. И эта связь будет существовать до тех пор, пока смертельная ловушка не исчезнет. Как только замкнутый круг разорвётся, и мир пройдёт точки своей гибели... эта связь исчезнет.

Я стою в полном оцепенении. Ну конечно… Кейден, так быстро и отчаянно привязавшийся ко мне, назвав мамой… Рейнар, скрытный и опасный мужчина из высшего общества, вдруг воспылавший ко мне какими-то чувствами… Мне всегда казалось это странным, слишком быстрым, нелогичным! Словно дешёвый книжный троп!

«Но это значит, что мой сын… Кейден тоже умер в прошлом?!»

Открываю рот, чтобы задать ещё тысячу вопросов, которые разрывают мой разум, хочу спросить про эту чёртову частичку души, но Ноктус поднимает руку.

— Время на исходе. Запомни мои слова. Будь рядом с ним. А когда появится возможность, я снова приду к тебе.

Он протягивает руку и резко касается моего лба.

Вспышка, и я распахиваю глаза, рывком садясь на кровати. Тяжело дышу, сжимая в кулаках расшитое покрывало, пока сердце колотится как сумасшедшее. В первую секунду мне хочется вскочить, бежать, найти Рейнара! Рассказать ему, рассказать хоть кому-то о том, что произошло! Снять с себя жестокий, тяжёлый груз, навалившийся на плечи, но… Я лишь подтягиваю колени к груди и утыкаюсь в них лицом.

Всё было ложью.

Любовь Рейнара. Преданность Кейдена. Их невероятная тяга ко мне — это не настоящие чувства. Искусственная привязанность, наведённая иллюзия, побочный эффект от того, что я поделилась с ними куском своей иномирной души, когда спасала им жизни.

И как только этот мир будет спасён... они оба больше ничего ко мне не почувствуют.