Глава 52. Иллюзия безопасности
Лисса
Если в самом начале пути Лазар шёл почти сам, то под конец подъёма он начинает ощутимо опираться на меня, отчего у меня успевают разболеться не только плечи, но и спина, да и вся я покрылась липким потом, словно загнанная лошадь. К счастью, герцогу нет никакого дела до моей «свежести», ведь его собственное состояние явно начинает ухудшаться.
— Куда теперь? — спрашиваю запыхавшимся голосом, как только мы преодолеваем последние ступени.
— Направо, — произносит Тенебрис с усилием. — Распоряжусь, чтобы вас отвели… в гостевое крыло, в безопасные покои. Покинуть поместье сейчас… всё равно никто не сможет из-за покушения, да и королевская стража наверняка перекрыла все выходы…
Киваю, не рискуя задавать лишних вопросов, особенно про королевскую стражу. Я в целом пытаюсь оставаться собранной, однако осознание произошедшего окатывает с головой: людей убили прямо посреди толпы, бандиты Сура проникли на высокопоставленный приём, Рейнар мог оказаться на месте того пожилого мужчины и умереть даже от одной царапины…
— Как такое вообще может быть? — шепчу еле слышно, пока мы бредём вперёд. — Такая куча аристократов, сколько охраны... Кто мог помочь им проникнуть сюда?..
К счастью, на последнем вопросе мне хватает ума не упоминать никаких конкретных имён.
— Зачастую подобные покушения планируются очень… заблаговременно, — отвечает Лазар, хотя я этого не ждала. — Наверняка… убийцы проникли в штат слуг… задолго до праздника... Это всё моя… моя вина. Эльварон погиб из-за меня…
— Нет-нет, это не так, — поспешно произношу я. — Вы тоже пострадали и чудом избежали смерти. Если бы тот кинжал задел и вас, то…
Не успеваю договорить, как из-за угла коридора, выскакивают трое мужчин в одинаковых чёрных ливреях.
— Ваша светлость! — в ужасе вскрикивает один из них, и двое тут же перехватывают Лазара, наконец-то освобождая меня от его веса. — Лекарь! Вам нужно к лекарю, немедленно!
— Хватит орать! — жёстко прерывает его Тенебрис, после чего продолжает уже спокойнее. — Ты, — кивает на темноволосого парня, оставшегося «свободным», — проводи леди в Пурпурные покои и пошли к ней служанку.
Затем поворачивает голову ко мне:
— Вынужден покинуть вас, Лисса… Спасибо за помощь, она — неоценима, как и вы… Надеюсь, очень скоро мы сможем провести с вами время в гораздо более благоприятной обстановке.
После этих слов его быстро уводят прочь, а я остаюсь в компании провожатого, который жестом просит следовать за ним в противоположную сторону от той, куда повели хозяина дома.
По пути молчу, да и парень рта не открывает, лишь всё дальше уводя меня по хитросплетениям коридоров. Странно, но нам никто больше не встречается, что только усиливает чувство тревоги.
«Это же не какая-то ловушка, правда?..»
Но, прежде чем эта мысль успевает ввергнуть меня в панику, мы минуем массивные двустворчатые двери и оказываемся в широком коридоре с более светлым интерьером, посередине которого небольшой группой столпились девушки в черных платьях, похожих на униформу моего провожатого.
— Арис! — восклицает одна из них, завидев нас, и подбегает ближе. — Слава Высшему, хоть ты пришёл! Что же это? Что творится, Арис?! Всех нас согнали в это крыло, никому не велено даже порога переступать!
— Беда, Мира! — произносит он торопливо. — Убийцы на балу! Внизу творится настоящая неразбериха, а герцог Тенебрис чудом жив остался! К лекарям его повели.
— Ой, что же, что же это творится! — служанка заламывает руки, затем переводит взгляд на меня. — Леди, леди! У вас же кровь на платье! Вы ранены?!
— Кровь не моя… — только и успеваю сказать, как парень перебивает меня, словно резко вспомнил, что я всё ещё стою рядом.
— Немедленно проводите её в Пурпурные покои, его светлость лично распорядился!
Мира начинает быстро кивать.
— Конечно-конечно, сейчас всё сделаем!
— И двери главные заприте!
— А ты? Ты покинешь меня? — вырывается у неё, после чего девушка прижимает ладонь ко рту, испуганно оглядываясь назад на свои товарок.
— Вниз не пойду, — заверяет Арис, — А на жилых этажа безопасно. Не бойся, я зайду к тебе, как только смогу, — и спешно уходит прочь.
Мира раздаёт другим девушкам поручения и ведёт меня дальше, бросая украдкой любопытно-обеспокоенные взгляды.
— Вы прямо оттуда, да? — не выдерживает она, как только мы входим в просторные гостевые покои. — Ох, простите мне моё невежество, это всё от тревоги!
— Ничего страшного, — отвечаю я, но сам вопрос игнорирую, не желая обсуждать произошедшее с посторонними людьми.
Мира мгновенно считывает мой настрой, разочарованно поджимает губы, но больше ничем не показывает своего недовольства.
— Я подготовлю вам ванную, леди. Прошу, присядьте пока сюда. Распорядиться подать вам еду и напитки?
От слова «еда» к горлу подкатывает тошнота, поэтому я прошу принести только воду, после чего девушка сначала скрывается за дверью, ведущей в ванную комнату, а затем и вовсе покидает покои.
Не решаясь сесть в предложенное кресло, начинаю нервно ходить из стороны в сторону.
Как же вся эта ситуация напоминает мне день в Цитадели, когда я оказалась в кабинете Арвиуса после тяжелой операции Торена. Тогда старик тоже предлагал мне присесть на свой белый диван, а я не могла заставить себя это сделать, будучи испачканной чужой кровью. Сейчас всё повторяется, вот только масштаб катастрофы вокруг вырос в сотни раз.
Спустя несколько минут понимаю, что мне нужно что-то делать, иначе я просто сойду с ума от неизвестности, поэтому захожу в ванную комнату, из которой перестал доноситься звук льющейся воды.
Помещение достаточно просторное и разделено на две условные зоны: справа тумба, стол и большое зеркало в пол, а слева за высокой ширмой расположилась сама ванна и аналог унитаза. Вижу, что она уже набрана, и от поверхности воды исходит лёгкий пар. Машинально подмечаю, что на дне нет никаких подогревательных камней, к которым я успела привыкнуть дома, а из стены торчит не один, а два крана. Да и вода явно перестала литься сама…
Понимаю, что мой мозг начинает цепляться за абсолютно ерундовые, ничего не значащие детали. Какая разница, как выключилась вода, если внизу происходит такое! Но как врач, я прекрасно понимаю, что психика людей, попавших в стрессовую ситуацию, начинает вести себя абсолютно непредсказуемо. Помню, как мне пришлось оперировать мужа одной женщины. Они попали в серьёзную аварию, и всю дорогу до больницы она без остановки твердила о замороженных пельменях, оставшихся в салоне искорёженного автомобиля.
С силой выдыхаю и встряхиваю головой.
«Так… Чтобы выйти из покоев и отправиться на поиски своих, мне как минимум нужно переодеться. В тяжёлом бальном платье ни убежать, ни спрятаться не будет никакой возможности».
Но злополучная шнуровка корсета на спине превращает когда-то роскошный наряд в настоящую ловушку. Я тянусь руками назад, надеясь подцепить края лент, но это проще сказать, чем сделать. Чувствую липкую беспомощность, пока перед глазами мелькает, как Кейден старательно помогал мне собираться на этот бал. Моё воодушевление, предвкушение...
Опускаю взгляд на бурые пятна чужой крови на синем шёлке, и горло перехватывает спазм.
Я так больше не хочу. Этот мир, эти правила — они вообще не для меня. Я ведь просто должна была устроить тихую, спокойную жизнь для себя и своего приёмного сына, а в итоге с каждым днем всё глубже погружаюсь в то, что совершенно не в силах контролировать. Барахтаюсь, как рыба в сетях, которую неумолимо тащат вверх, абсолютно не чувствуя себя в безопасности!
— Леди, я вас потеряла! — раздаётся голос Миры прямо за спиной, отчего неосознанно вздрагиваю и резко оборачиваюсь. — Прошу прощения за задержку! — продолжает она, подходя ближе. — Позвольте, я помогу вам снять наряд и принять ванну…
— С ванной я справлюсь сама, — обрываю её на полуслове. — Просто помогите мне со шнуровкой.
— Но как же… — недоумевает она, но я снова перебиваю её.
— Я хочу побыть одна.
Больше Мира не задает вопросов, молча расшнуровывая корсет. Понимаю, что веду себя слишком резко и даже недружелюбно, но ничего не могу с собой поделать. Само нахождение вдалеке от людей, которых я знаю, делает меня напряжённой, настороженной и нервной.
Как только платье начинает ползти вниз, служанка делает торопливый поклон и выходит из ванной комнаты. Я же полностью раздеваюсь и прохожу за ширму, оставляя сложенные вещи и чужие украшения на деревянной скамье у стены.
Оставив волосы собранными, опускаюсь в тёплую воду и, подтянув к себе колени, закрываю глаза. Именно в этот момент меня начинает бить мелкая, неконтролируемая дрожь: адреналин в крови окончательно снизился, и тело больше не может игнорировать стресс. Понимаю, что должна держаться, что не могу сейчас расклеиться, но ощущение тотального одиночества давит на меня бетонной плитой.
Каждый раз, в каждой критической ситуации я на кого-то рассчитываю, потому что рассчитывать только на саму себя в новом мире просто невозможно! А ведь я была взрослой, самостоятельной женщиной! Несла ответственность за свои поступки, решала проблемы, строила жизнь! А здесь я лишена даже базового контроля над ситуацией… Да… Это не дурацкая сказка. Вокруг не скачут принцы на единорогах, а феи-крёстные не торопятся махать волшебными палочками, даря тебе заветное «долго и счастливо». Здесь царит жестокая, кровавая политика, плетутся интриги и убийцы могут прятаться чуть ли не за каждым поворотом.
И всё это настолько чуждо мне, что хочется выть в голос.
Проходит минута, две, пять, а я всё продолжаю оставаться в неподвижности. Слышу, как в комнату снова кто-то входит, как шуршит ткань, затем снова — тишина. Наконец беру себя в руки, спешно мылюсь каким-то цветочным мылом, смывая пот и остатки косметики с лица, после чего ополаскиваюсь и вылезаю из ванной, заливая пол под ногами водой.
Выйдя из-за ширмы, вижу, что ни моего испачканного платья, ни белья, ни даже балеток больше нет. Остались лишь украшения, аккуратно лежащие около полотна для вытирания и принесённой чистой одежды. Не имея возможности высказать вслух всё, что я об этом думаю, насухо вытираюсь мягкой, пушистой тканью. Следом на голое тело накидываю светлый халат до колена из тонкого, струящегося шёлка, а сверху второй — из уже более плотного материала. Ногам достаются удобные домашние туфли без задника.
Взглянув напоследок в зеркало, забираю украшения и возвращаюсь в спальню.
Миры нигде нет, зато на небольшом столике замечаю два хрустальных графина: один с чистой водой, другой — с каким-то красноватым напитком, и поднос, накрытый пузатой крышкой. Стоит мне только поднять её и увидеть горячее мясное жаркое, как желудок начинает предательски урчать, напоминая, что мой последний приём пищи состоялся часов восемь назад.
«Как же хорошо, что Мира проигнорировала моё нежелание есть. Нужно будет поблагодарить её хотя бы за это».
Насытившись, начинаю внимательнее осматривать комнату, в которую меня определили, надеясь всё-таки обнаружить свою одежду, но так ничего и не нахожу. Теперь даже сложно сказать, что более нереалистично: скакать по чужому поместью в окровавленном бальном платье или в халате, по местным меркам приравнивающемуся к нижнему белью.
И всё же, куда подевалась служанка?..
Наконец я подхожу к входной двери и с нажимом опускаю бронзовую ручку, однако дверь не поддаётся. Дёргаю сильнее, наваливаюсь всем весом… Никакого результата.
«Какого хрена?! Меня что, тут заперли?!»
Едкое, разъедающее чувство тревоги снова накрывает с головой. Хочется кричать, биться в дверь, но я изо всех сил сдерживаюсь, всё ещё пытаясь списать всё происходящее на простое недоразумение.
Но что, если это не так?