Глава 3

– Да полу тому пять лет, не больше, и под ним магические печати основы защитных чар, их трогать нельзя, иначе восстанавливать неделю придётся! – рычит на бегу Дарион. – Как они могли настолько отупеть? Они же раньше хоть что-то соображали!

Меня мутит. От блеска магических печатей и нитей на стенах рябит в глазах. Ещё и корона Санаду, поддерживающего меня под локоть, светится, как ксенон. С ректора Дегона сыплются алые искры его магии, капилляры на лице тоже налились багровым сиянием. Сопровождающие нас четыре гвардейца следят за тылом.

На подходе к парадному залу звук наших шагов заглушает музыка.

Самая обычная расслабляющая мелодия, словно там, впереди, празднуют.

Может, мы ошиблись, ожидая страшного, и гости просто пришли туда, как собирались?

Слуги в ливреях распахивают перед нами створки.

Музыка усиливается, нас окутывает сладким ароматом.

Гости здесь. Улыбаются, разговаривают друг с другом, пьют из бокалов, едят у стола, играют в игры, смотрят на представление иллюзионистов, но…

По стенам, полу и потолку вьётся замысловатый чёрный узор. Его похожие на усики отростки опутывают гостей, а в тела некоторых – прорастают: в сердца, животы, руки, головы. Несколько существ лежат, опутанные чёрными отростками полностью, у кое-кого из гостей идёт носом кровь, но этого не замечают.

Сияющий золотым светом император Карит опутан чёрными отростками, но улыбается всем с трона на возвышении. Увидев меня, спускается по четырём ступеням, идёт сквозь чёрный узор на полу, как сквозь что-то нематериальное. Отростки тянутся за ним, вгрызаются в золотой узор на щеке.

– Валерия, поздравляю с заключением брака.

Оживившиеся гости поднимают бокалы.

– Поздравляем…

– Долгих лет и много детей.

– Благополучие наследникам рода Аран…

– Огненной страсти!

Даже Фламиры выглядят довольными! Чёрные усики оплетают главу их рода за шею, ползут по ногам бледной Изольды, под носом которой уже собирается кровавая капля.

Со всех сторон несутся поздравления. Гостей не смущает даже отсутствие Арендара. Меня трясёт, потому что каждый, на кого я перевожу взгляд, каждый, кто улыбается мне, поражён чёрными отростками.

Император Карит, выйдя из зала и протащив за собой чёрную сеть, обнимает меня. Прежде, чем отростки успевают ко мне прицепиться, возвращается на трон. Тарлон, окружённый любовницами Элоранарра, машет мне из угла зала.

– Валерия, что ты видишь? – спрашивает Дарион.

Даже не знаю, как это описать. Сладкий запах одуряет. Санаду встряхивает меня за плечи.

– Они умирают, – произношу я, но вряд ли это слышно за восторженным лепетом гостей. Дарион склоняется к моим губам, и я повторяю: – Они умирают. Всё покрыто чёрным узором, его отростки опутывают всех, прорастают в них.

Только проговорив это, осознав, собираюсь с духом. Разворачиваюсь к моим помощникам и объясняю громко, внятно:

– Тут на стенах, полу и потолке узорная сеть. Чёрная. Узор повторяется. Из него тянутся отростки, они опутывают гостей. У тех, кто выглядит особенно плохо, они уже проросли внутрь. Вы знаете, что это может быть?

Наставник Дарион переглядывается с Дегоном, и я опять отворачиваюсь, чтобы не видеть жуткого глаза ректора. В дальней части зала на стуле дремлет покрытый чёрной сетью Элоранарр. Такая же опутанная Халэнн с отсутствующим видом сидит рядом, и между их соприкоснувшимися руками мерцает серебристая дымка. Или мне так кажется из-за воздушных одеяний стоящих рядом девушек.

Надо им помочь! Шагаю к порогу – и отростки поднимаются, точно безглазые змеи, качаются, поджидая меня.

– Только не входите, – предупреждаю торопливо. – Эти отростки… они тянутся ко мне.

И не только ко мне, но и к остальным стоящим в коридоре. Я отступаю, мои спутники тоже, и отростки разочарованно вползают внутрь зала.

– Ну, мальчики, – Санаду хлопает в ладоши. – У кого из нас магическое плетение развито?

«Мальчики» переглядываются. Ректор Дегон роняет:

– Ни у кого. Где Эзалон, когда он так нужен?

– В чём сложность? – Заглядываю в лицо Дариона, в лицо Санаду, и тот, перекрикивая гомон снова разговорившихся гостей, поясняет:

– Магические плетения – одна из самых сложных и опасных разновидностей магии. Созданное специалистом высокого класса плетение обычно защищено от попыток грубого разрыва. Если бы мы имели дело с простым заклинанием, или, как ты его видишь, с отростками магии, которые опутывают и что-то делают с гостями, мы бы разрушили их драконьим пламенем Аранских. Но плетение, на основе которого они созданы, может отреагировать… например, уничтожить всех. Или не всех. Поразить источники… не знаю.

Наставник Дарион ударяет кулаком по ладони:

– Надо попытаться вывести гостей и выжечь эту заразу всю одним махом.

Но едва приближаемся, отростки оживляются, готовые опутать любого вошедшего в зал. Я снова всех останавливаю. Мы пытаемся выманить гостей, но даже предложение выйти в коридор, чтобы поздравить и обнять меня, отвергаются с общей формулировкой: мы не самоубийцы, чтобы обниматься с молодой женой дракона. И поздравляют они, не выходя из зала!

Наставник Дарион зло их оглядывает:

– Валерия, тебе нужно попробовать пройти внутрь под щитом огня и выводить их по одному. Пламя Аранских не потревожит защиту дворца, в отличие от пламени Фламиров.

Он косится на ректора Дегона в подпалённом плаще.

Возможность видеть выброс магии вновь помогает мне лучше ею управлять, я практически мгновенно создаю огненный щит, подхожу к порогу… Отростки тянутся. Но едва один касается огня, как все остальные начинают судорожно колыхаться и быстрее опутывать гостей. Несколько ближайших эльфов падают, кто-то стонет, но… праздник продолжается.

Отступая и опуская щит, хватаю ртом воздух: упавшие от всплеска активности ростков эльфы мертвенно бледны. Из-за окутавшей их тьмы не понять, дышат они или уже нет.

Санаду касается моего плеча, и сразу становится легче.

Объяснив, что произошло, с надеждой спрашиваю:

– Может, магия гостей защитит их от драконьего огня? Я могла бы сжечь сразу все плетения – в один миг.

– Защитная магия гостей ослаблена, чтобы присутствовать здесь, – качает головой Дарион. – Они не выдержат пламени, умрут.

– Санаду, попробуй вывести их по одному, – ректор Дегон нервно расхаживает вдоль стены.

– Все гости слишком хорошо защищены ментально, а Никалаэда на пределе, ей их не вытянуть. – Санаду странно смотрит на разговаривающих у столов архивампиров с жёнами. – Надо что-то делать. Тут действительно пахнет смертью и сильно. Я не чувствую остальных, но архивампиры умирают.

– Значит, будем резать плетение кусками, – заключает Дарион. – Если не можем спасти всех, надо спасти хоть кого-то.

Лихорадочно оглядываю зал. На стенах и потолке я все плетения сожгу, но пол… на полу слишком много существ, и стоят они по всей площади.

– Как сжигать? Сразу побольше захватить или… – сглатываю, – попытаться выжечь плетение вокруг некоторых групп?

Помявшись, Дарион оглядывает остальных:

– Давайте монету бросим? У кого есть монета?

– У меня, а что? – Эзалон – совершенно безобидный на вид дедуля – протирает лоб платочком. – Слишком стар я для забегов по подпространствам, она сбежала где-то на границе империи и Пат Турина. Что у вас творится?

У меня отлегает от сердца. У остальных, судя по лицам, тоже.

– Как ты вовремя! – Санаду подводит меня к Эзалону. – Она всё объяснит.

Объяснение получается быстрым. Эзалон, постукивая себя пальцем по лбу, думает. Мы собираемся вокруг него, ожидая ответа, как приговора.

А гости веселятся, редкие оставшиеся слуги разносят напитки, лакеи стоят на вытяжке у входа в зал.

– Скорее всего, – Эзалон, сощурившись, оглядывает бледнеющих гостей, – тут применяется печать поглощения магии и жизни. Это объясняет их постепенное угасание: такая неторопливая откачка исключает преждевременный коллапс источника, позволяя выпить его и жизнь досуха…

– Мне кажется, сейчас важно не это, – указываю на гостей, речь которых явно замедлилась. Некоторые уже садятся на пол. – Ростки с каждой минутой захватывают их всё больше.

– Валерия, ты должна перерисовать плетение, только так я смогу определить его слабые места. Если они есть.

– А вы его не видите? Совсем?

– Я чувствую, что там есть родная для меня демоническая магия, но не я создал плетение заклинания, мне не ощутить его особенности.

– Может, попробуем так прорезать? – Санаду щурится.

– По словам Валерии узор часто повторяется, это значит, в нём много дублирующих плетений. Удаление одной части не решит проблему, но может активировать другие. Наверняка создателем печати рассматривался вариант, при котором кто-то попытается вмешаться, тот же Дарион: он не скрывал подозрений относительно императрицы. Если из-за вмешательства печать поглощения быстро высосет источники, магии извлечётся меньше, но с этих существ её и так будет очень много. Кстати, эта энергия сейчас куда-то поступает. Возможно, в вестников. А может, в кристаллы. Но в любом случае она слишком ценна, за ней вернутся.

– Мне нужна бумага и грифели.

Дарион кивком отправляет двух гвардейцев на поиски необходимого. Морщится и прикрывает нос:

– Чем здесь так воняет? Этими проклятыми суккубьими феромонами?

Эзалон качает головой:

– Суккубьи феромоны не имеют ярко выраженного запаха, чем и опасны: их можно незаметно размазать по одежде и постели жертвы, по письму, страницам книги. Пахнет что-то другое… духами Заранеи, которыми она обрабатывала конверты. Зачем-то…

Все замирают, и я тоже.

– Если Линарэн был с ней в сговоре… – Дарион поднимает взгляд на потолок. Оттуда время от времени поддувает воздух. – Он мог что-нибудь придумать, усовершенствовать. Надо проверить вентиляционную систему дворца.

Он уходит с двумя оставшимися гвардейцами и ректором Дегоном. Почти сразу прибегает один из ушедших за письменными принадлежностями медведеоборотней и, вручив мне бумагу с грифелями и магическими чернильными ручками, убегает следом за Дарионом.

В голове гудит, кто-то просит не мешать Заранее, но я затыкаю этот голос и, сев прямо в коридоре, начинаю срисовывать узор плетения на стене: он повторяет тот, что на полу, и хорошо виден сквозь распахнутые двери.

Отстраняюсь от всего, от эмоций, от мыслей о гостях, от желания посмотреть, сколько из них ещё стоят и как там Элоранарр. Заставляю себя не обращать внимания на звуки падающих тел. Смотрю только на узор, чтобы не упустить ни единой подробности чёрного переплетения, ведь от этого зависит столько жизней…

– Лера! – проносится по коридору возглас Арендара. – Лера! Вот ты где! А я тебя обыскался!

– Ваше высочество…

Оттолкнув Санаду, Арендар сгребает меня в объятия и тащит к дверям в зал:

– Лера, давай праздновать нашу свадьбу, ведь она так нам нужна!