Глава 55

* * *

После тренировки Дарион приглашает меня в кабинет, где нас ждёт горячий обед.

- Ешь, — кивает на тарелку с супом, а сам ёрзает в кресле. — Силы тебе нужны, кушай больше. А то ты как-то спала с лица.

Спадёшь тут, когда третий день кусок в горло не лезет. Но за ложку берусь. Зачерпываю бульон и сливаю его обратно в тарелку. Дарион, насадив на вилку один из трёх стейков, вгрызается в мясо. Только, несмотря на показушный аппетит, наставнику тоже кусок в горло не лезет — чувствую это слишком ясно, чтобы списать на мнительность. Похоже, ментальные способности улучшаются: здесь и сейчас я снова осязаю весь кабинет, ощущаю неловкость и глухое недовольство Дариона, расслабленность облюбовавшей диван Пушинки и напряжение лежащих на стеллаже живых клинков, слышу их шёпот, похожий на шелест птичьих крыльев.

Стейки Дарион поглощает с остервенением, а последний кусок долго ковыряет вилкой.

- Ты ешь, — повторяется угрюмо.

Меня хватает на четыре ложки. Дарион, отложив вилку, сцепляет мощные руки над тарелкой.

- Значит, так. Элоранарр хочет видеть в тебе избранную. Но сомневается. Есть способ его сомнения усилить. — Вздохнув, Дарион вытаскивает из ящика тёмно бордовый кристалл на цепочке и кладёт перед моей тарелкой. Цепочка с тихим шуршанием падает на стол. — Надень. Это амулет абсолютного щита. Не чувствуя тебя, Элоранарр решит, что ты ему не избранная. Снимай только на занятия с Санаду. Позже он научит тебя строить абсолютный щит самостоятельно. С Арендаром сама разберёшься. Но Элоранарра надо отвадить, иначе они друг друга убьют.

- Вы уверены? — Перевожу взгляд с кристалла на хмурое лицо наставника.

- За избранную драконы будут драться до смерти.

Сердце уходит в пятки, а сжавшийся желудок переворачивается. Дрожащими от волнения руками надеваю амулет с неприятно холодной цепочкой. Пушинка, подскочив, меня рассматривает. Принюхивается, щурит глаза.

- Ей это не нравится, — Дарион кивает на Пушинку. — Но так безопаснее.

Я убираю амулет под рубашку.

Этой ночью, впервые за долгое время, мне не снятся ни чёрные комнаты, ни Арендар. Может, поэтому утром я просыпаюсь в слезах.

По пути на тренировку меня снова опаляет взгляд Элоранарра. Припекает всего минуту и исчезает, хотя я иду по открытому пространству. Похоже, амулет абсолютного щита помогает. Я надеюсь.

Сегодня и по менталистике прогресс: после третьего моего растворения в окружающем Санаду, лениво проверяющий домашнюю Ники, выставляет на стол песочные часики в каркасе из черепов и скелетов.

- Подарок Огнада, — поясняет Санаду. — Для перехода на следующий этап тренировок тебе нужно продержаться в состоянии расширения тридцать поворотов подряд. Я прослежу, чтобы они правильно отсчитывали время.

Но добиться результата не так-то просто. Мой верхний предел сегодня — десять поворотов. Десять минут из необходимого получаса. Тренироваться и тренироваться ещё.

Вечером решаю закрепить за днём звание «дня прогрессов»: запершись в ванной, начинаю учить заклинание призыва оружия. Слишком усталая, чтобы искать особое звучание слов, просто зубрю.

- Охоньки, — вздыхает Пушинка с корзин для грязного белья. — Аость.

И золотые глазищи грустные-грустные. Выпустив из стиснутой руки кристалл амулета, поглаживаю Пушинку между ушей, тереблю золотые кисточки.

- Скоро Арендар вернётся.

- Оиии, — она корчит счастливую мордочку.

- Оиии, — отзываюсь я с улыбкой.

И снова возвращаюсь к заклинанию.

* * *

На следующий день Дарион отправляет меня к профессору Иморане сразу после разминки. Та встречает нас с Пушинкой леденящим душу взором, а вокруг головы профессора искрится нимб из молний. Они «немного» отвлекают от её объяснений, но при этом я чудесным образом всё очень хорошо запоминаю и даже высекаю молнию из пальца — что угодно, лишь бы скорее умчаться на занятия к Санаду. Ни за что бы не подумала, что вампир будет мне милее человека, но получается так…

В конце тренировки Санаду сдержанно хвалит меня за то, что удерживалась в нужном состоянии целых пятнадцать минут подряд.

Счастливая и умиротворённая выходя из его кабинета, натыкаюсь взглядом на Элоранарра. Вместе со что-то объясняющей Халэнн он стоит в конце коридора, в её руках — открытая папка, но смотрит Элоранарр на меня. И сердце испуганно пропускает удар.

Элоранарр приподнимает брови, затем щурится. Пристальнее всматривается в меня. Невероятным усилием воли сдерживаю тянущуюся к амулету руку: даже жестом нельзя выдавать, что он спрятан под формой.

Вздёрнув подбородок, прохожу мимо Элоранарра и Халэнн, хотя внутри всё дрожит, а ноги подгибаются от ужаса перед необузданной страстью дракона.

После такого стресса при виде идущего навстречу Тарлона с пачкой бумаг и пеналом я чуть не плачу от облегчения. Он, вручив мне увесистый мешочек с выручкой за платье, требует срочно взять себя в руки и заняться делом, а не глупыми девчачьими переживаниями. Да знал бы он, что со мной творится!

В нашей с Никой комнате под надзором посверкивающей алыми глазами соседки наконец сдаю ему технологию маникюра.

- Отлично, — Тарлон записывает последний из необходимых материалов. — Просто, как всё гениальное. С тебя две сотни эскизов.

- Что? — Не только я, даже лежащая на секретере Пушинка приподнимается от изумления. А вот наливающая чай Ника ничуть не удивлена.

- Мне нужно сто эскизов, — невинно заявляет Тарлон. — К концу недели.

- Зачем столько? И у меня уроки, между прочим, ты об этом подумал?

- Учиться в академии можно годами, а прибыль надо получать сейчас.

- Сделаешь двадцать, — Ника возвращает золотой чайник на плиту. — Рисование расслабляет, это полезно для менталистики.

А ведь она права… и во время рисования можно ещё заклинание призыва учить. Совместить полезное с очень полезным.

- Хорошо, постараюсь, — обещаю засиявшему Тарлону.

В правильности решения я сомневаюсь, но очень быстро преисполняюсь благодарности за своевременный пинок, потому что рисование эскизов успокаивает, в процессе отлично запоминаются слова призыва, а обрисовывать карандашные наброски пером интереснее, чем просто писать, и после такой тренировки скорость написания повышается.

Дни — сплошные дела: тренировки боевой магии, менталистики, стихий (по которым наконец догоняю остальных) и эскизы-эскизы-эскизы. Элоранарр всё меньше тревожит жгучими взглядами — раз-два в день, всего пару мгновений, почти не пугая.

Ночами ничего не снится. И это тревожит больше всего: внутри что-то тянет, словно душу разрывает.

К концу недели сдаю Тарлону пятьдесят листов с узорами для ногтей. Большая часть нарисована по мотивам земных каталогов и только драконьи и вампирские темы моя задумка: чешуя, солнышки, как в их календаре, капли крови, клыки.

- Ай ты моя прелесть! — нахваливает Тарлон, рассматривая эскизы. — Ай ты моё сокровище драконье.

Внутри всё сжимается, наворачиваются слёзы.

- Эй, ты в порядке? — Тарлон касается моего плеча. — Не заболела?

- Нет, — качаю головой: глупо ему объяснять, что я соскучилась и боюсь, что Арендара не выпустят из башни Порядка.

И хоть боюсь его не увидеть, а с деньгами за роскошное платье Элоранарра иду в «Товары мисс Глории». Выбор одежды у неё невелик, синее с голубыми кружевами платье, даже после того, как мисс Глория подгоняет его магией, сидит на мне не так здорово, как прежнее. Но не идти же за обновкой в Нарнбурн. И заодно подгоняю форму боевого мага: за прошедшие дни она стала великовата.

- А где Малыш? — перед уходом интересуюсь у мисс Глории.

- Опять куда-то сбежал, — пожимая плечами, она убирает магический жезл под прилавок. — С ним такое часто случается.

Почему у меня ощущение, что кошак что-то задумал? Не знаю, возможно, просто слишком нервничаю.

* * *

Последнюю ночь перед ожидаемым возвращением Арендара сон никак не желает отключать мой истерзанный тревогами разум: отпустят ли Арендара? Не забыл ли он меня? Глядя в сияющие глаза лежащей рядом Пушинки, вздыхаю:

- Оиии.

- Оиии. — Она утыкается мордой в грудь, сопит, щекоча кисточками подбородок.

Так и лежим.

А с утра меня лихорадит, даже чай налить не могу. Ника задумчиво смотрит на мои трясущиеся руки.

- Так странно, — произносит она. — Видеть, что ты на грани истерики, но совсем это не чувствовать. Надеюсь, ты скоро снимешь с себя эту защитную гадость.

Она кивает на мою грудь, где в лифе платья зажат кристалл амулета. Коснувшись чуть выпирающего края, молчу. Сама ведь ещё не знаю, что будет дальше. С одной стороны, Элоранарр вроде успокоился, вчера даже не высматривал меня, а с другой… как к амулету отнесётся Арендар? Чувствовал ли он меня без него? Важно ли для него это?

Волнение нарастает, будто внутри меня ураган, землетрясение и все стихийные бедствия вместе взятые. И плакать хочется. А кусок в горло опять не лезет, я откладываю недоеденную треть печенья.

- Ты решила умереть от истощения? — хмурится Ника.

- Нет, аппетита нет. Не знаю.

- Не представляю, как можно не хотеть есть. — Ника прихватывает из вазочки очередное печенье. — Я хочу всегда.

- Эо-аэтно, — подаёт голос Пушинка, опять оккупировавшая секретер.

Я лишь натянуто улыбаюсь.

Время тянется, ползёт страшно медленно, я дёргаюсь от каждого шороха, жду. Проходит час, другой, третий… Пытаюсь читать учебник по стихиям, но думаю об Арендаре. От волнения сердце выпрыгивает, ломит виски.

- Я прогуляюсь. — Захлопнув учебник, поднимаюсь из-за секретера.

Оторвавшаяся от книги Ника тревожно меня оглядывает:

- Ты такая бледная. Может, сходишь к… ну как там её, к целительнице, которая миссис Клэренс пока заменяет? Тебя проводить?

- Нет, — качаю головой. — Схожу к наставнику, может, даст побить манекены, а то читать не могу и от бездействия уже на стену лезть хочется.

- Хорошо, если что, я скажу, где ты. Хотя он, наверное, и так найдёт по браслету.

- Да, — рассеянно отзываюсь я.

К Дариону отправляюсь в платье, выходной же, только сменный костюм для тренировки забираю со склада прачечной на первом этаже. Но как меня выкручивает, ломает: невыносимо делать все эти простые вещи, не зная, что с Арендаром. Наверное, Ника права, и мне пора выпить успокоительного.

С этой мыслью выхожу на крыльцо. Ветер шелестит в листве, гладит лицо, будто пытается успокоить. Может, не тревожить Дариона сегодня?

Нет, мне жизненно необходимо что-нибудь расколошматить, снять стресс, иначе с ума сойду. Я успеваю сделать шагов тридцать, когда меня останавливает трепетный стон Пушинки:

- Оиии. Оиии…

Сзади раздаётся такой знакомый, такой долгожданный голос:

— Лера!

Арендар! Бледный, лохматый, в криво застёгнутой рубашке он стоит на крыльце, стискивая дверную ручку так, что та сминается. Он не рад — испуган. А у меня подгибаются колени, странное чувство, словно что-то тяжёлое сваливается с плеч, и вдруг становится легче и светлее.

- Оиии! — Пушинка бросается к Арендару.

Я неуверенно шагаю к нему, а он подбегает, сжимает мои плечи:

- Лера… почему я тебя не чувствую? — он с ужасом всматривается в лицо чёрными- чёрными глазами.

Пушинка скачет вокруг. Дрожащими руками тяну амулет за цепочку.

- Из-за этого, — бормочу испуганно. — Абсолютный щит.

Стиснув кристалл до хруста, Арендар срывает его с меня и отшвыривает под деревья. Цепочка обжигает кожу, я вскрикиваю от боли и неожиданности и тут же оказываюсь в крепких объятиях.

- Прости, Лера, прости, просто это такая… это… я боялся, что ты умерла.

- Оиии, оиииньки, — причитает Пушинка.

Он покрывает поцелуями моё лицо, руки, шею, снова лицо. Жарко и трепетно, лихорадочно. Вцепившись в его шёлковую рубашку, пытаюсь сохранить хоть каплю самообладания, но накрывающие меня радость, восторг, нежность, страсть так сильны, что сметают здравый смысл, стыд — всё пустяк. От всего меня прячут крылья Арендара.

- Оиии…

- Только не утаскивай никуда, — выдыхаю в перерывах между поцелуями. — Пожалуйста…

- Лера… — Арендара лихорадит, золотой огонь струится по венам, раскаляя, обжигая.

Распахнув крылья, Арендар отшатывается. Жадно на меня смотрит, дышит прерывисто, шумно. Закусывает костяшку пальца. Пушинка раздувается. Пламя вспыхивает вокруг Арендара, сыплет искрами. Нестерпимо жарко!

- Что с тобой? — пячусь я.

- Эмоции. — Арендар вытягивает руки: на ладонях разливается огонь. — Слишком сильные, не могу сдержать магию.

Нервно засмеявшись, он отступает ещё дальше, я тоже: жарко, слишком жарко. Даже Пушинка, прижимая уши, отходит.

- Я так ждал встречи, но даже подойти не могу из-за своей глупой несдержанности,

- Арендар закрывает глаза ладонью. Ему пламя не вредит. — Быть драконом правящего рода — проклятье!

Его отчаяние так… мучительно и трогательно, я так его понимаю. Остаюсь на месте, хотя горячий воздух обжигает.

- Может, прогуляемся? — предлагаю я. — На расстоянии, конечно.

- Оиии, оюшки.

- Нет, — качает головой Арендар. — Боюсь тебе навредить. Мне нужно… потратить магию, чтобы было проще её удержать.

- Сделаешь ещё одно озеро Драконьей скорби имени Леры? — невольно улыбаюсь я.

Убрав ладонь от лица и тоже улыбнувшись, Арендар кивает:

- Примерно так. На юго-востоке давно просят пробить в горах широкую дорогу. Кажется, я созрел для этого свершения.

- Будь осторожен.

- Конечно. — Арендар нежно смотрит на меня. — Только никуда не исчезай, я скоро.

- Будь очень осторожен, — повторяю, прижимая ладонь к тревожно стучащему сердцу. — Смотри, чтобы тебя не завалило.

- Оиииньки.

- Никакая скала меня не остановит. — Арендар проводит пальцами в воздухе, как когда-то провёл по моему лицу, создавая волшебный образ. — Я же хочу вернуться к тебе.

И я верю, всей душой ему верю.

- Буду ждать.

Мой ответ вызывает новую волну огненных сполохов вокруг Арендара. Покачав головой, он вздыхает:

- Прости, что испортил встречу. Но мы так давно не виделись, я отвык сдерживаться. Мне нужно время… Ладно, кажется, сейчас я просто зря его трачу. Снесу ту несчастную гору и вернусь.

Подмигнув, он с хлопком исчезает. Налетевший ветер уносит прочь жар драконьего огня. Охранники выходят из-за деревьев. Оперативно спрятались. Чувствуется опыт.

- И часто такое бывает? — уточняю я.

- По молодости у драконов случаются выплески магии, — кивает ближний охранник и добавляет полушёпотом: — Часто.

Мда, весёленькая во дворце жизнь. Но самое главное — Арендара выпустили. Наверное, император правда наказал его за дурное поведение, и не было никакой интриги, злого умысла. Можно теперь спокойно заняться уроками — отличный план!

Пушинка, плетущаяся за мной в общежитие, вдруг раздувается и оборачивается. Её рык заглушается рёвом пламени и грохотом. Спину прижигает. Оборачиваюсь: объятый пламенем, Элоранарр с глефой стоит под горящими деревьями и сжимает что-то в руке. С неё падают яркие оранжевые капли.

Амулет, который сорвал с меня и выкинул Арендар — Элоранарр его нашёл. И с руки капает расплавленная цепочка.

Охранники неуверенно встают между нами.

- Вот значит как. — Пламя вокруг Элоранарра гаснет, но от этого только страшнее.

Забежать в общежитие не успею, да и опасно это для девушек. Срываюсь с места, вливая магию в мышцы — бежать к наставнику или ректору Дегону, только они могут…

Вскрик Пушинки, парализующая боль в сердце — и меня, споткнувшуюся, падающую на дорожку, сжимают руки-тиски, окутывают крылья Элоранарра и золотое пламя, уносящее неизвестно куда.

Огонь спадает. Шуршат, складываясь, крылья. Надо бежать, но Элоранарр прижимает к себе так, что даже по сторонам не посмотреть, и куда-то тащит.

- Вот, значит, почему я тебя не чувствовал, — рычит он. — Абсолютный щит. Халэнн ублюдок, предатель, раз дал этот артефакт тебе. Убью. Я его убью.

Усиленные магией тычки моих кулаков, пинки, удары молнией, крик в обжигающе горячую грудь — ничего не помогает.

Что-то лязгает. Кажется, дверь, судя по звукам — громадная. Замираю, ожидая удобного момента. Но Элоранарр держит крепко. Вносит куда-то.

Дверь с лязгом захлопывается. Элоранарр разжимает руки, я отскакиваю…

И узнаю место: чёрные стены с вкраплениями кристаллов, напоминающих россыпь звёзд. Комнаты, хорошо знакомые по снам. Если ход моих мыслей верен, то это — башня Порядка, в которой держали Арендара.

Башня, из которой не может сбежать даже дракон. И теперь я здесь один на один с Элоранарром, глаза которого горят, словно в них течёт расплавленный металл.

Я сжимаю метку Арендара, призывая его на помощь.