Глава 2

Дверь за его спиной приоткрыта совсем чуть-чуть. Непонятно, как Эзалон протиснулся. Или переместился? Хотя во дворце полно защит от телепортации не через пламя Аранских.

Эзалон виновато улыбается. С его пальцев в пол струятся тёмные нити.

Над головой Заранеи вспыхивает чёрный ореол, разлетается во все стороны, точно свет солнца. Чёрного солнца…

– Нэранил, разберись, – Заранея поворачивается ко мне. – Продолжим.

– Линарэн, остановитесь, – просит Эзалон.

Из камня подо мной поднимаются тёмные нити и вмиг стискивают зубастое порождение, уже тянувшееся к глазу. На меня и лицо Заранеи брызгает чёрная кровь. Это Эзалон виноват! Судорожно дёргающиеся щупальца осыпаются на грудь и алтарь.

– Нэранил! – Заранея вытирает с лица чёрные кляксы.

Линарэн резко бросается вперёд, золотым росчерком вспыхивают его когти. Удар наискосок рассекает плечо и грудь Эзалона. Профессор заваливается вбок и обрушивается на пол.

Отвернувшись от распростёртого перед ним профессора, Линарэн нажимает что-то на браслете и буднично произносит:

– Я активировал усиленную големную охрану. Больше нам не помешают.

– Хорошо. – Подняв иглу, Заранея меня оглядывает. – Что же с тобой делать? Убить или рискнуть выкинуть так?

Дёргающиеся щупальца сваливаются с моей груди и скатываются с алтаря.

За спиной Линарэна всколыхиваются ленты тьмы. Поднимаются, скручиваются в фигуру с алыми глазами. Сияние этих глаз растекается в стороны, превращаясь в алые сполохи, алые ленты. Подняв когтистую руку, чудовищное создание прижимает указательный палец к губам, призывая меня к молчанию.

То самое существо, что спасло меня в Пат Турине… Эзалон?

Чёрные нити-ленты заматывают Линарэна в кокон, и теперь он шмякается на пол.

Обернувшаяся на шум Заранея приподнимает брови:

– Надо же. – От неё к колбам устремляются чёрные потоки. – Не ожидала встретить кого-нибудь из вас.

Стёкла в колбах опускаются, и мои друзья бросаются к Эзалону.

Меня накрывает купол из угольно-чёрных нитей. Между ними прорываются алые когти, тянутся к горлу, но нити слишком крепки, когти скользят вдоль плетения, не в силах их перерезать. Кто-то вскрикивает.

– Валерия, ты должна умереть, – произносит Заранея.

Да, должна. Запрокинув голову, приподнимаюсь, тянусь шеей к когтям, но их вдруг выдирает из кокона. Страшно кричит Заранея, кричат мои друзья. Что-то взрывается, трещит…

И плитой падает тишина.

– Заранея, – всхлипывает кто-то из парней, и остальные присоединяются к нему. – Заранея, вернись…

А мне надо умереть. Но как? В коконе нет ничего острого. Ударить себя заклинанием? Перестать дышать? Спалить себя огнём драконов?.. Нет, огонь меня не тронет. Простые атакующие заклинания… наверное, они не смертельны, ведь мы ещё не научились вкладывать в них силу стихий. Остаётся только не дышать.

Я задерживаю дыхание. Первые секунды это просто, а потом в лёгких зарождается жжение. Перед глазами пляшут тёмные точки. Но ради Заранеи нужно потерпеть.

Кокон надо мной начинает рассыпаться. Но это мне больше не нужно, ведь достаточно просто не дышать.

– Заранея, Заранея, ты где? – стонут мои одногруппники, Геринх и миссис Клэренс тыкаются в стену.

Под потолком колышется тьма… или это темнеет в глазах?

Сквозь сумрак приближается белое пятно. Лицо. Санаду. Кристаллы его короны излучают свет.

– Валерия, – будто издалека доносится его голос. – Валерия, что с тобой?

В груди пылает от недостатка воздуха, глаза закрываются. Холодные пальцы касаются моих щёк.

– Эй, Валерия, что она тебе сказала?

Кажется, меня бьют по щекам. Но я проваливаюсь во тьму. Скоро приказ Заранеи будет исполнен… А если нет, буду повторять снова и снова.

С моей руки срывают браслет ментальной защиты, и в голову вливается сила, впечатывается словами:

Ты не должна слушать Заранею.

Я вдыхаю.

– Что она приказала?! – кричит Санаду.

– Умереть.

– Даже не думай!

Впервые вижу его таким обеспокоенным. В его глазах пылает свет, на шее блестит полупрозрачный ошейник, цепочка от которого тянется за пределы зала. Пять цепей спускаются с пяти из восьми кристаллов его короны, уходят куда-то в стены, а одна… тянется ко мне. На мне тоже полупрозрачный ошейник. Санаду оглядывается на зачем-то стучащих в стену парней и миссис Клэренс.

– Заранея, – зовут они, – мы пойдём за тобой, куда захочешь…

В голове гудит. Хочется что-то делать, но от непонимания, что именно, тело сковывает бессилие.

Одна из полупрозрачных цепей на короне Санаду покачивается, смещается к чуть раздвинутым дверям, и внутрь влетает скелет в развевающихся одеждах. На шее его висит полупрозрачный ошейник, связанный цепью с короной Санаду. Лич бросается к миссис Клэренс, прижимает её к себе, а она рвётся к стене:

– Заранея, пустите меня к Заранее.

– Санаду, спаси её! – хрипло рявкает лич-Огнад.

– Пощади мои мозги, череп ты пустой, просто вынеси её отсюда, – отмахивается Санаду и стягивает меня с алтаря.

Ты не должна слушать Заранею.

Огнад крепче прижимает к себе миссис Клэренс. Она колотит его по костлявой груди, причитает:

– Заранея, Заранея…

Ты не должна слушать Заранею.

Я не слушаю, но… но… Заранея такая замечательная. Я не должна её слушать, но…

– Что здесь происходит? – Хватаюсь за голову, в которой ревут две сирены: одна требует исполнить приказ Заранеи, другая запрещает это делать.

– Операция по спасению, – Санаду опускается перед Пушинкой на колени. Призрачные цепи на короне покачиваются. – Валерия, сейчас ты находишься под моим контролем. Дезориентация, тошнота, рассеянность – не повод для беспокойства.

Он кладёт ладони на голову Пушинки. С её шкуры сыплются золотые искорки. Из свободного кристалла короны выпадает цепь, на её конце вырастает призрачный ошейник и смыкается на шее Пушинки.

– Охни-нахни, – выдыхает та под звон металлических цепей, которые Санаду с натугой разрывает. Поднявшись, он тянет меня за руку. – Идём. Если встретим по пути големов – не стесняйся, расплавь их драконьим пламенем.

– Надо попросить Линарэна их остановить, – указываю на кокон, из которого торчит только его нос. – Он может…

– Нет, – Санаду волочёт меня к двери. – Он с ней заодно.

– Мне так не кажется. – В голове оглушительно ревёт. – Он… он не всегда.

– Он очарован суккубом! – Санаду выглядывает в коридор. – И на нём щит правителей, я не смогу его пробить, не смогу взять под контроль!

Пушинка, покачиваясь, идёт за нами.

– Заранея, – кричит миссис Клэренс, и ей вторят остальные.

Тоже хочется звать императрицу, но при одной мысли об этом всё плывёт, и в ушах гремит: «Ты не должна слушать Заранею».

– Где она? – вскрикиваю я.

– Не знаю, они с Эзалоном куда-то переместились.

В коридоре подёргивает рукой разодранный голем.

– Я не должна уходить, не должна! – кричит сзади миссис Клэренс. – Тут Заранея, она была тут!

Дверь в конце коридора пробита чем-то круглым или овальным, возможно, тем самым големом, что сейчас дёргается на полу.

Ещё две выбитые двери мы проходим свободно. Только с каждым шагом истерика миссис Клэренс усиливается, и мне за неё уже страшно.

За следующей дверью – штук пятнадцать искорёженных големов.

– Как вы смогли тихо подойти к Заранее? – борясь с головокружением, шепчу я.

– О, мы шли шумно. Тихо просочился только Эзалон. Защита дворца и этого зала не рассчитана на демонов, у них немного иная магия.

Рокот доносится из коридоров впереди. Грохот, подобный грому.

– Твой выход, леди Валерия, – Санаду безжалостно ведёт меня вперёд. – Расплавь этих големов, порадуй нас.

В голове снова гудит, но я собираюсь с силами, разливаю впереди себя магию – она похожа на золотой туман, и так, видя её, управлять ей намного легче. Я нагнетаю её в щель между измятыми дверями. Выглядываю в коридор: по нему шагает отряд шестиногих големов с искрящими электрическими дубинками.

Окутываю существ золотом своей магии и выдыхаю. В лицо ударяет горячий воздух.

– Ох ты, – Санаду прячется за меня. – Да с тобой надо поосторожнее шутить!

Пламя опадает, оставив на полу кучки оплавленного металла.

Миссис Клэренс рыдает в костлявых объятиях Огнада.

– А где Арендар? – я вцепляюсь в руку Санаду. – Что с ним?

– К счастью, крепко спит. Оно и к лучшему: не факт, что мы смогли бы его контролировать. Сейчас главное – выйти из дворца и не позволить Заранее вернуться: воздействие суккубов требует подпитки феромонами.

У меня ноги подгибаются – так хочется снова оказаться рядом с ней, но в голове повторяется и повторяется приказ, и я иду с Санаду. А сзади в руках Огнада плачет миссис Клэренс. На стенах вспыхивают куски магических печатей, оборванные нити магии.

– Заранея сказала Арендару спать, – бормочу я.

– Ну хоть не убиться предложила и то счастье. – Санаду поддерживает меня.

– Она добрая…

– Нет, – морщится Санаду. – Его самоубийство переполошило бы всю родовую охранную магию, просто не стала рисковать.

Мы выскакиваем в библиотеку. Я снова застываю перед портретом Марджемира Флоса с матерью и Видаром. Санаду решительно тянет меня вперёд. Дальше на нескольких портретах – брызги крови. Но тел нет. Здесь тоже все стены в осколках магических знаков и переплетений.

– Идём, идём, скорее, – Санаду тащит меня к выходу. – Тут Бездна что творится.

Пушинка бодает меня в спину, тоже подталкивает. Цепи на короне Санаду перемещаются, закручиваются. В коридоре я наконец спрашиваю:

– Кого вы ещё контролируете?

– Дегона. – Санаду, приоткрыв дверь в основную часть дворца, осторожно выглядывает.

– А ещё кого?

– Я контролирую дракона правящего рода! – Санаду возмущённо на меня смотрит. – Мне приятно, что ты такого высокого мнения о моих способностях, но только вас четверых.

– Но с короны спускается шесть цепей, – я плетусь за ним по дворцу. Здесь почти все защитные чары мерцают как надо, перебиты лишь некоторые знаки.

– М-м, всё же только вас четверых. – Санаду оглядывается по сторонам.

Миссис Клэренс заходится в пронзительном крике.

– Тихо, тихо, – бормочет Огнад и как рявкнет: – Вы должны были нас предупредить!

– Мы не должны были вызывать подозрений. – Санаду не оборачивается.

Наперерез нам выскакивают двое охранников с крыльями. Санаду молниеносно, почти невидимо глазу, подскакивает к ним. Одного вырубает хуком в челюсть, второго трескает головой об стену.

– Прошу прощения, это для вашего же блага. – Санаду вновь оказывается рядом со мной. – Все с ума посходили. Такого не должно быть. Сколько тут суккубов развелось? – Он дёргает меня за плечо. – Сколько у Заранеи помощниц?

Судорожно пытаюсь вспомнить, но все фрейлины как на одно лицо, я не пыталась их считать.

– Я не знаю, не знаю! Много!

Мы вдруг выруливаем в сад, залитый светом восходящего солнца и полупрозрачного магического купола, сплетённого из белых и синих нитей. На нём, образуя шестиугольники сот, рассредоточены магические печати. В этот купол уходит цепь от ошейника Санаду, из него куда-то во дворец тянется ещё одна цепь.

Обе эти цепи сходятся к сидящей под куполом фигуре. Рядом с ней стоит кто-то большой. Санаду ведёт меня к ним. Несколько «сот» щита раздвигаются, открывая перекрытый тонкой плёнкой вход. Она с натугой пропускает нас внутрь.

Потоки магии, питающие купол, исходят от башенного щита магистра Саториуса. Величественный, в броне с белой скалой на груди, он скован призрачным ошейником, цепь которого спускается к сковороде сидящей на траве Ники. Себя Ника тоже держит на цепи.

– Что? – Оглядываю полупрозрачные цепи, исходящие от сковороды Ники к её ошейнику, ошейникам Саториуса, Санаду и куда-то во дворец. – Ты держишь их под контролем?

– Не отвлекай суперменталиста, – Санаду разворачивает меня от бледной напряжённой Ники к себе. – Рассказывай, что там было.

– Там была Заранея… – Голову рвёт от непонятного шума, заглушившего стоны миссис Клэренс:

– Заранея.

Санаду встряхивает меня за плечи:

– Соберись. Рассказывай.

Воспоминания рассыпаются, раскалываются на части образами Заранеи, её голос в голове требует подчиниться, чужой голос приказывает не слушать, и как при этом что-то вспоминать? Но я стараюсь. Зажмуриваюсь и стараюсь осознать её слова:

– Она… она хотела отправить меня в другой мир, чтобы… оставить Арендара без избранной. Говорила… Что… Кажется, так она уже делала. С императором. Поэтому он не мог найти другую избранную, и… она добавляла его кровь на родовой артефакт, чтобы тот никому не находил избранных.

Миссис Клэренс плачет так горько, что разрывается сердце.

– Что ещё? – требует Санаду.

– Она хотела вырезать мне глаза, потому что я Видящая.

Испугано ахает Ника.

– Не отвлекайся, Никалаэда. – Санаду сжимает мои плечи. – Валерия, рассказывай. Она говорила что-то о Культе? О своих планах?

Помотав головой, бормочу:

– Она построила исследовательское крыло, чтобы избавиться от мамы Арена… мне кажется… мне кажется, Заранея скормила её глаза порождению Бездны.

Меня мутит так сильно, что отступаю от Санаду, натягивая его призрачную цепь.

А ведь мне, наверное, придётся рассказать Арендару о судьбе его мамы.

***

Мысли штормит. Ощущение, что в голове физически всё перекручивается, но мне хотя бы установка Санаду «Ты не должна слушать Заранею» помогает, а у миссис Клэренс ломка, и в объятиях Огнада она трясётся, точно в лихорадке.

Всматриваясь в мерцающие окна дворца, Санаду расхаживает вдоль стенки купола.

Бледная Ника обнимает сковороду. Предположение об особых свойствах испечённых на призванном инструменте блинов оказалось верным, и, как я поняла из отрывистого пояснения Санаду, последние дни Нику интенсивно обучали, чтобы она смогла удержать в подчинении хотя бы их.

В полубредовом состоянии не осознаю, сколько проходит времени, прежде чем цепи на короне Санаду резко меняют направление. И вскоре в одну из дверей дворца выходит сверкающий призрачной бронёй наставник Дарион с окровавленными клинками. За ним выскакивает ошалевший, обвешанный магическими печатями Бальтар с алебардой. Показываются несколько вооружённых медведеоборотней в светящихся от магии красных гвардейских мундирах. Наверное, это единственные обитатели Эёрана, которым не страшны суккубы и ментальные ошейники.

Последним из дворца выступает ректор Дегон с посохом. От опалённого плаща с капюшоном валит дым, на ткани искрятся заклинания. К шее ректора тянутся четыре цепи: одна – от сковороды Ники, три, опутывающие эту цепь, – от короны Санаду.

Медведеоборотни и ректор Дегон приближаются.

«Соты» магического щита расходятся в стороны, образуя проход.

На лбу ректора… пульсирует источающий чёрную дымку закрытый глаз.

Только бы мне это показалось! Но когда Дегон преодолевает плёнку прохода, мне совершенно отчётливо виден этот глаз и три пронзившие его иглы с шариками кристаллов на концах.

– С фрейлинами разобрались, – сообщает Дарион. – Тех, кого они успели натравить на нас, мы спеленали. Остальные отбиваются при попытках им что-нибудь объяснить или увести.

Поймав мой взгляд, Дегон усмехается:

– Печать сняли?

Судорожно мотаю головой и отвожу взгляд.

– Сняли, – заключает он и продолжает вместо Дариона: – Где Эзалон?

– Он с суккубом куда-то переместился, – отзывается Санаду.

– Почему не пошли за ними? – Дегон стискивает посох. – Сейчас Эзалон в одиночку не справится.

– Они ускакали раньше, чем мы оказались рядом. – Санаду похлопывает меня по плечу. – Да не бойся, Валерия, у всех в прошлом бывают… особые периоды, о которых потом жалеешь. У тебя они тоже есть.

Я понимаю, но просто боюсь смотреть на тот мерзкий живой глаз.

– Что с гостями делать будем? – Санаду поправляет корону. – Понадеемся, что Эзалон не подпустит к ним суккуба и оставим оклематься?

– Похоже, придётся, – Дарион смотрит на свои клинки, впитывающие кровь в узоры на лезвиях. – Гости, слуги, даже Карит, совсем ничего не соображают, идут в парадный зал, словно всё нормально и праздник начинается. При попытке их остановить отбиваются во всю силу. Это намного более сильное подчинение суккубу, чем то, что нам прогнозировал Эзалон.

Парадный зал… Снова накатывает тошнота, становится холодно:

– Не знаю… возможно, это было временно, но в парадном зале, когда я его видела, не было охранных чар. Совсем. И там перекладывали пол.