Глава 16

Неделя каникул промелькнула быстро. Я была рада за однокурсников, которым удалось отдохнуть. В моей реальности за эту неделю прошло полгода, не меньше. Благодаря Юржину мой объем знаний вырос до космических размеров. Невежество больше не давило на меня и не пугало. Я была спокойна и уравновешенна.

На первой же паре по «Принципам и обоснованию подъемной силы» тисс Матс Фри дал нам новый материал и вызвал к доске Инга решить задачу. Пока Инг записывал решение, иногда оборачиваясь к Коли, сверяясь с ним и исправляя ошибки, я успела все решить. Марта недоверчиво уставилась в мою тетрадь и подняла на меня вопросительный взгляд. Я пожала плечами, мол, случайно вышло, оставляя в тайне причину своей осведомленности. Просто этот материал уже был мне знаком, впрочем, как и весь остальной до конца учебного года. Можно бы и не ходить на пары, но повторенье — мать ученья.

Через два месяца нас ждали экзамены, а дальше практика с боевиками и первый оборот, и я уже не боялась этих неизбежно грядущих событий, а ждала, в предвкушении трансформации в драконицу.

На «Магическую защиту» к Марго идти не хотелось. Я уже всерьез подумывала под каким-нибудь предлогом сбежать к тиссу лекарю, но в последний момент удержалась. Сейчас или потом, но мне придется с ней видеться и придется закончить академию. Значит лучше внести ясность прямо сейчас. Я продолжу обучение, и Марго мне не помешает.

В аудиторию я вошла с высоко поднятой головой и спокойным, уверенным взглядом. Марго искрилась как шампанское в бокале. Я никогда прежде не видела ее такой тихо светящейся от счастья и не сразу поняла, в чем причина таких комплексных перемен. От ее высокомерия осталась лишь привычка держать спину прямо. Презрительная усмешка сменилась загадочной полуулыбкой, а прежде холодный стригущий взгляд лучился внутренним светом.

Ну, что ж, значит то, что я увидела в кабинете Холдора — не случайность, и мне, в самом деле, пора возвращаться в общежитие. Только настоящее сильное чувство способно так преобразить счастливую женщину.

После обеда мы с Мартой заспешили в дальнюю аудиторию на «Взлёт и маневрирование». Я старалась дышать по счету, как учил меня Юржин, объяснив Марте, что осваиваю новые дыхательные техники.

Зашла, стараясь не смотреть на преподавателя, взглянув лишь мельком, и сразу стала готовиться к занятию. На край стола бросил свои тетради Инг.

— Девчонки, я бы лучше сел между вами. Никто ведь не против?

— Я — против, — невозмутимо уставилась на него Марта. — Тебя сюда зачем вообще позвали? С краю посидеть, — напомнила она почесывающему затылок парню. — Вот и сядь с краю, будь добр.

Тема и здесь была мне знакома, но я не рвалась отвечать на вопросы и выказывать свою осведомленность. Скромно писала конспект, не привлекая к себе внимания. И уже надеялась, что обо мне забыли, и по окончании пары удастся проскочить незамеченной, но не тут-то было.

— Тисса Лунд, задержитесь, — вкрадчивый голос Варга вонзился мне в спину когтистой лапой. — Мне нужно обсудить с Вами предмет следующего факультатива.

Страх спеленал в кокон, скрутил ноги, подступил к горлу. Я понимала, что нужно обернуться и не могла. Дышать, мне нужно дышать! Вдох, раз, два, три, четыре, задержка. Тонкой струйкой воздух все же просочился в легкие. Холода не было. После выдоха я расслабилась и смогла медленно обернуться. Интересно, зачем ему столько пуговиц на камзоле? Одна, две, три, четыре… Стало смешно, улыбнулась по привычке.

— Я больше не стану посещать Ваши факультативные занятия, тисс Варг, — голос звучал ровно, чуть отстраненно.

— Почему? — у Варга дернулась щека. Что-то пошло не так?

— Я думаю, Вы знаете ответ на этот вопрос, — уже заметно тверже произнесла я, обретая под ногами почву.

— Вы хотите, чтобы я обсудил с тиссом Тарбеном Вашу неосведомленность во всем, что касается Вашей жизни в замке Лунд?

— Валяйте! — разрешила я снисходительно. — Пойдите и расскажите ему! — я развернулась и пошла к двери. Обернулась. — Почему Вы все еще здесь? И да, кстати, заодно можете рассказать ему, откуда у Вас взялся мой артефакт? Тот, который Вы передали мне на факультативе.

Я вышла из аудитории, не сбежала, а вышла, а Варг остался стоять с вытянувшимся лицом и жгучим, темным, злым взглядом. Только мне теперь его взгляды были как об стенку горох.

Марта, как всегда дождалась меня, сидя на подоконнике, и мы пошли на выход из учебного корпуса. В холле у самой входной двери, при нашем появлении, встрепенувшись, к нам бросилась немолодая женщина, и я узнала в ней дежурную из общежития.

— Тисса Лунд, — обратилась она ко мне, протягивая небольшой белый конверт. — Вам письмо!

— Мне? — удивилась я, принимая из ее рук прямоугольник письма. — Благодарю Вас! — и застыла в недоумении. От кого мне может прийти письмо? Конечно, не мне, а Кэтрин. Кэтрин может прийти письмо от кого угодно. Тревожное чувство заструилось в районе солнечного сплетения, но я автоматически начала дышать по счету.

Попрощавшись с Мартой, пошла по аллее и присела на скамейку. Нужно открыть и прочитать, что бы там ни было. Возможно, это тетя Кэтрин приглашает в гости. Все хорошо, я справлюсь.

«Милая моя девочка! Прости своего отца за то, что сумел угодить в такую нелепую западню и пуще того за то, что втягиваю в нее тебя, но помочь мне в этой ситуации сможешь только ты. За мою жизнь и свободу требуют выкуп — заклинания.

Сегодня вечером, как стемнеет, за воротами замка тебя будет ждать карета. Садись в нее и приезжай. Тебя доставят ко мне. Я расскажу тебе, где взять заклинания и какие. Никому не сообщай о моем письме. Это может быть опасно, как для меня, так и для тебя. Твой отец».

Слезы подступили к глазам. Чувство вины сдавило мне грудь. Если бы Кэтрин была жива, все это время она бы не находила себе места, искала бы своего отца, била бы тревогу и подняла на уши всех. Я же преспокойно занималась учебой, собой, танцами и не сделала ничего, чтобы найти его. Если не ради дочерних чувств к этому дракону, то из-за чувства долга перед Кэтрин, я должна ему помочь. Хотя бы попытаться.

Весь ужин я провела как на иголках. Снова придется уходить от друзей молча. Однажды Элиза и Холдор просто перестанут меня искать и правильно сделают, с таким-то моим отношением и поведением. Но, раз отец просил никому не сообщать, вправе ли я рассказывать?

Темное закрытое платье, туфли на низком каблуке были надеты и легкий плащ с капюшоном свернут в руках. Осторожно проскользнув через холл, я вышла на крыльцо и пошла не по подъездной аллее, а обходным путем, проверенным в мой прошлый побег. Выбравшись на ровную тропинку, надела плащ и накинула капюшон.

Охрана выпустила меня без проблем, услышав на вопрос: «Куда?» ответ: «В город».

Карета уже стояла на обочине дороги, и я села в нее, не задавая вопросов вознице. И тут же вспомнила, что оставила письмо отца вместе с тетрадями и учебниками на столе в своей комнате. Возвращаться было поздно. Возможно, к утру я уже вернусь, и никто не хватится меня. В любом случае, я уверена, что совершаю благое дело, поэтому обратной дороги нет. Если есть возможность спасти отца Кэтрин, нужно это сделать. (К н и г о е д. н е т)

Ехали долго. Я успела вздремнуть, несмотря на приличную тряску и скорость. Уже рассвело, когда карета покатилась по улицам небольшого поселка, расположенного у подножия холма, на вершине которого обосновался замок. Я откинула от окна занавеску и с интересом вглядывалась в невысокие каменные строения и суетящихся по своим хозяйственным делам местных жителей. У последнего дома карета остановилась. Судя по названию «Жирный хряк» — это был придорожный трактир. Возница спрыгнул с козел и, закрепив поводья на столбе, молча вошел внутрь.

Я решила, что, предоставленная сама себе, вполне могу размяться и поискать туалет. Вышла из кареты и осмотрелась. В таком месте туалет, в лучшем случае, будет уличный, если вообще будет, и его не заменяют кустики. Ну, ничего, сейчас кого-нибудь спрошу.

Из двери трактира навстречу мне вышел очень просто одетый мужчина, и я сразу же поняла, что где-то его видела, буквально на днях. Рыжебородый, высокий и широкоплечий, как Холдор. Посмотрел на меня очень пристально и внимательно, пожалуй, немного удивленно и озадаченно.

Я прошла мимо него внутрь трактира. Народу не было, лишь мой возница уплетал пирожок, запивая чем-то из жестяной кружки. Видимо слишком рано даже для завтрака. Простые деревянные столы без скатертей, лестница на второй этаж и барная стойка, разделяющая помещение на зал и кухню. В кухне заспанная дородная девица в простой рубахе ниже колена и переднике месила тесто. Я спросила у нее о предмете моего интереса, и она проводила меня во двор здания к специально отведенному месту.

Когда я вернулась к карете, возница чинил колесо, время от времени вставляя крепкие слова о дорогах, дураках-лордах и незавидной судьбе извозчика. Рыжебородого нигде не было, как и коня, привязанного к столбу у входа в трактир.

Возница провозился часа два, кое-как починив колесо, и мы тронулись дальше, вверх по размытой дождями, раскатанной сотнями колес, грунтовой дороге, к мрачному, почти безлюдному замку.

Мост через ров опустили сразу, карета въехала во двор и остановилась у высокого, поросшего зеленым мхом, крыльца. Высоченная центральная башня уходила в небо. Темные камни стен, отшлифованные осадками и ветрами, оставляли ощущение места угрюмого и мрачного. Даже небо было серым, а не голубым, как в замке Тарбенов.

Я шагнула на темные булыжники двора и поежилась, пытаясь понять, здесь сквозняки или снова шалит моя магия. Стараясь помнить о дыхании и фиксировать внимание на внешних объектах, стала не спеша подниматься по ступеням. Широкие и черные входные двери отворились, и навстречу мне вышел очень высокий и худой до костлявости дворецкий. Тяжелым неживым взглядом он осмотрел меня с головы до ног, видимо, каким-то непостижимым образом удостоверился, что это именно я, и также молча проводил в одну из комнат.

В комнате горел камин, но сохранялось ощущение сырости и промозглости помещения, как будто оно всю зиму не отапливалось, и сами стены впитали сырость и холод.

Мужчина, сидевший в кресле, когда-то сильный и крепкий, был изможден, но взгляд его был ясным и, взглянув на него, я сразу поняла, кто он. Внешнее сходство с Кэтрин было неоспоримым. Подошла и обняла. Он уткнулся головой мне в плечо и затрясся в беззвучном рыдании.

— Я получила твое письмо, отец, и приехала. Мы придумаем, как вызволить тебя отсюда, — сказала мягко.

— Письмо? — вытерев глаза, поднял на меня непонимающий взгляд мужчина. — Какое письмо, котенок? Я не писал тебе писем.

Я замерла и посмотрела мужчине в глаза. В своем ли он уме? Возможно, он пережил что-то такое, отчего рассудок его повредился?

— Отец, ты не писал мне? Не просил приехать? — осторожно уточнила я.

— Это последнее, что я бы сделал, дитя, — так же спокойно, с ясным взглядом и слабой улыбкой ответил мужчина, гладя меня по руке. — И то не стал бы. Даже, если бы умирал.

Стук закрывшейся двери грянул из другого конца комнаты пушечным выстрелом. До меня он донесся треском захлопнувшейся ловушки. Я обернулась, полная самых дурных предчувствий. Даже если бы я попыталась увидеть все происходящее здесь в комичном свете, эта арена цирка напугала бы меня куда сильнее, чем рассмешила.

Свеин Варг стоял у двери, держа в руке черную металлическую кочергу.

* * *

Варг стоял у зажженного камина. Языки пламени жадно поглощали сухие поленья, всякий раз, с тихим треском фыркая искрами, когда он шевелил их черной железной кочергой, внося зыбкий покой в холодный каменный колодец его души. Иногда он разжигал камин и в теплые вечера. Ему не хватало огня, его наполненности жизнью и казалось, что глядя на пламя, он согревает сквозняк, поселившийся у него внутри с самого детства. Сквозняк и хаос, насквозь пронизывающие его мрачный выстуженный замок и его самого.

Она приедет. В этом он не сомневался. Возможно, он ошибся в своих предположениях, и та девушка в карете все же осталась жива. Сейчас ему очень хотелось, чтобы она была жива, именно та девушка.

Вчера она отправила его к Тарбену. Будь это не Кэтрин, она не стала бы с такой легкостью отправлять его к нему. Своим ответом она подтолкнула его к мысли о том, что он ошибается. Возможно, и впрямь приключилась с девушкой временная амнезия, а он сразу предположил почти невероятное, что это — не Кэтрин. Если не Кэтрин, то зачем ей ехать и спасать отца? Она точно приедет, или он совсем ничего не смыслит в людях. И раз приедет, значит, — Кэтрин. Ведь не зря же он учился подделывать почерк Лунда. Даже подпись выходила очень похожей. Варг усмехнулся.

В скомканной — старым и не слишком чистым носовым платком в пустом кармане — душе завозилось что-то неясное, прежде незнакомое, а оттого немного пугающее. Как бы это было, сидеть здесь у горящего камина вдвоем? С той девушкой из кареты? Заклинания Лундов — это все, что он жаждал получить всю свою недолгую жизнь. Заклинания, безусловно, важны, но почему тогда так больно сжимается что-то внутри оттого, что ее никогда не будет с ним здесь, у камина? И зачем ему заклинания, если ее уже никогда не будет? Нигде.

Стук подъехавшей к крыльцу кареты поднял его из кресла и направил к окну. Она приехала. Значит, это — Она. Пальцы намертво сжали ручку кочерги до побелевших костяшек. Галстук показался затянутым на шее слишком туго, и Свеин свободной рукой немного ослабил узел.

Сегодня утром он вдруг с ужасом осознал, что не хочет ее пугать. Почему-то ему перестало это доставлять удовольствие. Поэтому он приказал отцепить ее отца от стены. Его кормили, но достаточно плохо, разве что сердобольная кухарка из жалости таскала ему какую-то еду, поэтому старик ослаб. Вряд ли он сейчас опасен. Скорее всего, ему даже не удастся обернуться драконом. Наручники, блокирующие магию, стоили как крыло дракона, но ради великой цели стоило потратиться.

И вот его цель как никогда близка. Нужно только пойти и приказать ей исполниться, протянуть руку и взять ее. Заклинания Лундов почти у него в кармане. Объяви свою волю, жалкое ничтожество! Кочерга с металлическим лязгом ударилась о каминную решетку.

Отчего же в горле пересыхает, а ноги делаются ватными и непослушными? Ведь не потому, что там, в соседней комнате — она?

Свеин открыл дверь и сделал шаг навстречу своей почти исполнившейся мечте.