Глава 26

Устроившись в одной из пещер, мы стали дожидаться темноты.

Два солнца.

Амарез можно было считать раем для Светлых, если бы не одно «но».

По вечерам здесь становилось так холодно, что эльфам приходилось тратить несоразмерное количество энергетических калорий на сохранение бодрости. А ночью так вообще мало кто из них держался на ногах. Разве что лорды. Как Алатар.

То ли дело драконы.

Являясь Солнечной расой, как и Светлые, мои чешуйчатые сообщники были гораздо более выносливыми в плане низких температур. И в самом деле, что хладнокровной рептилии мороз родных скал и пещер? Они веками выживали в менее благоприятных условиях. И нет, в отличие от мелких ящериц, драконы не впадали в сопор. Они умело распределяют магический баланс внутренних сил.

— А сонливость внутренней ипостаси, которую на Амарезе принято считать нашей слабостью, в действительно дает нам преимущество, — поделился со мной Торин, поразив нежданным доверием. — Нам здесь не приходится расходовать энергию еще и на вторую ипостась. Так что, считай, выровнялись шансы. Эльфам тут с нами непросто биться, — подмигнул он мне.

— Зачем ты рассказываешь мне всё это? — вздернула я бровь. — Чтобы напугать и отговорить от попыток переметнуться к Светлым? Так я и не собиралась. Не трать силы зря. Здесь никто не радеет за вашу победу отчаяннее, чем я.

— Возможно, я рассчитываю на ответную откровенность, — хмыкнул он, усаживаясь почти вплотную ко мне на каменный выступ пещерной стены. — Так кто ты такая? Нина, — посмотрел он мне в глаза долгим, пронзительным взглядом. — Я много думал и вот к чему пришел. У нас неспроста с тобой с самого начала общение не заладилось. Недоверие — страшное испытание. Оно толкает на порывистые действия и зачастую на совершенно неверные. Может, я и не прав сейчас. Но мне почему-то кажется, что в минуту опасности у нас с тобой получалось быть честными друг с другом, — потрясло меня до укромных уголочков души этой попыткой дракона сделать первый шаг. — Расскажи всё, как есть, Нина.

Не было никакой магии в голосе Глубоководного, в отличие от моего зловещего бывшего.

Однако меня незаметно начало обволакивать этим проникновенным тоном дракона. И тихими, хриплыми нотками, обещавшими долгожданную поддержку. А еще сквозившее в словах Торина, пусть и хрупкое еще, но перемирие. И, вероятно, сплоченность. Разбор той особой тяги, что, признавай не признавай, но искрит между нами двумя.

И я сдалась.

Не поплыла. Нет.

Но опасливо и очень осторожно поддалась на уговоры вкрадчивого баритона, ласкающего и слух, и издерганную душу.

— Даже и не знаю, с чего начать, — блёкло улыбнулась я.

— Начни с простого. Откуда ты? — подсказал мне Торин.

— Я не из ваших мест. В смысле вообще, не из одного из известных вам миров и планет. Да я в принципе не отношусь ни к одной из известных вам рас. Хотя с человеком вы знакомы, да. Но люди здесь совсем не то, что в моём мире.

Как же ему объяснить то? Самое время вспомнить великие слова о том, как гордо звучит слово «человек»… Ну-у, на моей планете.

— Человек? — промелькнула такая явственная тень разочарования на лице дракона, что я едва не пожалела о своем решении побыть хоть немного искренней.

А чего я ждала? Восхищения?

Как же это возмущало! То есть, если во мне нет какого-то потайного огня, света, лампочек внутреннего зажигания — то я и внимания не заслуживаю?

Весь интерес ко мне как к девушке, личности, товарищу по борьбе с подлым неприятелем сразу улетучивается, так?

— Я просто человек, да, — мгновенно сменилось моё и так колеблющееся настроение на колючее. — Я обычная девушка. Без всех этих ваших магических примочек, что бы так ни мерещилось Ардору. Каким-то образом я была перенесена сюда Алатаром. И попала! По всем пунктам, — но вместо злости, что почти уже превратилась в основную черту натуры, я почувствовала, как к глазам подступают слезы.

В пылком расстройстве чувств я схватилась за браслет и стянула его с предплечья.

Откинула светлые пряди назад, завела их за уши и принялась ждать под немигающим зеленым взором напротив.

Не в тот же миг, но медленно, постепенно начала ощущать покалывание сначала, обрамляющее мои ушные раковины. А затем перетекшее и на кожу по всему озябшему телу.

Торин смотрел на меня всё так же, не моргая. Широко распахнутыми в ступоре глазами.

Примерно то же самое испытывали и другие драконы, находящиеся ближе всего к нам.

Да и сама я пребывала в шоке, оттого что решилась открыть им правду. Не уверена, что это было хорошей идеей.

Но назад дороги не предполагалось.

— Что?! Такой вот, юродивой я тебе еще больше НЕ нравлюсь? — спросила обескураженного Торина. — Разочарован? Ждал демоницу узреть. Или, видимо, еще кого поэффектнее. А я всего лишь человечка. Вот так, — развела руками, барахтаясь в затопившей меня горечи.

А Глубоководный дернулся. Так, будто я ударила его наотмашь. И сжал заскрежетавшие зубы.

— Надеюсь, ты больше никому об этом не говорила? — спросил Рыжий командор, в то время как я разгневанно изучала спину Торина, отошедшего во мрак пещеры.

— Нет, — бесцветно отозвалась на это замечание, гадая, что происходит сейчас в мыслях Глубоководного, упрямо не оборачивающегося к нам.

Судя по всему, отныне я для него одно из самых примитивных и безнадежных существ.

Однако удивили его соратники.

После моего утверждения, что я еще ни перед кем не успела так опростоволоситься и признать свою ненужную здесь человечность, все ощутимо расслабились.

— Вот и хорошо, — зачем-то похвалил меня Бальтазар. — У тебя в целом недурно получалось прикидываться Эльфийкой. Так что нацепи-ка обратно свой браслет. И, будь мила, продолжай в том же духе, — слегка откашлявшись, велел он мне.

Не уверена, что Рыжий разделял мнение Торина на мой счет. Но его требование даже не светить своим настоящим ликом задевало…

— Торин, ты еще с нами? — окликнул Бальтазар второго командора и рявкнул, когда тот долго не оборачивался. — Ты лично отвечаешь за Светлую леди! И смотри, чтобы ни один волосок не упал с ее головы. Нам с минуты на минуту может потребоваться жена лорда. И надо, чтобы было, кого предъявлять Эльфам в случае чего.

После этого приказа стало ясно, почему Бальтазар скомандовал мне вернуть обличье Эльфийки.

А Торин явно был нехило потрясен. Потому что даже не отреагировал на этот командный тон Рыжего Дракона. Не стал спорить или доказывать, что он выше по рангу.

Бальтазар отдал распоряжения и вышел из пещеры, чтобы осмотреться. Смеркалось. И нам было пора выдвигаться.

Глубоководный же, как сомнамбула, вернулся на своё место рядом со мной. И сел, глядя перед собой широко раскрытыми и ничего не выражающими глазами.

"М-да, сижу теперь в двадцати сантиметрах от него и чувствую себя разбивательницей драконьих сердец, — пыталась я про себя посмеяться над сложившейся ситуацией. — Вот так просто взяла я и вдребезги разнесла его едва зарождавшиеся планы на моё сакральное пламя. А бедный Торин всё еще продолжает возвышаться на соседнем камушке, тускло переваривая то, что всё это время разменивался на человечку"…

Параллельно моему самокритично-ироничному самоедству в нашей пещере шла подготовка к тайному штурму.

По словам Бальтазара, Алатар со своими лучниками находился в южной части темного леса, что было нам на руку.

Как оказалось, драконы были отлично осведомлены о тайных проходах замка на утесе. За исключением, конечно, тех моментов, где подчиненные Рыжего командора наделали ошибок.

Торин крикнул об этом не сгоряча тогда, в лесной чаще. Парни Бальтазара реально что-то напутали в схемах особняка Светлого лорда, и теперь драконы со слов уже побывавшего там Глубоководного пытались вычленить верные данные из общей путаницы в чертежах.

Хорошо, что Торин, наконец, очухался и присоединился к разработке плана.

И час настал.

Поднявшись по узкой тропинке вдоль скал, мы добрались и вошли в постройку похожую на старый сарай.

Я не раз видела ее в прежние времена своего проживания рука об руку с тем, кто, как выяснилось, даже утопающему руки не подаст. Если посчитает спасение того делом, принижающим свой статус. А Алатар бы посчитал! Странно, как я всерьез могла верить, что Светлый лорд видит во мне ровню...

Так вот, из сарая, на который я никогда раньше не обращала внимания, вел подземный проход в особняк.

Туда мы и пролезли.

Было сыро и темно.

А самим узким проходам будто не было конца.

Бальтазар шел впереди. За ним, беспрестанно капая Рыжему командору на нервы, топал Ронард.

После твердой поступью двигался Гард, освещая путь. И уже за ним плелись мы с Ардором.

Торин замыкал.

Основной же отряд драконов ждал снаружи.

— Мы понятия не имеем, что она такое, — шепотом шипел Ронард отмахивающемуся от него Бальтазару. — Не слушай — не слушай меня, командир! Но когда захлопнется ловушка, в которую она всех нас тащит — сам убедишься.

— Нина нас никуда не тащит, — лопнуло терпение у Гарда. — Ты за своим командором идешь, Ронард. По схеме, выясненной нашими воинами. Эльфийка сзади. И молчит. В отличие от тебя, пустозвона.