Глава 8

Неделя пролетела быстро. Дни мои были расписаны поминутно. Тренировки физические перемежались с магическими занятиями и учебой в академии. Я старалась, как могла, но память зачастую просто не вмещала гигабайты новых знаний. Тогда на меня от усталости накатывала беспросветная апатия. Руки опускались, и надежда покидала меня. Благо, ненадолго. Снова наступало утро, и бодрость духа побеждала невеселые мысли. Я запретила себе раскисать. Нарисовала дорогу только вперед и вверх — на крышу башни, похожей на шахматную ладью!

Утреннее солнце сквозь высокие стрельчатые окна заливало большую часть столовой, дубовый паркет с пушистым ковром и светло-зеленые шелковые обои, отделанные деревянными панелями. Полупрозрачные шторы легко покачивались в проеме приоткрытого окна, наполняя комнату цветочным ароматом.

Элиза опустилась в кресло, рассеянно наблюдая, как слуги сервируют стол к завтраку. Я немного проспала, заглянула в столовую по пути на пробежку, собираясь убедить Элизу ненадолго выбраться из дома.

— Элиза, мне нужно съездить в город, чтобы забрать в мастерской готовые коньки. Погода чудесная, выходной. Ты можешь поехать со мной, если хочешь, — начала я, уверенная, что встречу сопротивление подруги.

— Кэти, нам не стоит ехать одним, без Холдора, — спокойно, но твердо возразила мне девушка.

— Мне не хочется отрывать его от дел. Но и откладывать жизнь и свои увлечения на потом тоже нет никакого желания, — бунтовала я, не привыкшая ограничивать себя в перемещениях.

С одной стороны, я понимала опасения Элизы в связи с нападениями. С другой, — мне очень хотелось примерить коньки и попытаться создать лёд. Ездят же местные девушки в каретах одни, это не воспрещается местным этикетом. Значит, и я могу поехать. Ну, не сидеть же мне теперь всю жизнь здесь затворницей?

— Кэти, давай дождемся Холдора, — благоразумно убеждала меня Элиза. — Он уехал с управляющим в соседнее поместье по делам, но к обеду вернется. Продление договоров с поставщиками — обычная формальность, они не задержат его надолго. Если мы уедем одни — Холдор рассердится всерьез! Ты и сама это знаешь, только продолжаешь упрямиться.

— Элиза, мне просто хочется коньки! — эмоции не давали мне усидеть на месте. — Я пока не могу придумать, как мне сделать лёд, но так хочется взять ботинки в руки! Мне кажется, я их надену и сразу все придумаю! Да и ты говорила, что нам нужно поехать на примерку в ателье.

— Кэти, в следующие выходные! — Элиза картинно закатила глаза, потом критично осмотрела мой внешний вид. — Ты будешь завтракать в спортивном костюме?

— Нет, я просто проспала и бегу на стадион, — я, улыбаясь, развела руками, — прости, тебе придется позавтракать без меня.

Я помахала пальцами подруге и выбежала на крыльцо. Перепрыгивая через ступеньку, спустилась в парк и потрусила по подъездной аллее в сторону стадиона.

Карета, запряженная четверкой лошадей, стояла за поворотом, в тени деревьев. С аллеи ее не было видно за деревьями, пока не повернешь и не подойдешь почти вплотную. Кучер — рослый седой мужчина с густой бородой и усами — обернулся при моем появлении и, как бы случайно, негромко стукнул рукояткой хлыста в стенку за своей спиной. Странно, чья это карета? Кто-то знает, что Холдора нет дома, и дожидается его здесь?

Я почти пробежала мимо, когда возница издал негромкий звук и лошади тронулись. Резко обернувшись, я отпрянула с дороги, стараясь избежать столкновения и риска быть затоптанной. В этот момент дверца кареты распахнулась, сильные мужские руки крепко подхватили меня за талию и втащили в темное нутро кареты.

Я даже не успела ни вскрикнуть, ни испугаться толком, уставившись в лицо сидящему напротив мужчине.

— Кэти, ты стала такая легкая, как пушинка! — произнес мой похититель, пристально рассматривая меня в спортивном костюме, и мне захотелось пнуть его по какому-нибудь стратегически значимому месту. Валенс развязно мне улыбнулся, я же почувствовала, как стремительно карета набирает скорость.

— Останови карету сейчас же, Валенс! — выкрикнула я, соперничая с грохотом колес по каменной дороге, и схватилась за ручку дверцы.

Валенс резко оттолкнул меня, схватил и отшвырнул в угол на сиденье, преграждая собой путь к выходу.

— Детка, ты рехнулась? Решила покончить с собой? Глупо, Кэти!

— Ты решил меня похитить? Зачем? — гневно уставилась я ему в лицо, силясь отыскать в нем ответы на свои вопросы. Совсем свихнулся? Что ему от меня нужно?

— Похитить? Ты несешь чушь, Кэти! — Валенс расправил камзол и манжеты вздернувшихся рукавов. — Я устроил тебе сюрприз! Ты ведь собиралась сегодня поехать к нам в поместье? Марго неделю назад проболталась, что пригласила тебя, и ты согласилась, — он выразительно посмотрел на меня. — И вот я здесь, дождался тебя, чтобы ехать вместе. Согласись, что вдвоем со мной тебе будет намного приятнее трястись в этой коробке, — раздражение в его голосе постепенно сошло на нет, и к последней фразе парень замурлыкал, перехватывая мою руку, целуя ее и пересаживаясь ко мне поближе.

— Валенс, останови карету, я требую! — почти выкрикнула я ему в лицо, отнимая руку, снова попытавшись вывернуться и схватиться за ручку дверцы. Но реакция у него была отменной, я тут же была поймана и прижата к стенке. — Останови по-хорошему! — вырываясь, я уже почти дралась с ним, прорываясь к дверце, но физически он был намного сильнее, без труда удерживая меня. Все мои попытки освободиться, так или иначе, пресекались им на корню.

— Да что ты заладила, Кэти, останови, да останови! — весело возмутился негодяй, одной рукой перехватывая удобнее мои руки, другой прижимая меня к себе. — Не остановлю, ясно ведь!

— Отпусти! Отпусти меня, кому сказала! — дергалась я, порываясь освободиться от его рук.

— Отпущу, если успокоишься, и не будешь пытаться выпрыгнуть на ходу, — близко глядя мне в глаза, проговорил неприятно удивленный моей агрессивной реакцией парень. Веселье на его лице постепенно сменяли досада и раздражение.

Он отпустил мои руки, продолжая разглядывать меня странным, напряженно удивленным взглядом, словно видел впервые. Я отодвинулась от него как можно дальше.

Через пару минут самомнение его все же взяло верх над критической оценкой происходящего, и он продолжил, как ни в чем не бывало:

— Давай поговорим уже о чем-нибудь более приятном, Кэти. Мы ведь так мечтали остаться вдвоем. Вот он я, без посторонних глаз. Пользуйся моментом, детка, пока я здесь, и мы одни. Сядь ко мне поближе, что ж ты шарахаешься, словно чужая, — с заметной обидой в голосе снова самоуверенно потянулся ко мне парень, притиснув меня в угол.

— Валенс, убери от меня руки и останови карету! — закричала я, выворачиваясь из его объятий, и отбиваясь от него не глядя, куда попало. Парень снова ловко перехватил мои руки, на этот раз, сильно, до боли стиснув запястья.

Ярость хлестала из моих глаз наотмашь. Магия вскипала ледяной пеной, и я удерживала ее усилием воли, чтобы не убить засранца. Валенс смотрел на меня отчужденным, злым взглядом, более пристальным и внимательным, чем можно было от него ожидать. Вот сейчас он непременно сложит два и два и точно поймет, что перед ним не Кэтрин. Ну, не могла Кэтрин так себя вести с ним, насколько я понимала.

— Успокойся, Кэтрин! — внезапно гаркнул он на меня так, что я опешила. Наконец-то отпустил меня и отодвинулся. — Я уже понял, что Марго была права!

Я перевела дыхание. Села ровно, потирая сдавленные до синевы запястья. Все же догадались, что я не Кэтрин. И что теперь? Куда он меня везет? И что меня там ждет? Нужно попытаться поговорить с ним. Что ему известно?

— В чем была права Марго? — спросила спокойно, поправляя растрепавшиеся волосы.

— Что Тарбены основательно задурили тебе голову! — с презрением выплюнув имя Тарбенов, Валенс отвернулся к окну в дверце кареты. Лес, промелькнувший за окном, сменили поля в желтых солнышках подсолнухов. Через минуту он продолжил, явно демонстрируя мне смесь возмущения, ревности и обиды. — Скажи, Кэти, неужели, ты, в самом деле, заинтересовалась Тарбеном? — Валенс повернул ко мне свою смазливую физиономию, ловя мой взгляд, и, пытаясь что-то отыскать в нем, видимо, следы симпатии от той, прежней Кэтрин.

Я посмотрела на свои руки. Синяки точно останутся. Пусть лучше думает, что я заинтересовалась Холдором. В конце концов, он не далеко ушел от истины.

— Почему я не могу им заинтересоваться? — вопрос вырвался непроизвольно и естественно.

— Это так на тебя не похоже, — возмущенное недоумение Валенса лилось через край. — Ведь ты говорила, что он сухарь, книжный червь и самый скучный, и занудный тип из всех твоих знакомых. Что ты не можешь найти ни одной темы, на которую могла бы с ним поговорить.

— Возможно, я повзрослела, — подкинула я ему версию перемены своих взглядов. — Или стала чуть больше читать и поумнела.

— Как ты сумела за неделю разглядеть в нем нечто, чем смогла заинтересоваться? И, Кэтрин, — Валенс развернулся ко мне всем корпусом, — если он оказывает тебе знаки внимания, то ты ведь должна понимать, что, такого как Тарбен интересует только либо твоя магия, либо твои деньги.

Так! А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее! Какие деньги? У меня что, есть деньги, которыми могут заинтересоваться потенциальные ухажеры? Да, глупости! Холдор бы мне сказал… Наверное. Или бы не сказал? Не сказал, по какой причине? Возможно, он считает, что я в курсе, каково мое финансовое состояние?

— Стало быть, и ты можешь заинтересоваться этим же, — предположила я очевидное.

Валенс расхохотался громко, весело, картинно запрокинув голову, задорно хлопая себя ладонями по длинным, затянутым в бриджи, ногам.

— Кэти, такое впечатление, что мы с тобой знакомы неделю, — снисходительно глянул на меня Валенс с легким укором. Он и правда не подозревает, как близок к истине? — Ты ведь знаешь, что я никогда не стремился жениться и завести наследников. Да, мы с тобой собирались пожениться, но позже. Мы пока слишком молоды, чтобы сдерживать себя какими-то обязательствами! — Валенс сделал многозначительную паузу, глядя на меня и следя за моей реакцией. — Тарбену же уже пора думать о наследниках. И ты помнишь, уж я-то в курсе твоего секрета, что магии в тебе столько, что ковшом не вычерпаешь. Твой отец просто молодец, постарался для доченьки. Кстати, ты так и не рассказала мне, что с ним случилось? Он погиб или пропал без вести? Ходят разные слухи, одни нелепее других, но я предпочел бы услышать эту историю от тебя. Неужели его, и правда, похитили? — Валенс смотрел на меня с любопытством, ожидая моего ответа. Мне же рассказать ему было нечего. Я не знала, что случилось с отцом Кэтрин. Знала ли сама Кэтрин о том, жив ли ее отец и что с ним? Думаю, что я не стала бы ничего рассказывать Валенсу, даже если бы что-то знала. — С тобой никто не пытался связаться? Ничего не требовали? — продолжал беседовать сам с собой парень. — Я бы на их месте похитил тебя. И проще, и легче, и твой отец за тебя отдал бы все, что пожелали бы.

— Или отгребли бы так, что мало не показалось бы, верно? — предположила я, и Валенс снова посмотрел на меня очень внимательно.

— Если твоего отца, в самом деле, похитили, думаю, им нужны рукописи твоего рода. Пожалуй, это самое ценное, чем славен ваш род — хранители древних заклинаний! Твоя магия — одна из самых значимых и весомых причин, почему Тарбен может обратить свое внимание именно на тебя. Ну, и, безусловно — деньги! Тарбен далеко не беден, но и расходы у него немалые. Содержать такую академию! Лишними твои денежки ему не станут точно.

Вот, значит, как. Выходит, я богата и наделена огромным магическим потенциалом. Я задумалась. И возможно, отец Кэтрин еще жив. В курсе ли Холдор и Элиза о моей магии и финансовом состоянии? Безусловно, в курсе, как близкие друзья детства. Как они там? Потеряли меня? Элиза, наверное, с ума сходит. Холдор вернется, а меня нет. Что они станут делать? О чем подумают? Даже, если Валенс прав, и Холдору от Кэтрин нужны только деньги и магия, это не дает Валенсу право увозить меня силой, под предлогом сюрприза, и не дать мне возможности разобраться во всем самой, кому от меня что нужно и как мне поступить!

И еще, было что-то очень важное в том, что сказал Валенс. Ах, да! Наш род — хранители древних заклинаний? Что это значит? Как понять «хранители»? И каких древних заклинаний? Как бы об этом узнать? Раз уж все равно еду незнамо куда с этим самоуверенным подонком, нужно аккуратно расспросить его. Похоже, он что-то об этом знает от самой влюбленной глупышки Кэтрин.

Карета замедлила ход, сворачивая на подъездную аллею, заросшую порослью молодых побегов, и превратившуюся в почти непроходимый лес. Я с интересом рассматривала пейзаж за окном, строя планы побега.

— Сбежать не удастся, Кэти, — просканировав меня взглядом, подал равнодушный голос Валенс, отрицательно покачав головой.

Я резко обернулась к нему. Он что, читает мои мысли? Мне нужно лучше следить за мимикой. Видимо, у меня, и правда, все на лице написано.

— В понедельник вернемся в академию вместе. Надеюсь, ты понимаешь, что вернешься отсюда только моей невестой? — голос прозвучал обыденно и ровно, ни угрозы, ни радости в нем я не услышала. Оттого еще более неприятным мне показалось услышанное. Зачем ему это, если он на самом деле равнодушен к Кэтрин? Деньги?

— А, как быть, если я не хочу быть твоей невестой? — в тон ему равнодушно отозвалась я.

Валенс развязно усмехнулся и подмигнул мне:

— Значит, станешь моей женой! Какой вариант тебе нравится больше, Кэти? Выбирай!

Я начинала закипать всерьез. Да кто ты такой, драконёнок иномирский?! Условия он мне ставить будет! Без тренировки из-за него осталась сегодня! И без завтрака! Из-за стресса я на время забыла о чувстве голода, но сейчас уже организм требовал еды и отказывался мириться с ее отсутствием.

Карета остановилась. Валенс выпрыгнул и подал мне руку. Я, с равнодушным видом проигнорировала предложенную помощь и вышла из кареты сама.

Особняк, открывшийся моему взору, был, мягко говоря, в плачевном состоянии. Облезлые каменные стены в пятнах осыпавшейся штукатурки просто кричали о том, что у их хозяев серьезные финансовые трудности. Трава, буйной порослью таранившая каменные ступени и площадку перед домом, в неравном бою с камнем отвоевывала право на жизнь, заполоняя собой все межкаменное пространство. Витую железную решетку перед входной дверью безжалостно источила ржавчина.

Что ж, если у меня, и правда, как ты говоришь, есть деньги, мне становится понятно, почему ты в меня так вцепился, Валенс. Я показалась тебе самой легкой добычей. Тебе придется понять, что тебе показалось.

Думай, Катя, думай! Враждебностью тут ничего не добьешься. Этот придурок только разозлится. К Марго обращаться бесполезно, как я поняла. Свою позицию она обозначила ясно: «Милые бранятся — только тешатся!». Раз она не сказала братцу, что я отказалась к ним ехать, значит, продолжает считать, что я передумаю, и все будет как прежде.

Поднявшись на изрядно обшарпанное крыльцо, Валенс открыл передо мной входную дверь. Внутреннее убранство особняка производило еще более удручающее впечатление, хотя, снаружи казалось, куда уж хуже. Старые, вылинявшие обои и портьеры, потертая обивка мебели, протертые, почти до дыр, ковры на полу. И все бы ничего, если бы я, в самом деле, любила Валенса. Все бы казалось мне милым и домашним, и его сюрприз привезти меня сюда, я бы приняла с восторгом. Но, то, что он привез меня сюда силой — это просто ни в какие ворота…

— Послушай, Валенс, — я взяла небольшую паузу, чтобы подчеркнуть важность своего сообщения, — давай, не будем спешить. Ведь ты сам сказал, что не горишь желанием жениться.

Валенс снова весело рассмеялся, демонстрируя в очаровательной улыбке ровные белые зубы. Хорош! Трудно не признать. Только отчего-то меня его красота не радовала и не трогала. Напротив, накрыл диссонанс с его холодными, без улыбки глазами. Глазами хищника, нацелившегося на свою добычу.

— Предлагаешь мне дождаться, когда Тарбен сделает тебе предложение, и ты его примешь?! Вот уж нет! Ты — моя, и я не готов уступать ему тебя, — он неспеша двинулся в мою сторону. — Я готов на тебе жениться, Кэтрин. Только ради тебя я иду на это, детка! — он подходил ко мне все ближе, и я, чтобы сохранить дистанцию, пошла дальше по комнате. — Я скажу тебе больше, Кэти. Я уверен, что ты и на Тарбена клюнула только потому, что он готов сделать тебе предложение, и как-то это для тебя обозначил.

Столик с креслами не вовремя повстречались на моем пути, и я была вынуждена вернуться. Обходя Валенса по дуге, я двинулась в обратную сторону, рассчитывая проскользнуть мимо него.

— Но, Кэтрин, ведь у нас с тобой — любовь! Самое прекрасное чувство, которое только может родиться между мужчиной и женщиной, — двумя резкими, широкими шагами Валенс преодолел разделяющее нас пространство, и сгреб меня в охапку.

Я дернулась, но, не тут-то было! Медленно он начал склоняться к моему лицу. Магия заструилась вдоль позвоночника, морозным ознобом разливаясь по телу и требуя выхода. Я почувствовала, как начинают неметь от холода кончики моих пальцев. В голове билась только одна мысль: «Если я сейчас врежу ему магией, он ведь выживет? А, если, нет?!»

В последний момент мне удалось, таки, отвернуться, изогнувшись, вывернуться в руках Валенса, и поцелуй его пришелся куда-то в ухо. Парень шумно выдохнул и выпустил меня из рук, словно, потеряв ко мне всякий интерес.

— Вижу, ты не понимаешь по-хорошему, детка, — спокойно и как-то, отстраненно, произнес он. — Хорошо. Я не стану тебя принуждать. Дождусь, когда ты решишься сама. Сегодня ты — моя гостья. Пойдем, покажу тебе твою комнату.

Парень взял меня за руку и потянул в направлении лестницы на второй этаж. Сопротивляться было бессмысленно. Уж лучше я подумаю, что делать, когда смогу остаться одна. Я пошла следом за ним по поскрипывающим деревянным половицам, очень сильно надеясь, что мне не придется его убивать.

Элиза начала волноваться, когда через час Кэтрин не вернулась с пробежки. Пора бы ей вернуться. Однако, поразмыслив, девушка пришла к выводу, что Кэтрин так любит спорт, что просто увлеклась и забыла о времени.

Еще через полчаса, не в силах унять беспокойство, Элиза вышла из дома и пошла в сторону стадиона. Кэтрин на стадионе не оказалось. Группа тренирующихся адептов заверила ее, что девушки, описанной им Элизой, они здесь не видели.

Куда она могла отправиться в спортивном костюме? Могла ли она, повстречав кого-то, пойти с ним в общежитие? Вряд ли. И в город в таком виде она тоже вряд ли могла уехать. Кэтрин стала, конечно, намного свободнее в выборе одежды, чем раньше, но в спортивном костюме — нет, точно бы не поехала.

Внезапно в памяти Элизы всплыло обиженное лицо Марго. Марго! Ей могла встретиться Марго! Но, если бы Кэтрин решила поехать с ней в поместье, то обязательно бы предупредила. Значит, они пошли к Марго выпить чаю.

И Элиза направилась в общежитие. Нужная ей дверь в преподавательском крыле отворилась не сразу. Элиза уже собиралась уходить, когда скрежетнул замок, и дверь открылась, явив коридору несколько заспанную и растрепанную Марго.

— Извини, Марго, что побеспокоила, — от понимания, что Кэтрин здесь нет, волнение Элизы удвоилось. — Я ищу Кэтрин. Хотела спросить, не знаешь ли ты, где она может быть?

Марго усмехнулась. Раскосые зеленые глаза блеснули победно и торжествующе. У Элизы от ее усмешки засосало под ложечкой от дурного предчувствия. Марго что-то знает. Совершенно точно знает, но не скажет.

— Даже не представляю, Элиза, — растягивая слова, пропела Марго, и интуиция Элизы завопила сиреной: «Знает точно!». Расспрашивать Марго было бесполезно, зная ее достаточно хорошо, в этом Элиза не сомневалась. «Главное, чтобы они не причинили вреда Кэти!» — мысленно взмолилась девушка.

— Очень жаль, — развернувшись, Элиза вышла из здания и направилась к дому.

Сомнений не было. Кэтрин угрожает опасность. Элиза покрутила на левой руке металлический артефакт связи с Холдором и, откинув крышку с драгоценным камнем синего цвета, увидела, что кристалл разрядился. Богиня, скорее бы вернулся Холдор!

Элиза мерила шагами дорожку у крыльца дома, когда карета Холдора свернула на подъездную аллею.

— Холдор! — бросилась девушка к брату, едва он ступил на выброшенную из кареты подножку. — Кэти не вернулась с пробежки!

На лицо Холдора набежала тень. Взгляд его помрачнел. Голос отдавал тяжелыми металлическими нотками, когда он произнес, спускаясь на землю:

— Она все же решила принять приглашение Марго и уехала в поместье к Маллсам? Могла бы и предупредить!

Хлопнув перчатками по ноге, Холдор стремительно пошел в сторону дома.

— Да нет же, Холдор! — закричала Элиза, поняв, что неверно начала разговор с братом и только разозлила его. — Послушай же меня! — Элизе приходилось почти бежать за ним, чтобы успеть рассказать. — Кэти отказалась ехать к Марго! И с Валенсом встречаться отказалась! Ты видел их вместе, когда Кэти не смогла отнять у Валенса руку! Он силой удерживал ее, мерзавец!

Холдор остановился настолько резко, что Элиза, догонявшая его со всех ног, по инерции налетела на него и наступила ему на ногу. Холдор не обратил на это никакого внимания и внимательно слушал, глядя на Элизу.

— Она так переживала из-за этого, бедняжка. Даже есть не могла, — выкладывала подробности расстроенная девушка. — Кэти не может отделаться от Маллсов. Они упорно продолжают делать вид, что все по-прежнему, хотя все давно изменилось, — голос у Элизы дрогнул, и она разревелась совсем по-детски. — Они похитили ее, Холдор!

Холдор притянул ее голову к своему плечу, и позволил сестре выплакаться на нем не больше минуты. Затем отстранил Элизу и спросил:

— Куда она пошла? — лицо его было тревожным и собранным. Между бровей залегла складка, делая его старше лет на десять.

— На стадион, утром, на пробежку, — еще всхлипывая, рассказывала Элиза, семеня за Холдором, резко решившим вернуться к карете, таким же широким шагом. — И не вернулась!

— Дживс, поезжай в поместье Маллсов, — отдал распоряжение кучеру Холдор.

— Слушаюсь, Ваша светлость! — кивнул кучер, уже успевший развернуть экипаж из четверки вороных.

— Холдор, ты ведь найдешь ее? — с надеждой в голосе выкрикнула Элиза в спину брату, уже взбиравшемуся огромными шагами на крыльцо дома.

— Непременно! Будь дома, Элиза! Я скоро вернусь! — на ходу бросил ей Холдор уже со второго этажа лестницы, уходящей на крышу башни. — С Кэтрин! — сам себе добавил Холдор негромко.

Поднявшись на крышу башни, Холдор стянул сапоги, разделся, скрутил одежду валиком и стянул ремнем от брюк. Пристегнул валик к ноге, и привычными движениями разогнал энергию на уровень трансформации.

Приняв облик огненно-красного, в цвет своей огненной магии, дракона, бросился с башни, распластав по небу огромные крылья и ловя восходящие воздушные потоки.

Валенс сидел в гостиной у разинутой пасти пустого камина, откинувшись в кресле-качалке. Он почти не делал усилий для того, чтобы кресло продолжало мерно раскачиваться, временами издавая пронзительный скрип, лишь изредка по привычке интуитивно направлял свое движение. Полупустая бутылка красного крепленого вина одиноко стояла рядом на столике. Периодически он протягивал к ней руку и делал два больших глотка, вытирая губы рукавом рубашки. Под столиком лежала еще одна бутылка — уже пустая. Вино временами лезло из Валенса обратно, но он не оставлял малодушных попыток напиться. Сердце бешено колотилось в груди, нервы давали сбой. Давно ему не было так — по-настоящему! — страшно. Если быть совсем точным — никогда.

Чёртова Марго! Зачем только он ее послушался? Дурак! Вот где она сейчас? Правильно, в академии! Останется чистенькой, в стороне! А что теперь будет с ним, Валенсом?

Дальше воображение его отказывалось работать, ибо картины как Тарбен стирает его в порошок так, что от него, Валенса, не остается и мокрого места — не самое приятное зрелище. Не для таких слабонервных, как он, Валенс, уж точно.

Кто ж знал, что эта Кэтрин окажется такой придурочной? Всегда ведь была нормальной девчонкой, смотрела на него влюбленными глазами, ничем не выделялась из толпы его поклонниц. Интересно, о ней еще можно говорить плохо или уже нельзя? Когда он видел ее в последний раз, на живую она мало походила.

Хоть бы скорей уже приехал этот лекарь, тисс Фроуд! Валенс послал за ним сразу, как только девчонка потеряла сознание и не реагировала ни на холодную воду, выплеснутую ей в лицо, ни на нюхательные кристаллы Марго.

А уж после того, как она начала покрываться корочкой льда… Бррр! Валенс содрогнулся крупной истерической дрожью и в очередной раз закрыл руками лицо, как будто там, за руками можно было спрятаться от чудовищно, несправедливо жестокой к нему, Валенсу, реальности. Ванна с горячей водой помогла Кэтрин столь же незначительно, как и нюхательные кристаллы.

А сейчас он просто не хотел, он не мог там находиться рядом с ней, обледеневшей вместе с водой в ванне, скованной по самую шею голубым прозрачным льдом.

Но, ведь он не виноват, что девчонка оказалась ненормальной, верно? Она должна была справиться со своей магией. Он, собственно, ничего ей не сделал. Только и успел, что немного потискать курочку, поприставать. Ну, толкнул ее на кровать, так ведь она сама этого хотела, просто не признавалась. Они все всегда хотят его сами.

Значит, его-то вины в этом нет?! Он ведь всего лишь хотел сделать ей предложение. Вон, и кольцо приготовил.

С улицы послышался звук резких, решительных шагов по каменным ступеням крыльца. Валенс, отставив бутылку, поднялся из кресла. Наконец-то, лекарь! Нужно найти в себе силы и проводить его… Проводить, в общем.

Хозяин дома вывалился в холл, но тут же резко подался назад с искаженным ужасом лицом, при виде вошедшего:

— Тарбен? Что ты здесь делаешь? А где тисс Фроуд? — стараясь удержаться за дверной косяк внезапно ослабевшей рукой, растерянно пробормотал Валенс, с трудом переводя остекленевший взгляд с Холдора на проем двери.

— Где она? — тяжело дыша, как после быстрого бега, спросил Холдор. В его голосе Валенсу послышалась не просто угроза, а приговор.

Молодой человек не мог сфокусировать разъезжающийся взгляд и таращился на Холдора, не в силах до конца осознать реальность происходящего.

— Где Кэтрин? — прогремело у Валенса над головой, словно удар хлыста через раскат грома, и парень, вздрогнув, отстранился и протянул руку, указывая на лестницу.

— В ванне, — произнес он побелевшими, дрожащими губами, но Холдор его уже не слышал, огромными прыжками взлетая вверх по лестнице.

Холдор нашел Кэтрин, лежащую в ванне прямо в спортивном костюме. Лёд прозрачной коркой сковал ее тело по самую шею. Безжизненно бледное лицо с закрытыми, словно спящими глазами, было расслабленным и нежным, лишь венка билась на шее под тонкой кожей.

Холдор быстро скинул камзол, закатал рукава рубашки и присел на край ванны. Положил ладони на лёд, призывая магию. Алые всполохи заструились, побежали по его рукам, замерцали, усиливая направленный поток огня, вгрызлись в лёд, стремительно растапливая его и превращая в воду.

Холдор наклонился, опираясь руками на лёд вокруг тела Кэтрин, стараясь скорее растопить его, прижался губами к ее бледному виску и прошептал в отчаянии:

— Девочка моя, Кэти, не оставляй меня! Мы все исправим, вот увидишь. Я буду заниматься с тобой каждый день, пока ты не освоишь эту драконову магию! Только вернись ко мне, милая моя, вернись ко мне! — бормотал мужчина, растапливая, сковавший тело Кэтрин лёд жаром своих рук.

Вскоре вода в ванне нагрелась до теплой, почти горячей. Кэтрин тоже отогрелась, и Холдор, уложив ее на кровать, стащил с нее спортивный костюм и завернул в плед. Медленными, осторожными движениями начал массировать тело Кэтрин прямо через плед. Согревающая, исцеляющая магия заструилась из его пальцев, наполняя Кэтрин жизненной силой.

В дверь коротко стукнули, и лекарь Фроуд вошел в комнату, на ходу раскрывая свой саквояж.

— Проблема та же, тисс Тарбен? — осведомился лекарь, поднося к носу Кэтрин флакон с фиолетовой жидкостью. Кэтрин резко вздохнула и открыла глаза. Взгляд, сначала расфокусированный, постепенно становился все более осмысленным, и через несколько секунд она пришла в себя.

— Да, только у меня с собой нет стабилизирующего зелья, тисс Фроуд.

— У меня есть, — кивнул лекарь, наливая в стаканчик необходимую дозу микстуры. Холдор, приподняв Кэтрин, влил содержимое стаканчика ей в рот.

— Ну вот, — улыбнулся тисс Фроуд, — теперь все будет хорошо, если тисса не станет больше пытаться самостоятельно сделать первый оборот. Я ведь верно понял, тисс Тарбен, причина в этом?

Холдор кивнул, охотно принимая версию лекаря.

— Мы назначаем это средство некоторым адептам в период подготовки к первому обороту. А дальше, обычно, оно им становится не нужно. После того, как каналы магических потоков сформируются прочно и безопасно в этом нет необходимости.

Холдор снова кивнул, прижимая Кэтрин к себе.

— Благодарю Вас, тисс Фроуд. Я позабочусь о тиссе Лунд, чтобы такого с ней больше не повторилось.

Лекарь, пожелав Кэтрин скорейшего выздоровления, ушел.

Холдор открыл шкаф и, вытащив оттуда первое попавшееся платье, помог Кэтрин одеться. Поднял ее на руки и пошел на выход из этого дома.

Валенс сидел на ступеньках крыльца, взъерошенный, подавленный, нахохленный, как воробей.

— У тебя есть только один шанс выжить, — проходя мимо, не глядя на него, пророкотал Холдор. — Сделай так, чтобы завтра я не нашел тебя в радиусе моего дневного полета.

Кучер Дживс распахнул перед Холдором дверцу кареты с фамильным гербом Тарбенов, и Холдор осторожно вошел внутрь, прижимая к широкой груди свою драгоценную ношу.