Глава 13

Дворец для проведения бала начали украшать за неделю до мероприятия. На фасаде здания, между высоких арочных окон, лепнину в форме драконов, поддерживающих второй этаж, покрыли магически подсвеченной позолотой, как и балконы, украшенные цветами. Над дворцом подняли флаг академии. Подъездную аллею украсили свежевысаженными цветочными клумбами в оттенках герцогского герба. Шарообразно подстриженные небольшие деревья между клумбами осветили магической подсветкой вдоль всей аллеи. Парк светился сотней магических огоньков, закрепленных в кронах деревьев и в кустарниках вокруг беседок, украшенных цветочными герляндами. И лишь фонтан у входа оставался большим замороженным катком, где я ежедневно продолжала тренировки.

Глядя на всю эту красоту настроение непроизвольно становилось праздничным и предвкушающим. Мне еще не доводилось вживую видеть подобных праздников. В прежней земной жизни мы с Максом посещали дни рождения и молодежные тусовки, но там это были по большей части просто ресторанные вечеринки или коктейльные фуршеты.

Здесь же на память мне приходил только школьный выпускной, как самое красивое мероприятие с платьями в пол, да и то лишь у трети девушек. То, что здесь платья у адепток будут непременно в пол, не вызывало никаких сомнений, как и то, что отличаться от скромной академической формы они будут разительно.

Судить о бальных нарядах я могла по эскизам и образцам тканей, любезно предложенных нам в ателье. Наши с Элизой наряды были сказочно хороши. Темно-синее, с открытыми плечами, расшитым серебром и бисером корсажем, из-под которого мягкими расширяющимися складками струился в пол шелк юбки — для меня. И нежное, мягкого малинового оттенка с корсажем, расшитым камешками и неширокими полосками рукавов, открывающими плечи, — для Элизы — выглядело просто роскошно.

Платья нам доставили через неделю после примерки, за день до бала и у нас была возможность вволю полюбоваться этими шедеврами от кутюр.

— Кэти, ты достала из шкафа то бирюзовое платье, в котором будешь выступать? Отдала горничным, чтобы освежили его? Нам лучше уже сегодня отправить его во дворец, чтобы завтра не забыть в суматохе, — волновалась Элиза, вспоминая мелочи последних приготовлений.

— Не волнуйся, Элиза, платье достала и лосины тоже, — рассмеялась я, вспомнив, как искала в магазинах подходящие плотные колготки, ставя в тупик продавцов своими требованиями.

А в день бала мы успели выспаться, размяться, прогнать совместную генеральную репетицию, позавтракать и принять ванну, после чего горничные взялись за нас с Элизой всерьез. Макияж, правда, я наложила себе сама, а вот волосы доверила умелым рукам Бэтси. Локоны из-под ее пальцев укладывались в прическу практически сами.

Холдор принес из хранилища сундучок с фамильными драгоценностями Кэтрин и поставил на столик в моей комнате.

— Кэтрин, выбери, что ты наденешь на бал, — кивнул он на сундучок, отвечая на мой вопросительный взгляд.

Я потрогала кованый витиеватый узор из белого металла, что причудливо оплетал старинную деревянную конструкцию. Мудреный замок с петелькой и язычком, напоминавший крючок не подавал никаких признаков опасности, поэтому я потянулась к нему и попыталась открыть.

Острая боль пронзила палец, и я, ойкнув, уставилась на проколотую подушечку. Крышка сундучка щелкнула и открылась, явно признав во мне хозяйку содержимого.

Я с интересом уставилась внутрь: плоские коробочки с комплектами украшений лежали в несколько ярусов. Я открыла одну из них. На черном бархате лежало золотое винтажное ожерелье с алыми каплями камней и такие же серьги. Так, не подходит.

В следующей коробочке оказалась бриллиантовая с сапфирами диадема. Я залюбовалась ювелирной работой мастера, но примерить, отчего-то, не решилась. А вот зелёные бриллианты в белом золоте — колье и серьги. Сапфировое колье лежало ниже и подходило к платью как нельзя лучше. Вот его-то я и примерила. Изысканная витая цепочка с мудреной застежкой и три овальных синих камешка подчеркнули хрупкую красоту моей шеи. Серьги из этого же комплекта подошли идеально. Отлично.

Я подошла к большому зеркалу и совершенно искренне залюбовалась. Девушка, представшая в отражении, напоминала принцессу из лучших классических сказок: очаровательная, милая и пленительная одновременно. Неужели это я? И я иду на первый в своей жизни настоящий бал!

Залы дворца блистали магической позолотой балюстрад и светом хрустальных люстр и стенных бра, отраженных в зеркалах и натертом до блеска паркете. Романтический флер бала тщательно скрывал основательную подготовку.

Оркестр разместился на длинном балконе, украшенном цветочными гирляндами. Колонны, увитые цветущими вьюнками, наводили на мысль о магическом происхождении растения, чьим приятным экзотическим ароматом был пропитан воздух.

Вдоль высоких арочных окон с выходами на балкон стояли несколько фуршетных столов с напитками и закусками. Сервизы тончайшего фарфора, хрусталь и серебро в последнее время стали для меня привычными, но все же я отметила красоту и утонченность сервировки.

Я осторожно шла по паркету в новых туфельках на невысоком каблуке, высматривая в толпе знакомые лица. Пришедшая со мной Элиза прямо от входа свернула в другую сторону, объяснив, что у первокурсников будет торжественный выход, и ей нужно спешить к месту сбора.

Пышные наряды из легких тканей всех возможных цветов и ювелирные украшения перемежались со сдержанными мужскими камзолами, шейными платками и золотыми булавками. Ветерок из открытых окон слегка шевелил и приводил в движение невиданное мной ранее обилие красок и ароматов.

— Кэтрин, ты просто чудо, как хороша! — услышала откуда-то сбоку восхищенный возглас Инга, и обернулась к рыжеволосому однокурснику. Осмотрела его праздничный камзол:

— Ты тоже красавчик, Инг! — отметила с улыбкой. Парень расцвел искренней белозубой улыбкой.

— А вон Марта, — Инг указал в сторону входа и с высоты своего роста энергично помахал рукой. Я обернулась. Марта, в искрящемся по корсажу павлиньими перьями, зеленом наряде ловко пробиралась к нам, лавируя между тасующимися адептами.

— Марта, ты просто отпад! — парень радостно подхватил Марту за талию, та успела только тихонько взвизгнуть, отбиваясь. Рассмеялась, вырываясь:

— Рыжий, держи себя в руках! Не успею покрасоваться, помнешь! Красивую никто и не увидит!

— Я уже все увидел! — радостно констатировал наглец, сверху уставившись в Мартино глубокое декольте.

— Ну, не для тебя одного полдня наряжалась! — парировала подруга, окинув приятеля игривым взглядом.

— Друзья! — отвлек меня от шутливой перепалки однокашников голос Холдора. Я обернулась и замерла, впечатленная зрелищем.

На небольшом возвышении в торце зала, некотором подобии сцены, в свете огромной люстры, стоял ректор нашей академии. Новый костюм немыслимым образом делал фигуру Холдора еще выше и значительнее, подчеркивая ширину и разворот плеч, гордую посадку головы, статус сильного мага. Сдержанная улыбка уверенного в себе мужчины делала его обаяние почти неотразимым. Внимательный взгляд прошелся по собравшимся в зале адептам слева направо и обратно, ожидая внимания веселых и нарядных подопечных. Гул голосов смолк, студенты развернулись и потянулись ближе к сцене, ожидая речи своего ректора.

— Дорогие адепты! Уважаемые коллеги магистры! — обратился Холдор к собравшимся. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы пополнить наши ряды высших драконов юными магами пяти стихий. Вы все в свое время были на месте первокурсников и хорошо помните это время. Сейчас они совсем зеленые и несмышленые, и наша с вами задача принять их так, чтобы в стенах нашей академии они почувствовали себя комфортно и по-домашнему уютно. Чтобы они могли усваивать знания в приветливой и доброжелательной среде. Тогда из них вырастет надежное крыло и в дальнейшем вам будет проще найти с ними общий язык, пересекаясь в служебных ситуациях самостоятельной, взрослой жизни. А сейчас давайте поприветствуем героев сегодняшнего праздника! — он хлопнул в ладоши, и все волной подхватили аплодисменты, почти перекрывшие звуки оркестрового марша.

Холдор обернулся к распахнувшимся высоким двустворчатым дверям, из которых парами — парень и девушка — под предводительством своих кураторов стали выходить первокурсники, все очень нарядные и красивые. Элиза шла в паре с высоким темноволосым юношей, бережно держащим ее руку. Отыскав меня глазами в толпе, она сделала мне комичную мордашку, я показала ей большой палец вверх и подмигнула.

Перевела взгляд и натолкнулась на полный восхищения синий поток чисто мужского магнетизма. Дыхание перехватило, сердце пустилось в отчаянный галоп и рухнуло куда-то в колени и ниже горячим шаром, а щеки вспыхнули. Холдор, ты с ума сошел?! На тебя же люди сейчас смотрят! Много людей. Почему же у меня возникло чувство, что мы только вдвоем в этом огромном зале? Его глаза задержались в моих ровно секунду, так откуда же у меня осталось ощущение, что волшебство длилось вечно? Не просто длилось, осталось со мной, захватив в плен мою душу. В его глазах я видела космос, необъятную, бесконечную вселенную, она магнитом затягивала меня, и я падала в ее глубину, вращаясь с бешеной скоростью.

Холдор снова что-то говорил, поздравлял первокурсников, грозил им трудностями и выражал надежды на их усердие и трудолюбие, я же больше не слышала слов, лишь видела перед собой бесконечно любимого мной мужчину и хотела быть рядом с ним. Я должна признаться ему, что я — не Кэтрин. Он заслуживает того, чтобы знать это, имеет право знать. И будь, что будет, но я должна ему рассказать.

Кураторы вручили новым магам жетоны, подтверждающие, что они теперь адепты академии и принадлежат к клану высших драконов. Оркестр заиграл вальс, и первокурсники парами заскользили по паркету, открывая танцевальную часть праздника.

Смеющаяся, запыхавшаяся Марта, оказавшаяся рядом со мной после танца с Ингом, сунула мне в руки бокал с шипучим безалкогольным напитком, и, отпивая большими глотками из своего бокала, принялась, смеясь, рассказывать мне как отдавила парню все ноги, причем сделано это было не нарочно, но он-то уверен, что нарочно! Я охотно переключилась на нее с бесцельного созерцания веселящихся адептов, когда практически в ухо мне произнесли не самым приятным из известных мне голосов:

— Тисса Лунд, позвольте пригласить вас на следующий танец.

Улыбка автоматически сползла с моего лица. Я оказалась совершенно не готова к подобному, а ведь должна была предположить, что такое возможно. Паника охватила меня раньше, чем я успела собраться с мыслями. Я нехотя обернулась, пытаясь придать лицу не настолько потерянное выражение, как секунду назад. Тисс Варг, блестя угольно-черными, абсолютно непроницаемыми глазами, видя мое замешательство, ухмылялся мне в лицо одной стороной рта, одновременно подавая мне руку, словно не сомневался в том, что я не откажу ему в его предложении.

Я заколебалась, не желая подавать ему руку и оттягивая неизбежность момента, когда мне все же придется пойти с ним танцевать. От одной мысли о том, что он будет прикасаться ко мне, обнимая в танце, пробирала дрожь отвращения. Как назло, на ум не приходило ни одного реального повода отказать ему, разве что соврать, что туфли жмут. Его еще больше развеселила паника, отразившаяся на моем лице. Возникло ощущение, что он наслаждается моим смятением чувств.

— Прошу прощения, тисс Варг, — раздался у меня за спиной мой любимый голос, — но тисса уже приняла мое приглашение на свой первый танец несколько раньше. Не так ли, тисса Лунд? — ровным спокойным тоном обратился ко мне Холдор и я, нервно сглотнув, кивнула, не в силах что-либо добавить.

Варг, осклабившись, нагло ухмыльнулся:

— Позвольте спросить, когда же она успела, тисс Тарбен? Бал ведь только начался! Я наблюдал за тиссой, она просто не успела бы пообещать вам танец!

— Вчера, — произнес Холдор тоном, от которого даже меня проняло холодом, а Варг моментально сдулся и откланялся. Напоследок нехорошо метнув в меня угольной головешкой, он удалился из моего поля видения.

Я отставила на столик бокал и подняла к Холдору лицо. Облегчение и благодарность ему за неожиданное и очень своевременное мое спасение без труда читались в нем крупными буквами. Глаза Холдора искрились нежностью. Он подал мне ладонь. Я вложила в нее свою, и мы шагнули на танцпол. И больше не существовало никого, способного нас разлучить не только в этом зале, но и в целом мире.

— Холдор, мне нужно рассказать тебе кое-что, — негромко пролепетала я Холдору, целующему мне руку после танца. — Это очень важно.

— Дома, наверное, будет удобнее? — внимательно на меня взглянув, Холдор улыбнулся мне одной из своих сдержанно-обаятельных улыбок и кивнул Марте, возвращая меня на прежнее место. — Это срочно, Кэтрин? Или может подождать до завтра?

Я обреченно выдохнула, понимая неуместность подобного разговора прямо сейчас. Больше всего я боялась, что решимость признаться ему покинет меня раньше, чем я осуществлю задуманное.

— Подождет до завтра, — кивнула ему в ответ, признавая его правоту в том, что нет никакой срочности.

— Тогда отдыхай, Кэтрин. Сегодня не думай ни о чем, развлекайся! — с этими словами Холдор меня покинул, на прощание обласкав с головы до ног одним из своих фирменных жарких взглядов, словно запечатлевая у себя в памяти мой образ.

Знакомый молодой человек поднялся на сцену. В праздничном наряде я не сразу узнала его — секретарь Холдора — Маркус. Новый камзол делал его старше и солиднее.

— Друзья, мы начинаем конкурс талантов! Сегодня у вас всех есть возможность проявить себя, показать свои умения, способности, дарования. Многие из вас готовились к этому дню, но я знаю по опыту, что всегда найдутся смельчаки, которые захотят присоединиться спонтанно. Прошу вас, не стесняйтесь, друзья, присоединяйтесь! Мы все будем рады вам! — парень заговорил и улыбнулся, и оказалось, что он довольно обаятельный и даже симпатичный. — Оценивать выступления участников будете вы сами голосованием и поддержкой конкурсантов. Итак, первым номером заявлены спортивные танцы от группы первокурсников. Прошу вас, друзья! Оркестр, музыку!

Оказавшаяся рядом со мной Элиза взяла меня за руку:

— Нам лучше пойти переодеться, Кэти! — потянула меня в сторону выхода из зала подруга. — Маркус, конечно, будет перемежать конкурсы танцами, но время пролетит быстро, лучше быть готовыми вовремя.

Мы поднялись в комнату, куда вчера были отправлены наши наряды и переоделись, помогая друг другу с застежками платьев и украшений.

Элиза надела вишневое, расшитое золотом, пышное платье чуть ниже колена, оставляя открытыми свои хорошенькие ножки в золотых туфельках. Я же облачилась в бирюзовое, купленное еще в первую поездку в город, с многослойной лёгкой юбкой до колена, сетчатыми спиной и рукавами, и удобным корсажем, фиксирующим грудь. От плеча к запястью свободно стекал треугольник ткани такой же, как на юбке. Коньки прихватила с собой, по привычке связав шнурки, переобуваться буду уже на улице. Вместе мы смотрелись как лёд и пламя, о чем Элиза не преминула заметить.

Когда мы спустились в зал, уже шло выступление команды спортсменов, жонглирующих огненными шарами. Ребята с лёгкостью демонстрировали свои умения не просто швырять друг в друга при необходимости огненными сферами, как на спортивной площадке, но и более искусное владение этой стихией. Зрелище было настолько захватывающим, что я не сразу заметила среди участников Инга.

Марго среди выступающих не было, но это понятно, она преподаватель, а не адепт. Я окинула взглядом зал. Но ее не было и среди присутствующих. А это было странно.

Представление закончилось, и Маркус объявил продолжение танцев. Оркестр заиграл полонез, и пары устремились в центр зала, встраиваясь в танцевальную мозаику.

— На минуту отвлеклась на Инга, а вас и след простыл! — обрушилась на нас Марта, возвращаясь из первых рядов зрителей к облюбованной нами колонне.

— За эту минуту, что ты с него глаз не сводила, можно до города долететь! — отбила подачу Элиза. — Видела я, есть на что посмотреть, — одобрительно кивнула Марте и хитро улыбнулась.

— Девчонки, да вы просто красотки! — Марта рассмотрела наши наряды и искренне восхитилась воздушной тканью.

— Ты будешь петь, Марта? — спросила ее Элиза, не понаслышке знавшая о талантах Марты.

— Буду, конечно! — просто кивнула Марта. — Вот прямо сейчас и буду, — указав подбородком в сторону сцены, улыбнулась светло. — Пожелайте мне удачи, девочки!

Я обняла подругу:

— Ты ведь дашь мне потом автограф, Марта? — произнесла негромко, понимая, как она волнуется. Марта расхохоталась. Я выпустила ее. — Иди и очаруй их всех!

— Мы твои поклонники! — сверкая глазами, присоединилась к поддержке Элиза.

Маркус вновь привлек к себе внимание, объявив следующего конкурсанта, и сделав знак оркестру, подал Марте руку, приглашая подняться на сцену.

Марта запела приятным, глубоким и красивым голосом, свободно переходя от низких нот к высоким и обратно. Слушать ее было одно удовольствие, как и смотреть на нее. Огненный темперамент делал свое дело, и вскоре рыжая сладкоголосая Сирена и в самом деле всех очаровала. Мы аплодировали ей, отбивая ладони, и звали на бис, но Марта, не привычная к успеху у публики, смутилась, и петь на бис не стала. Она не успела дойти до нас, когда на пути у нее возник Инг с охапкой белых лилий, чем еще больше смутил девушку. Видно было, что ей очень приятно, но ответила она ему в своей обычной манере:

— Днем я видела неподалеку клумбу с такими цветами. Бедная клумба перешла в статус «была»?

Инга же ее замечание совершенно не задело, а развеселило еще больше. Он воткнул букет в одну из ваз на столике, и, ухватив за руку отбивающуюся Марту, потащил ее танцевать. Мы же с Элизой вышли на улицу и спустились к ледяному озеру. Пора было переобуться в фигурные коньки. Элиза открыла футляр, достала скрипку и, проведя по струнам смычком, проверила звук.

Сумерки опустились на парк, и магические огоньки замерцали ярче. Я надела коньки и несколько раз прошлась по кругу вдоль берега ледяного озера, переходя с дорожки шагов на накрутки — имитации прыжков без фазы полета, чтобы раскататься, почувствовать лёд и подготовить мышцы к более сложным элементам. Нужно дать мозгу и телу время, чтобы подготовиться к тройным и четвертным.

Элиза размяла пальцы и заиграла что-то мелодичное и классическое. Негромкая музыка поплыла над катком, почти заглушаемая звуками оркестра, доносящимися из открытых окон бального зала.

Минут через десять кто-то заметил нас с балкона, и любопытная толпа хлынула сначала на балкон, а потом и по лестнице вниз, через распахнутые настежь двери дворца. Через пять минут Маркус уже объявлял наш с Элизой номер через артефакт-усилитель звука и призывал зрителей расположиться на широкой лестнице так, чтобы всем было хорошо видно.

В это время мои одногруппники Болли и Коли развернули два десятка разных бумажных фонариков и установили их вокруг катка. Болли дистанционно зажег фонарики, а Коли поднял их в воздух. Получить такой сюрприз от ребят было неожиданно, зрелищно и очень приятно. Зрители ахнули и зааплодировали. Маркус надел Элизе на шею артефакт для магического усиления звука, и Элиза заиграла нашу мелодию, напоминавшую мне «Аллилуйя», покачиваясь, пританцовывая и кружась. Я все это время стояла в стороне и шагнула на лёд, лишь когда мелодия совпала с движениями моего танца.

Виртуозное исполнение Элизы подхватило меня, закружило в вихре нахлынувшей радости. Звуки скрипки полились потоком, и я каталась, просто наслаждаясь процессом своего выступления. Дорожка шагов, прыжок, спираль, заклон, бильман, снова шаги, прыжок. Я скользила, вращалась, приседала, выгибалась дугой, захватив лезвие конька, прыгала, приземлялась, и все это в состоянии абсолютно безоблачного счастья, внезапно исполнившейся заветной мечты. Не было ни волнения, ни страха оступиться или упасть. Магия льда — моя магия — надежно поддерживала меня даже в самых сложных прыжках и вращениях. Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела и каждой клеточкой льда под моими ногами.

Я замерла одновременно с последним аккордом скрипки и несколько долгих секунд слушала абсолютную тишину. Волнение нахлынуло внезапно: неужели не понравилось? Я повернула голову и встретилась с восторженным, полным восхищения взглядом, стоящего в первом ряду Холдора, и в этот миг шквалом на нас обрушились аплодисменты.

Мы с Элизой грациозно, дружно дважды поклонились и взялись за руки, поздравляя друг друга с этим волшебным моментом. Овации не стихали. Нас требовали на бис. Я напомнила Элизе одну из подвижных мелодий, слышанных мной на репетициях, и подруга, кивнув, заиграла ее. Я стремительно прошлась вдоль берега дорожкой шагов, тройной аксель, овации, шаги, пируэт, овации. Поклон. Шквал аплодисментов. Осторожно отошла по траве в темноту аллеи, села на скамейку, под которой оставила туфли, быстро переобулась, отгороженная широкой юбкой Элизы.

В это время зрелище у фонтана продолжалось. Болли на глазах у восторженных зрителей несколькими точечными воздействиями огненной магии начал растапливать лёд, а Эльрик в этих местах стал поднимать струи воды и пара вверх, перекрещивая их, усиливая одни и снижая другие, закручивая струи в жгуты, резко подбрасывая вверх и также резко скидывая потоки воды вниз.

Мы с Элизой, прикрытые от всеобщего внимания новым зрелищем, проскользнули во дворец, в нашу комнату. Я быстро приняла душ и снова надела свое бальное платье. Помогла переодеться Элизе. Когда мы вернулись на крыльцо, от моего катка остались рожки да ножки. Болли растопил его полностью, а Эльрик, вволю наигравшись с потоками воды, вернул работу фонтана в обычный режим. Но я не расстроилась. Найду себе другое озеро, которое можно превратить в каток.

Маркус пригласил всех вернуться в зал для проведения церемонии награждения, и основная масса, за исключением нескольких парочек, решивших прогуляться в парке, хлынула обратно.

— Артефакт, считывающий уровень ваших эмоций, любезно подаренный мне адептами пять лет назад, — ведущий снова поднялся на сцену, демонстрируя артефакт — прозрачный камень на металлической подставке — всем желающим его наблюдать, — выдал мне результаты последнего выступления, и теперь я могу озвучить общие итоги конкурса!

Толпа зааплодировала. Маркус поставил артефакт на столик и взял один из небольших подносов с какими-то значками, или каменными брошками. На сцену поднялся Холдор.

— Итак, пятое место. Для награждения памятными подарками приглашается танцевальная группа первого курса! — продолжал ведущий. Ребята выпрыгнули на сцену вприпрыжку. — Тисс ректор вручит вам памятные артефакты-накопители магической энергии, — и сделал жест оркестру.

Оркестр грянул динамичную музыку с фанфарами. Холдор вручил всем значки-броши, пожал ребятам руки.

— Четвертое место — группа наших спортсменов-укротителей огня! — продолжил Маркус, поднимая со столика поднос с каменными брелоками. — Вам вручат артефакты-стабилизаторы магии. У вас впереди первый оборот.

Ребята дружно поднялись на сцену, Холдор вручил всем брелоки, поздравил, пожимая руки.

— Третье место — наша несравненная Марта Дахл! Марта, прошу Вас! — он протянул руку, помогая девушке подняться на сцену. — Тисс Тарбен вручит Вам артефакт — усилитель голоса и Вы сможете выступать для гораздо большей аудитории, чем наш скромный зал.

Марта была очень растрогана, глаза ее блестели от непролитых слез счастья. Холдор надел ей на голову небольшую серебряную диадему с зелеными камешками. Мы аплодировали, Марта снова поклонилась, и Маркус помог ей спуститься.

— Второе место — экспромт наших смелых укротителей воды! Молодые люди, смелее, ну, где же вы? — помахал им Маркус, призывая подходить ближе. — Ваше шоу покорило всех!

Болли и Эльрик поднялись, скромно переминаясь с ноги на ногу и пожимая плечами, мол, они ничего такого и не сделали, и вообще не понимают, что там могло всем понравиться.

— Тисс ректор дарит вам артефакты — трансформаторы магической энергии. Думаю, вы точно найдете им применение.

Холдор вручил ребятам брелоки с камешками.

— Ну, и наши прекрасные победительницы — тисса Лунд и тисса Тарбен! Прошу вас, девушки! И зовите своих помощников, тех, кто так удачно подсвечивал ваше феерическое выступление. Они тоже заслуживают наших аплодисментов! — Маркус поднял со столика поднос с двумя диадемами и двумя брелоками. — Тисс ректор вручит вам артефакты, действие которых останется для всех в секрете, — обратился Маркус к нам с Элизой. — А молодым людям — артефакты — стабилизаторы магической энергии.

Холдор вручил брелоки Болли и Коли и повернулся к нам. Мне было очень интересно узнать, что же за действие спрятано в диадемах, которые надел на нас с Элизой Холдор и почему оно должно быть засекречено? Но спрашивать об этом сейчас было неуместно, даже Элиза молчала, не задавая вопросов, лишь ослепительно улыбалась, всех благодарила и грациозно кланялась. Я решила последовать ее примеру.

Аплодисменты нам длились и длились. Я не ожидала, что наше выступление произведет такой фурор, но судя по реакции собравшихся, всем очень понравилось. У меня не было чувства какой-то особенной гордости или победы, была просто легкость от осознания, что я хорошо выполнила то, что хотела сделать.

Наконец, Маркус дал знак оркестру и пригласил всех продолжать танцевать и веселиться. Элизу сразу же пригласил на танец Джастин, а я отправилась в сторону столов, чтобы найти воду или напиток. Взяла чистый бокал и налила себе из графина воды. Когда за спиной раздалось покашливание, едва не поперхнулась от неожиданности. Обернулась и отпрянула. Рядом со мной стоял один из лакеев, обслуживающих бал. С легким поклоном он протянул мне поднос с лежащей на нем запиской.

— Тисса, меня просили передать Вам, — произнес негромко.

Я удивилась. Странно. Кто мог отправить мне записку? Только Холдор.

— Кто просил передать? — спросила, надеясь узнать имя отправителя.

— Просили не сообщать. Видимо речь идет о каком-то сюрпризе, — сдержанно уточнил лакей.

Я развернула записку и прочла: «Жду тебя на втором этаже в библиотеке». Очень странно. Зачем Холдору так шифроваться? Приготовил мне сюрприз? Как интересно!

Я обернулась и поискала глазами Холдора. В зале его не было. Значит, он уже в библиотеке?

Я вышла из зала и направилась вверх по лестнице, уходящей на второй этаж. Где же здесь библиотека? Я открывала двери одну за другой, но ни одна из комнат не была похожа на библиотеку. Наконец, открыв последнюю дверь в этом крыле, мне явилась комната, сплошь заставленная книжными шкафами и парой кожаных диванов.

Я осторожно заглянула в комнату поглубже. Никого. Шагнула внутрь, оставляя дверь приоткрытой. Еще шаг. Стало тревожно и захотелось убежать. Нервы ни к черту. Где же Холдор?

С тихим стуком дверь за моей спиной закрылась. От неожиданности я вздрогнула и обернулась, уткнувшись носом в нарядный камзол Холдора, прямо ему в грудь. Подняла глаза и встретилась с бесконечно трепетным обожанием и восхищением, направленным мне прямо в душу, и потерялась в этой вселенной опрокинутой на меня нежности и страсти. Я вздохнула глубже от бесконечности переполнявших меня ответных чувств.

Спрашивать, зачем он меня сюда позвал, больше не было нужды. Руки сами потянулись к его плечам, и уже в следующее мгновение Холдор страстно меня целовал. Я растворилась полностью в этом счастливом мгновении — награде за все мои страхи, страдания и мучения в этом мире. Холдор любит меня, а я люблю его, и пусть весь мир подождет. Больше ничего не имело смысла.

Тихий мелодичный звон раздался откуда-то у меня из-за спины. Холдор разжал объятия и, чертыхнувшись, с досадой взглянул на браслет с небольшим черным камнем. Артефакт связи, догадалась я, помня браслет Элизы. Холдор взглянул на меня с сожалением и поправил мне локон:

— Прости, Кэтрин, я должен идти. Меня зачем-то срочно вызывает Логмэр. Он не стал бы беспокоить меня по пустякам. Спускайся в зал, повеселись хорошо. Ты заслужила отдых.

Он провел тыльной стороной ладони по моему лицу и еще раз легко поцеловал в губы. Я чувствовала, как непросто ему дается решение отстраниться от меня, он буквально волевым усилием сделал шаг назад, развернулся и вышел из комнаты. Если бы я решила задержать его, он бы не ушел, я чувствовала это, и это осознание сладким огнем разливалось внутри меня.

Я выдохнула и потрогала свои пылающие щеки.

— Так, так, так! Представление продолжается! Так вот какие у вас отношения с ректором, милая Кэтрин Лунд, — язвительный тон неприятного до дрожи, холодного голоса донесся до меня из другого конца комнаты. — Что ж, отчего-то я даже не удивлен!

Волевым усилием я взяла себя в руки и приняла этот вызов. Медленно обернулась и столкнулась с угольно-черным, уничтожающим, полным презрения взглядом. Меня от негодования бросило в жар: какого черта он позволяет себе подобные выпады? Потом по спине побежал спасительный холодок. Надеюсь, репутации Холдора не навредит связь со студенткой? Я непроизвольно выпрямила спину и подняла подбородок.

— Вас не касаются наши отношения, — прозвучало довольно грубо, но это была правда. — Что Вы здесь делаете, тисс Варг? Подсматриваете за взрослыми? Или за адептами? — пошла я в наступление. Где он вообще прятался? Я точно помню, что здесь никого не было.

Варг усмехнулся своей масляной, гаденькой ухмылкой и покачал головой:

— О, нет. Я жду Вас, уважаемая тисса Лунд. Кэтрин. Это я пригласил Вас сюда для беседы, — он сделал жест рукой в сторону диванов. — Не присядете? — и сделал шаг в мою сторону, испепеляя меня взглядом.

Ужас подкатил внезапно и к самому горлу, сковал холодом. Я ощущала его физически всеми органами чувств. Попыталась сдвинуться с места, чтобы уйти отсюда, но не смогла. Выплеск магии холодил руки, спеленал ноги, туманил голову. Сделала над собой очередное усилие, преодолевая дурноту, но все напрасно.

Ну почему, почему я не взяла с собой свой артефакт? Сейчас его помощь была бы очень кстати. Как же мне справиться со своим холодом? Катя, дыши, не бойся его! Вспомни, как он пасует перед Холдором! Он просто недоделок, который только и может, что пугать студенток.

Тисс Варг шаг за шагом медленно подходил ко мне ближе и ближе. Собрав в кулак волю, я снова вскинула подбородок.

— Так зачем Вы пригласили меня? — спросила уже спокойнее, без прежнего вызова.

— У меня есть к Вам вопросы тисса Лунд. Кэтрин, — несмотря на то, что Варг не спешил ко мне приближаться, дистанция между нами сокращалась неумолимо и быстрее, чем мне бы хотелось.

— А если я не хочу отвечать на Ваши вопросы? — мой тон не был грубым, но я не собиралась идти у него на поводу.

— Вы захотите, когда узнаете, о чем я хочу Вас спросить, — Варг остановился в метре от меня. На его лице появилось странное выражение, словно он натолкнулся на стену и удивился. Он что-то поискал глазами, попытался снова шагнуть ко мне и не смог. Ухмыльнулся и уставился взглядом чуть выше моей головы. Что у меня там? Ах, да, диадема.

— Какая прелестная вещица, не правда ли? — пробормотал он невнятно, глядя поверх моей головы расфокусированным взглядом.

— Вы за этим меня позвали? — меня постепенно начало отпускать, когда я поняла, что по какой-то неведомой мне причине ближе ко мне он не подойдет. Не сможет. — Поговорить о диадеме?

Варг вынырнул из задумчивости и пошел вокруг меня, заложив руки за спину, разглядывая со всех сторон мою диадему.

— Почему Вы не узнали свой артефакт, тисса Лунд? — внезапно он остановился и вонзился в меня своими жуткими глазами. Я молчала. Ответа у меня не было. — Осмелюсь предположить, возможно потому, что Вы — не Кэтрин?

Холдор ни разу не задал мне подобного вопроса, хотя, на мой взгляд, при нем я прокололась уже больше десяти раз, если не больше.

— Вы говорите глупости, — деланно фыркнула и отвернулась, стараясь не встречаться с ним глазами.

— В таком случае скажите мне, Кэтрин, какая татуировка украшает шею Вашего отца? — Варг уставился мне в лицо, с победной ухмылкой человека, заранее знающего, что его собеседнику нечем крыть. — Вы и этого не помните, не так ли? А чей портрет висит в холле Вашего фамильного замка? — снова взгляд на меня. — Забыли, понятно! Что ж, бывает. А что скажет Ваш драгоценный тисс ректор, если я поделюсь с ним своими соображениями на ваш счет?

Я молчала, как партизан на допросе. Признаний от меня он точно не услышит. И вообще, с какой целью он мне все это говорит? Почему не рассказал сразу Холдору? Собирается меня шантажировать? Что ему может быть от меня нужно? Я буду полной дурой, если позволю ему выкрутить себе руки. Нельзя допустить, чтобы он что-то рассказал Холдору, но и шантажировать себя не позволю! Придется все рассказать Холдору самой. Только нужно найти в себе силы и выйти наконец-то отсюда! И добраться до дома, разумеется.

— Что это? — вскрикнула, глядя на шкаф. Варг повелся, обернулся, ища глазами предмет моего вопроса.

Нечеловеческим усилием я вынырнула из сковывающего меня холода, рванулась к двери, с силой толкнула ее и со всех ног припустила вдоль коридора. Спустилась в холл и выскочила на улицу. У входа толпились адепты, ребята веселились, кто-то травил веселые байки.

Подхватив двумя руками длинную юбку, я стремглав бросилась по тропе в сторону дома. Мне нужно срочно поговорить с Холдором! Он обязательно все поймет и простит меня, простит за мое молчание и за мою глупую, невольную ложь.

Неслась по аллее, не оборачиваясь. Только бы он был дома и захотел меня выслушать. Мне, глупой, нужно было признаться ему давно, но только после сегодняшнего поцелуя стало не так страшно, не так сильно стала давить неизвестность. Я вдруг в очередной раз остро осознала, что я всего лишь слабая недомагичка, одна в чужом мире драконов.

Какого удобного случая я поджидала, чтобы признаться? На что рассчитывала? Что Холдор, симпатизируя Кэтрин, полюбит и меня? Мне нужно понять раз и навсегда, что Холдору нравится Кэтрин, а не я. Что, когда он сморит на меня, он видит Кэтрин, ей улыбается, ее целует. Мне нужно принять мысль, что, узнав, что я — не Кэтрин, он будет разочарован и, скорее всего, даже если меня оставят в академии, мне придется вернуться в общежитие.

Да, признаться сложно, но зато этот мерзкий Варг не сможет меня шантажировать. Нужно отнять у него возможность прижать меня к стенке. Неизвестно, что он хотел потребовать за свое молчание. Честно говоря, и не хочу знать! Мерзкий тип! Невыносимо быть на крючке у шантажиста. Уж лучше прыгнуть вниз, в надежде, что парашют раскроется.

Я уже поднималась по ступеням замка. Да и злоупотреблять доверием Элизы и Холдора некрасиво, нужно признаться. Они и так сделали для меня слишком много. Верю, что они простят меня, хотя бы в память о Кэтрин. Ведь я теперь в ее теле. Не по своей воле, но что поделать?

Конечно, нужно было постучать прежде, чем врываться к Холдору в кабинет, тем более, что раньше я не позволяла себе ничего подобного. Но я так спешила, так накрутила себя до состояния сиюминутной решимости. Слова признания уже сами рвались из меня, и что скрывать, я так стремительно летела к нему в объятия, что рванула дверь безо всякого предупреждения.

В первую секунду я вовсе не поняла, что происходит. Потом не поверила глазам. Сознание отказывалось принимать увиденное, как реальность. Я упорно подходила ближе и ближе, хотя нужно было давно остановиться и выйти вон.

Холдор спиной ко мне почти сидел на столе. В объятиях у него была Марго. Его пальцы буквально впились в ее талию. Мужчина и женщина страстно целовались. Движимая инерцией, я в одну секунду подошла к ним совсем близко, бесшумно ступая по толстому ковру кабинета, как завороженная, до последнего мгновения не веря своим глазам и желая развеять этот кошмар. Наконец Марго оторвалась от столь сладостного занятия и взглянула на меня все еще затуманенным взглядом дикой кошки, дорвавшейся до миски со сметаной. В глазах ее блеснуло превосходство и торжество победителя над побежденным. Проигравшим.

Пустота окружила меня плотным коконом в одно бесконечно долгое мгновенье. Где-то в голове беспощадный маятник, раскачиваясь, отщелкивал сотые доли секунды. Что ж, победителей не судят.

Мне показалось, что у меня есть дом, друзья и любимый мужчина. Мне только показалось. Это мои трудности. Повинуясь безотчетной горькой разочарованности и равномерным ударам метронома в моих ушах, я вытащила из растрепанных от быстрого бега локонов диадему и бросила ее в корзину для бумаг. Там ей самое место.

Мужчина резко обернулся на звук. Глаза у Холдора сделались в пол-лица, он зарычал, резко отпихнув от себя намертво вцепившуюся в лацканы камзола Марго, но я уже развернулась и пулей вылетела из кабинета, на прощание саданув об косяк дверью.

На крыльце сразу свернула вправо и сиганула через ограждение на клумбу. Затаилась, опасаясь шуметь. Через мгновение Холдор выбежал на крыльцо, пронесся огромными прыжками вниз по ступеням и помчался в сторону подъездной аллеи.

— Кэтрин! — крикнул в парк, вглядываясь в деревья. — Кэтрин, вернись! — в его голосе отчетливо слышались отчаянье и боль.

До меня донесся треск сучьев, видимо Холдор нечаянно что-то сломал, я искренне надеялась, что не себе. Я же в это время, прикрытая зелеными насаждениями, пробиралась вдоль стены замка, огибая его по периметру.

Выбравшись на дорожку, ведущую в сторону общежития для адептов, я бодро пошагала в этом направлении. Насколько я знала, наша с Элизой комната пустует, значит, я вполне могу остаться там. У вахтера должны быть ключи. Поговорить с Холдором все равно придется, но не сейчас, только не сейчас.

Прохлада ночи немного отрезвила меня, пока я шла через парк в сторону общежития. Хотелось остаться одной, чтобы не видеть абсолютно ни чьих лиц, не слышать разговоров. Я не могла сейчас ни воспринимать происходящее вокруг, ни адекватно реагировать.

Ворвавшись в здание, я забежала в комнатку вахтера и взяла ключ от своей комнаты. Побежала по ступеням, не заботясь о манерах и не обращая внимания на каблуки, все так же подхватив подол платья, рывками преодолевая лестничные пролеты один за другим. Цокот каблуков эхом отдавался от каменных стен и разносился по коридорам. Здание было абсолютно пустым. Понятно, ведь все сейчас там, на балу, веселятся и танцуют. А многие прямо с бала разъедутся по домам, впереди неделя каникул. Марта, скорее всего, уедет в город к родителям.

Но что это, вон там, перед поворотом в наше крыло? Тень мелькнула и снова скрылась. Мне показалось? Нет, там точно кто-то есть. Но почему он прячется? Я сделала еще пару шагов, уже более осторожных, замедляя темп, когда увидела мужской силуэт. Он явно, если не прятался, то старался не бросаться в глаза, скрывшись за рельефным выступом в стене. Кого-то ждет? Черные волосы до плеч навели меня на неприятные ассоциации.

Темп я замедлила, но, по инерции, продолжила подниматься по лестнице. Мужчина встрепенулся, увидев меня, перестал прятаться и подался мне навстречу, шагнув из полутемного коридора на свет лестничного пролета. Его темные глаза удовлетворенно блеснули, и сладкая предвкушающая улыбка расцвела на бледных губах.

Черт! В ту же секунду я его узнала. Холодная волна пробежала сквозь все тело и ударила по ногам, словно из ведра ледяной водой. Колени едва не подогнулись. Как же я могла о нем забыть-то? Бегаю тут от него по территории замка, а он меня преспокойно под дверью дожидается! И холодок ужаса тонким ручейком заструился вдоль позвоночника, запуская в меня свои цепкие щупальца.

У меня пропало всякое желание подниматься выше и проходить по коридору в свою комнату мимо него. Захотелось срочно вернуться в замок к такому сильному и надежному все это время, Холдору, пусть теперь и не моему! Пусть любит кого хочет, но ведь не прогонит же он меня? Ведь он всегда обо мне заботился и никогда не прогонял!

Я резко развернулась и со всех ног ринулась вниз по лестнице, по которой только что поднималась. Спустившись до перехода в учебный корпус, не оглядываясь, побежала по тому тоннелю-переходу, что выходил ближе к кабинету Холдора.

Надеюсь, я не заплутаю! Насколько запомнила, здесь нужно повернуть направо и вниз по вот этой лестнице. Да, верно, я помню, на стене были именно эти барельефы с драконом.

Обернулась пару раз на ходу, но никого не увидела. Однако, каким-то десятым чувством я ощущала, что Варг идет за мной и ускорила шаг. Колени дрожали от страха. Мне все время казалось, что за одним из поворотов он шагнет мне навстречу.

Лишь бы кабинет был не заперт! Господи, пусть он будет открыт! Ведь бывало, что Холдор оставлял свой кабинет открытым для меня, хоть я ни разу и не воспользовалась подземным переходом. Глупая, нужно было осваивать все пути домой.

Вот, наконец-то, этот холл, очень красивый мозаичный пол, а вот и массивная дверь ректорской приемной. Я потянула на себя тяжелую дверь за ручку и, буквально, влетела внутрь.

Пробежав через приемную, дернула ручку двери кабинета. Открыт! Слава Богу! И ворвалась в спасительные стены. Повернула постоянно торчащий изнутри ключ.

Через минуту в дверь поскреблись. Никак иначе я не смогла бы определить этот звук.

— Тисса Лунд, — раздался снаружи негромкий заигрывающий голос Варга, — будьте хорошей девочкой и отоприте дверь сами.

Я замерла. Он ведь не войдет сюда? Он ведь не сможет войти?! Это ведь кабинет Холдора! Или войдет? А, если войдет, то что?

Я не могла отвести взгляда от ключа в замочной скважине, пытаясь унять панику и убедить себя, что он сюда не войдет. Бессильно опустилась на стул, ноги меня не держали, подтянула к груди колени, обхватив их руками. Сердце буквально выскакивало из груди. Горло сдавил страх, дышать становилось нечем.

В следующее мгновение что-то заскрежетало в замке. Ключ, торчащий в замке изнутри — не вынимался, значит, он снаружи не сможет отомкнуть дверь? Или сможет?!

Паника накатывала ледяными волнами. Я старалась убедить себя, что здесь я в безопасности, но страх подбирался все ближе и брал за горло.

Что же делать? Может быть, все же стоит попытаться уйти через подземный переход? Я буквально слезла со стула и подошла к шкафу, с которым проводил манипуляции Холдор. Где же эта штука, на которую он нажимал? Ах, вот она. Я надавила, повторяя движения Холдора. Вот так, кажется.

С тихим щелчком проход открылся и я, уже не раздумывая, заскочила в него, поворачивая и захлопывая за собой дверь. На мгновение прислонилась лбом к спасительной холодной каменной поверхности. Сердце колотилось как у загнанного зайца, во рту пересохло, руки тряслись и ноги подгибались. Но, надолго здесь все же не стоит оставаться.

Спустившись в зал с расходящимися веером тоннелями, свернула в третий справа. Насколько помню, именно сюда мы сворачивали, когда шли в жилую часть замка.

Я шла по тоннелю довольно долго и уже начала подмерзать. Все же, открытое шелковое платье — не самая удачная одежда для таких вылазок. Да и каблуки бальных туфель на выложенном камнем полу — то еще испытание. Но, я, все же, продолжала идти, надеясь, что тоннель скоро закончится.

На стенах стали появляться светящиеся, высеченные в камне, символы. В тоннель стали вливаться какие-то другие ветки переходов. Что-то я таких не помню, прошлые разы, вроде бы, их не было. Может быть, я, просто, не запомнила?

Наконец, я достигла цели. Символ на камне и каменная дверь показались мне также незнакомыми, но, я, все же, нажала на светящуюся руну.

Помещение, открывшееся мне за каменной дверью, мало напоминало домашний кабинет Холдора. Стеллажи с книгами начинались от самого входа и занимали все пространство большого зала. Но, конторки с библиотекарем, здесь, почему-то, не было, лишь огромный камин украшал торцевую стену, да такой же огромный угловой кожаный диван.

Я пошла вдоль рядов со старинными фолиантами, манускриптами и рукописями, изредка касаясь кожаных переплетов. Не смогла сдержаться, руки сами к ним потянулись. Прикоснувшись к одному, особенно интересному экземпляру, я почувствовала слабый укол в подушечку пальца.

Капля крови потекла по корешку фолианта и тут же, на глазах, впиталась в древнюю тисненую кожу. Фолиант, буквально, выпрыгнул с полки мне в руки. Я едва успела его подхватить. Раскрыла наугад, вглядываясь в написанные от руки древние символы. Прочитать такое будет сложно.

Краем глаза, заметив яркое свечение в камине, я обернулась и, в очередной раз за этот день, не поверив своим глазам, уставилась на летящее прямо на меня вдоль стеллажей, самое настоящее привидение.

Видимо, это стало последней каплей в череде потрясений в единицу времени, нервы мои не выдержали, и я, крепко прижимая к груди фолиант, медленно погрузилась во тьму.