Глава 15

Торин подвел меня к костру, но вопреки ожиданиям не стал замедлять шага. И мы так и прошли мимо манящего теплом огня, углубившись в холодное чрево жуткого леса.

— Куда мы? — не выдержала я первой враждебного молчания со стороны моего похитителя.

— Ты так опасливо косилась на пламя, что я думал, обрадуешься, узнав, что на ужин я тебя не съем, — пошутил вдруг Торин. Но из-за темноты я не могла разглядеть выражения его лица. Он улыбается? Едва усмехнулся? Или проворчал всё это, нервно сжимая челюсти в упрямом гневе?..

По голосу не определить. Да и с шага Дракон не сбился. Не стал тормозить или оборачиваться ко мне, смягчая ярость на милость. Так и топал в тягучую черноту ночи, которую, казалось, можно было пощупать. Настолько она была густой и непроницаемой.

Но было очевидно, что темень Дракону не преграда. Он отлично ориентировался там, где я вздрагивала, поминутно страшась куда-либо врезаться по неосторожности. Наверное, несмотря на инъекции, подавляющие вторую ипостась, Драконы всё же сохраняют какие-то экстра-способности. Такие, как ночное видение и чрезмерная выносливость.

"Сила и мощь. В первозданном виде", — кинула я беглый взгляд туда, где мою руку продолжал сжимать стальной захват Торина. Однако так ничего конкретного и не разглядела.

Сквозь кромешный мрак смутно вырисовывались крепкие пальцы, устойчиво расположившиеся чуть выше моего локтя. Но никакой там чешуи или крокодиловой кожи я не заметила. Судя по температуре, которая явно зашкаливала, если сравнивать Дракона с пресмыкающимися, то половинчатой трансформации также не наблюдалось. Как и когтей, спасибо высшим силам!

«Подытожим, — уговаривала я саму себя не дрейфить, — Торин абсолютно в себе. И нападать на меня не будет из-за потери управления над своей второй сущностью".

Можно выдыхать… Ага… И начинать бояться пыток…

Кошмар! Как же я так влипла-то а?

Из-под солнечной флёристой отравы — в тёмную хвойную непредсказуемость…

А что? Если Дракон окончательно возненавидел меня за подлости мужа и за мой личный эгоизм, допущенный по отношению к нему в погоне за грифонами, то он вполне может не погнушаться и допросом. С пристрастием.

— Прекрати уже спотыкаться, — рявкнул тут Дракон, не дав моей разыгравшейся фантазии нарисовать, какие именно пристрастия могут у него обнаружиться.

— А как прикажешь идти ровно в таких потемках? Не видно ни зги! — огрызнулась в ответ и с силой выдернула руку из его цепкого захвата.

На удивление это мне удалось легко. Рука Торина разжалась, и я оказалась в пустоте непроглядной ночи. Лунный свет не проникал в эти заросли, где хвоя преспокойно соседствовала с раскидистыми лиственными гигантами. И меня внезапно обуяла паника. Словно я только что была отрезана от своих и выброшена в просторы черного океана страхов.

Вот, чем я оправдываю своё первое же инстинктивное действие. Ведь вместо того, чтобы броситься наутек, я вскинула руку и, удивившись тому, что не смогла вновь нащупать спасительное тепло Дракона, принялась шарить во мраке. Но Торина не было! И пусть я и не слышала, как он ушел, но сердце мгновенно сжалось в тисках ужаса. Он же двуликий, мог и бесшумно уйти.

А вдруг он бросил меня здесь? Придумал для меня жуткую обратку. Отомстил таким жестоким способом за то, что я оставила его без грифона среди тех скал.

— Торин, — вырвался из меня сиплый зов. — Тори-и-ин, — позвала еще раз, развернувшись на сто восемьдесят градусом и начав трогать пустоту вокруг. — Я не шучу. Я не вижу почти ничего! Слышишь? Эй! Не уходи!

Я не молила его, конечно. Скорее, требовала. Так, будто мы с Драконом знакомы сто лет, и он может бездарно постебаться, не сообразив, что для меня это не шутки.

Так что всё сказанное мною было выдано по большей части требовательным и местами даже обвинительным тоном. Очень хотелось, чтобы до Торина дошло, что он меня на край выживания подвел.

— Ты правда не видишь? — с сомнением проговорил Дракон спустя долгие мучительные секунды, которые отсчитывало моё колотящееся сердце.

— Торин, — вот теперь из меня вылетел вздох неподдельной признательности. — Не ушел… Спасибо.

— Что?? — и таким живым был его возглас натурального удивления, что мне почудилось, будто я всё же вижу,. Например то, как потрясенно вытянулось лицо Дракона. Настолько я ярко представила его изумление.

— Ты в своем уме?! — продолжил отчитывать он меня, прежде чем я сама сообразила, что наделала. — Ты же Эльфийка! Какие тут СПАСИБО ?? чтоб связать нас договором благодарности?!

И тут меня чуток закоротило от двоякости восприятия. С одной стороны, приятной неожиданностью оказалась забота Дракона. Он же обо мне беспокоился, напомнив, что простые слова благодарности в устах Светлых и Тёмных могут быть использованы как клятва должника.

Да только сразу же за чувством признательности последовало недоумение, отдающее привкусом кислого разочарования и перченой обиды.

Как можно было додуматься до того, что я специально дала ему в руки лишний рычаг давления?! Он, действительно, считает, что я настолько коварная и отпетая шпионка Алатара?! Пойду на всё, чтоб подкупить и усыпить бдительность?..

«Нужно молчать… Ты сможешь. Молчи! Просто молчи, — уговаривала я себя. — Ты должна взять себя в руки и не позволять эмоциям всё испортить. Поругаемся, и Торин точно бросит меня помирать здесь».

— Ты перегибаешь, — просочилось бурчание через мои сжатые от возмущения губы.

Дальше шли гневные вдохи и выдохи, призванные не дать мне высказать всё то, что я думаю об этом самодовольном представителе серпентария!

— И в чем же заключается перегиб? — спросил Дракон нечитаемой интонацией и, преспокойно подхватив под руку, повел меня дальше.

— Это каким же самомнением надо обрасти, чтоб верить, словно каждый мой шаг продиктован желанием связать нас! — прошипела, получив, наконец, возможность высказаться.

— Считаешь меня полным недоумком? — проскрежетал он зубами. — Ни за что не поверю, будто Светлая вдруг из чистой благодарности отдала своё «спасибо». Однако я снова впечатлен. Признаюсь. Какая рискованная дальновидность! Ты это произнесла, жервуя услугой, которую я легко могу вытребовать взамен твоей признательности. Но зато теперь мне никуда не деться! Не каждый же день тебе дарит такой шанс супруга высочайшего лорда, — просочились в его тембр нотки кислятины, когда Дракон упомянул Алатара.

— Я ему больше не жена, — с каким-то остервенелым упорством возразила я. — Алатару нужен был лишь сын, а я… в общем, мы больше не пара.

— Не знал, что у Эльфов допускаются разводы, — еще одна ироничная реплика разрезала тьму сбоку от меня. — Это исключительно для тебя придумали такую прерогативу?

— Нет разводов? — упало моё сердце вниз сразу на несколько этажей. — Но не может же быть, чтобы никто из из них никогда не расставался!

Мне ответили долгим, напрягающим безмолвием. В течение которого я чуть ли не физически ощущала покалывающий взгляд зеленых фонариков с опцией ночного прожигания навылет.

— Разлуки вовсе не подразумевают непременные расторжения освященного брака, — ответил Дракон, когда я, потеряв терпение, уже сама начала тянуть его вперед. Причем не имея ни малейшего представления, где этот перед расположен и что там нас ожидает. — А учитывая то, как долог ваш век, неудивительно, что многое забывается и прощается в итоге, — слишком осторожно объяснил Торин для того резкого грубияна, каким я его знала.

А после мягко опустил руки на мои вздрогнувшие от неожиданности плечи, разворачивая меня в правильном направлении.

— Нам туда, — аргументировал Дракон своё поведение. Но горячие ладони, что дарили успокаивающее тепло, отчего-то не спешили сползать с моей кожи, прогревшейся сквозь тонкую ткань и покрывшуюся мелкими щекочущимися муражечками.

Но минута понимания блеснула и растворилась в ночи. А затем на меня навалился холод. Безжалостный, карающий одиночеством и чувством потери. Это руки Дракона оставили мои плечи, вновь превратившись в жесткий захват похитителя.

— Не всё можно простить. Даже по прошествии почти вечности, — пробубнила я больше для себя, чем для его острого слуха.

И всё равно немного расстроилась оттого, что ответов больше не было.

Остановились мы лишь раз уже ближе к рассвету, чтобы скудно перекусить под его строгим надзором