Глава 22 · Бороться и искать, найти и… перепрятать

Близилась полночь, домовой бурчал, что пора спать, пикси плескались в раковине, соорудив из нее бассейн, а Майя сидела на подоконнике в ворохе подушек и старательно выводила строчки в новом дневнике. Она решила записывать все, что с ней приключилось на Тее. Потом, когда вернется в свой мир, будет перечитывать и вспоминать. Увы, ее прервали на самом интересном месте – на втором пункте плана действий: «Обезвредить врагов», первым был: «Найти фейский камень силы». В спальню ворвались четыре неугомонные подруги в компании с их пикси. Феи были одеты не в строгие ученические платья и изящные туфельки, а в брюки, темные блузки и ботинки, и подруги явно что-то замышляли. А ведь Майя дала себе честное волшебное выдержать без приключений хотя бы до утра.

Сыч Никодимыч тут же оживился, разложив на столе яства. Фло с Чатой моментально закончили с водными процедурами и полетели показывать маленьким подружкам новый домик, а феи расселись на постели и стульях и уставились на Майю.

– Надо что-то делать! – в очередной раз повторила Аделин. – Мы не можем бездействовать!

– И что ты предлагаешь? – поинтересовалась Майя.

Нет, она тоже не собиралась бездействовать. Согласно второму пункту своего плана в ее намерения входило вычислить врага, который расклеивает листовки и разносит сплетни, а первым пунктом она написала поиск фейского камня. Но не ночью же его искать! О чем она и сообщила подругам.

– Именно ночью, пока враг дремлет, – возразила Эль. – Можно попробовать разбудить дракона, есть у меня на примете одно зелье…

– Нет! – хором воспротивились подруги. – Пусть тер Леон еще поживет.

– Тогда идем искать фейский алтарь, – решительно произнесла Аделин. – А то бедная миз Мэбс бродит одна по лесу, ищет за всех нас.

– А хочется самим его отыскать и пробудить, – романтично вздохнула Эль. – И всем доказать, что мы тоже чего-то стоим!

– А если мы не сможем его пробудить? – спросила Майя.

– Найдем и перепрячем, потом миз Мэбс покажем, – ответила Аделин, которую, похоже, вопросами было не смутить и не отговорить.

– Только где его искать, – наморщила нос Майя. – Лес-то большой. Да еще эти Ведьмачьи болота…

– Кстати, я когда падала в болото, видела там на островке большо-ой, просто огромный камень, – задумалась Вайолет.

– А ведь в древние времена в тех местах веды жили, наверняка и феи вместе с ними, – вспомнила рассказ Краунда Майя.

– Может, потом камень чернокнижницы захватили? Сами артефакт пробудить не смогли, вот и оставили в топях, – предположила Нора.

– Точно, идем туда! – воодушевленно позвала Аделин.

– Ох, поганое то место, – заохал Сыч Никодимыч. – Сперва бы с древесным духом посоветоваться, а потом ужо в поход идти.

– Мы уже спрашивали его про фейский камень, – возразила Майя. – И Краунд ничего толком не сказал.

– Зато сказал, что на Ведьмачьих болотах у него власти нет, так чего советоваться? – припомнила Эль.

– Феечки, нужно поторопиться пробуждать камень и спасать академию, – заявила Аделин и поднялась с кресла.

Майя тяжело вздохнула, взяла из шкафа иномирскую одежду – джинсы с футболкой и ветровкой – и побежала за шторку переодеваться.

– Мы с вами пойдем, – раздался тоненький голосок Чаты.

– Может, спрайтов на подмогу позвать? – пробасила Фло. – Они такие сильные и храбрые. Особенно их предводитель Кореандр. Во-от такие кулачищи!

Майя подавила смешок, вспомнив мальчика-с-пальчика. Но пикси заохали и принялись расспрашивать Фло с Чатой о поселении спрайтов.

– А твой Карлуша-то нам не поможет? – поинтересовался домовой с надеждой в голосе.

– Кайларион? – хмыкнула Майя над тем, как домовой уже переделал имя фейри. Она вышла из укрытия и натянула на ноги видавшие виды кроссовки, неказистые, но очень удобные – для похода по болотам в самый раз. – Так он уехал собирать какие-то там доказательства, – ответила Майя, завязывая шнурки. – Думаю, ищет Флексиолу, пытается мне помочь. Не хочу отрывать его от важных дел, но, если что, позову.

Майя не стала говорить о том, что не хочет отрывать Кайла от важных дел еще и по той причине, что фейри ей строго-настрого запретил влипать в новые неприятности. А она опять к ним стремится, да еще на ночь глядя. Хотя, может, и обойдется, и на этот раз она станет победительницей. Найдет артефакт, пробудит древнюю силу, и феи получат защиту леса. Майя представила, как Кайл с восхищением смотрит на нее, признается, что был неправ, и мечтательно вздохнула. Аделин толкнула ее в бок, словно догадалась о тайных мыслях:

– Потом помечтаешь о своем женихе, пора в лес выдвигаться!

– Только поляну, где Краунд обитает, нужно сторонкой обойти, – предложила Майя. – Лучше действовать тихо, а то начнет отговаривать.

Домовой с укором покосился на Майю и проворчал:

– Ишо не оперились, а ужо помощью древних брезгуют. Ну, сами так сами!

– Только как мы сами на болото пройдем? В прошлый раз нас светлянки довели, – вспомнила Эль.

– Светлянок и я попросить могу, зря, что ли, в лесу столько времени куковал и их подкармливал, – предложил Сыч Никодимыч. – Но все равно лучше бы у Краунда помощи попросить. Может, на самих болотах у него власти нет, но к лесу возле топей его зверье пройдет. Уж больно там места черные, дурные, нежитью попахивают.

– Попросим, если понадобится. Он ведь древесный дух, отовсюду нас услышит, – предположила Майя.

Домовой охнул и с недоверием покосился на хозяйку.

– И озерную фею можно на помощь призвать, – предложила Вайолет. – Болота – та же вода.

– А как мы ее призовем? – удивилась Нора.

– А бусины нам на что выданы? Если помощь потребуется, жемчужины потрем и Мелюзину кликнем, – пояснила Вайолет, показывая на крупную жемчужину, что уже висела на цепочке в виде украшения.

– Смотрю, ты с этой озерной подружилась, – удивилась Эль. – А еще недавно скандалисткой обзывала.

– Так она скандалила не от хорошей жизни, – вступилась за озерную фею Вайолет. – Дома у нее нормального нет, так, пещерка маленькая в глубине озера, горожане рыбу ловят и спать мешают, да и жила она одна-одинешенька столько лет, пока мавки не появились да водяной не приплыл.

– Поболтаем потом. В путь! – поторопила подруг Аделин и направилась к выходу.

Феи пошли следом, за ними полетели пикси, а последним вышел Сыч Никодимыч, прихватив объемный узелок с провиантом.

Заговорщики тихонько добрались до картины со старушкой феей, которая теперь обитала в одноногой избушке. Майя хмыкнула, не иначе Сыч Никодимыч «баньку» построил. Зеленокрылая старушка выглянула из оконца, приветливо улыбнулась домовому и махнула Майе рукой: мол, заходи. Огромный холст подернулся рябью, ожил, послышались звуки, подул ветерок, и феи шагнули в лес. За ними влетели пикси, а завершал процессию Сыч Никодимыч, который отвесил поклон фее-хранительнице, а затем тихонько засвистел. Темноту прорезали светлянки и светлоножки. Майя уже различала этих маленьких жучков: у одних светились спинки, а у других ножки, делая их похожими на летающих медуз. Сыч Никодимыч о чем-то пошептался с окружившими его жучками, те тихонько застрекотали, а затем полетели вперед.

– Поспешаем за ними, – приказал домовой, ринувшись за жучками. – Держаться друг за дружкой, с тропинки не сворачивать и не отставать!

Феи встали рядком и поторопились за домовым, а пикси полетели у них над головами. В руках у малышек Майя заметила малюсенькие фонарики: к походу подготовились.

Ночной лес радовал теплым, чуть влажным ветерком и хвойным ароматом, узкую тропинку, помимо светлянок, освещали Луна и Леля, бросая на траву желтовато-беловатые блики. Деревья приветливо шевелили ветками, расступались и пропускали путников вперед. Феи шепотком поблагодарили древесного духа и лесных обитателей за теплый прием и… обошли знакомую полянку стороной. Продвигались по лесу тихонько, стараясь не шуметь, но в траве все равно шебуршали зверьки, а на ветвях качались сонные птицы. Где-то громко крикнула то ли выпь, то ли схожая птица, раздался плеск воды, откуда-то потянуло гнилью, и феи поняли, что болото близко. Падающий на тропинку свет от Луны и Лели потускнел, под ногами захлюпал мох, а в воздухе разлилась тревога. Окружающая природа изменилась. Деревья здесь пугали обожженными стволами и голыми ветками, на кочках сидели огромные пучеглазые жабы, комары размером с кулак норовили укусить. Наконец феи подошли к болоту и почувствовали, как воздух затрещал: они пересекли невидимую черту и вошли на чужую территорию. Светлянки замерли над их головами, пикси боязливо зашептались, домовой ухнул сычом. Место было мрачным, жутким. Деревья с кривыми стволами и сухими ветками походили на многоруких чудовищ. Валуны, торчащие из земли, напоминали черепа. Вдалеке, среди мутного тумана, показалась покосившаяся изба, возле которой виднелся большой черный камень. К ним вели кочки, над которыми кружили красные огоньки.

– Миз Мэбс вроде бы говорила, что фейский алтарь – пятилистник, – прошептала Майя, недоверчиво косясь на темный камень.

– Может, и был когда-то, пока в землю не врос, – ответила так же шепотом Аделин, подходя ближе к воде.

– Придется по кочкам пробираться, – вздохнула Эль и подняла с земли длинную палку.

Так же поступили и остальные феи, правда, на островок посредине болота смотрели с сомнением. Но красные огоньки призывно мигали, освещая путь, и звали за собой.

– Ох, нехорошо тут, погано, – закряхтел домовой, оглядевшись. – И камень подозрительный, гнилым обломком из земли торчит.

Феи вздохнули и сделали первый робкий шаг. Назад.

– Если боитесь, так и скажите. Я одна пойду, а вы здесь оставайтесь, – пробурчала Аделин, разбежалась и, упираясь рукой на палку, прыгнула на кочку.

– Ой, бедовая, – покачал головой Сыч Никодимыч и вдруг замер. – Чу! Из избы той какие-то голоса раздаются.

Все остановились, прислушиваясь. И правда, из дома послышались тихие стоны: «Спасите нас! Вызволите! Помогите!»

– Или впрямь кто зовет, или ловушка какая? – насторожился домовой и приложил ладонь к уху. – Может, почудилось? Болотный дух так стонет, заманивает.

– Добрый люд, поможите нам! – вновь раздались приглушенные голоса. – Туточки мы, в избе закрытые, приговором злым связанные…

– Не, не показалось, зовут, о помощи просють, – заохал домовой и попытался перепрыгнуть на кочку, но поскользнулся и упал. – Эх, я пока туточки побуду. А ты, Маюшка, как в избу войдешь, так меня призовешь. Я тогда мигом обернусь.

– Оставайтесь лучше здесь, Сыч Никодимыч, на карауле, – попросила Майя и прыгнула на кочку следом за Аделин, едва не поскользнувшись на склизкой траве.

– Наверное, там, на островке, кто-то в беду попал, – предположила Эль и опустила палку в воду, проверяя глубину. – Может, по лесу бродили, заблудились, а теперь выбраться не могут. Нужно помочь. Да и камень посмотреть, вдруг нашим окажется.

Аделин в это время перепрыгнула на еще одну кочку. Светлянки уже разлетелись, решив остаться в безопасной части леса, и только мерцали красные огоньки, освещая путь.

– Дык, может, вы разделитесь, феюшки? – предложил Сыч Никодимыч, разжигая лучину. – Двое здесь, со мной на полянке останутся, а трое на островок пойдут.

– Нам разделяться никак нельзя, – покачала головой Вайолет, разбежалась и прыгнула на кочку следом за Майей с Аделин.

– Если камень наш, фейский, то магия всех пятерых нужна. Как тогда, на площади. Иначе бы мы каменного дракона не перетащили, – пояснила Нора, постучала палкой впереди себя, взяла маленькую, хрупкую Эль за руку и повела за собой по узкому мшистому перешейку.

– Ладно, бедовые, идите потихоньку, – напутствовал их домовой. – Ежели чего, зови, Маюшка, на подмогу Карлушу, а я древесного покличу. Только вот не знаю, услышит ли он здесь…

Голос домового заглушило громкое кваканье. Странный зверь с телом лягушки и мордой свиньи прыгнул на кочку, где стояла Аделин с Майей. Феи едва успели перепрыгнуть на соседний островок, как прежний пошел ко дну, а пупырчатый зеленый монстр с пятачком радостно захрюкал.

Майя заметила рядом с домовым сбившихся в кучку пикси и крикнула им:

– Малышки, летите домой или на полянку к Краунду, мы здесь без вас управимся.

– Как же, управятся они без нас, – возмутилась Фло.

– Улетим и самое интересное пропустим! – заверещали Молли и Олли.

– Они тут фейский камень пробудят, новую силу обретут, а мы в пролете?! – возмутилась малышка Блу.

– Но здесь так стра-а-ашно, – пропищала Чата.

– И холодно-о, – поддержала ее пикси Аделин.

– Полечу-ка за подмогой к спрайтам, что-то мне неспокойно, – сообщила Фло и кинула клич: – Девочки, за мной!

Пикси зашуршали крылышками и в компании двух оставшихся на опушке самых любопытных светлячков полетели к просвету между деревьями.

– Летите, пестрокрылые, – закивал Сыч Никодимыч, – авось спасетесь.

Домовой остался у края болота, оглядываясь. Феи же поторопились вперед, перепрыгивая с кочки на кочку, опираясь на палки и поддерживая друг друга. Нора с Эль следовали последними, Вайолет шла за Майей, а Аделин была первой. Где-то раздался всплеск, послышалось шуршание, будто кто-то полз, затрещали ветки. Майя обернулась. Ей показалось, что деревья приблизились, окружив болото частоколом, а вода пошла пузырями, словно кто-то большой и грозный подплывал ближе. Где-то скрипнуло, что-то крякнуло, а призывы о помощи, что раздавались из избы, стали громче. Но на путников никто не нападал и проклятьями не бросался. Майя отмахнулась от плохого предчувствия и последовала за Аделин.

– Еще немного, и будем на месте, – успокаивала она себя. – Полпути прошли.

Действительно, островок, на котором стояли дом с камнем, становился все ближе. Осталось перепрыгнуть пять-шесть кочек или аккуратно пробежать по перешейку, что служил узеньким проходом, и феи окажутся на месте.

Майя поставила ногу на очередную кочку, и вдруг та опустилась под воду, кроссовки скользнули по склизкому мху. А из воды показался пень. Майя ухватилась за него, но тут черная головешка моргнула, оскалилась и потянулась к ней прутьями, пытаясь скинуть в воду. Следом из болота показались и другие пни, они принялись хватать прутьями фей за ноги и тянуть в болотную жижу. Подруги закричали и стали отбиваться от древесных чудовищ палками. Аделин первой опомнилась и пробудила магию. Ее сила замерцала и устремилась к монстрам, опаляя огнем. Майе потребовалось время, чтобы призвать силу. Она замешкалась, и одна из глазастых коряг сильнее потянула ее вниз, стаскивая с кочки.

– Ах! – вскрикнула Майя, падая и роняя палку.

– Ой!.. Ай!.. – раздалось рядом.

Майя с силой оттолкнула корягу ногой, а пока остальные пни медленно приближались к ней, призвала внутренний свет и направила его на противников. От белой вспышки пни заскрипели, разламываясь, а Майя радостно хмыкнула:

– Ага! Получили по наглой деревянной морде?!

Аделин тоже справилась с окружившими ее пнями-чудищами и помогла подруге забраться на кочку. Только феи отдышались, как услышали крики и шум, а обернувшись, с ужасом увидели, как по опушке бегает домовой и отбивается узелком от черных стволов деревьев. Те окружили бедолагу со всех сторон и пытались заграбастать ветками-крюками в свои смертельные объятия. Хотя… Сыч Никодимыч, кажется, не растерялся. Дерево, что наступало на домового первым, от удара разломилось и ухнуло, рассыпаясь в труху. Майя не знала, что с собой взял в дорогу Сыч Никодимыч, только узелок при ударе издавал металлический звук. Наверняка домовуха прихватил котелок или самовар, а против такого «лома» даже у лесных чудищ нет приема. Жаль, что враг тоже был хитер. Только феи и домовой отбились от древесной нечисти, как откуда ни возьмись с неба на них налетела стая летучих мышей: огромных и зубастых. Мыши противно пищали, сбивали фей с ног мощными крыльями и царапали длинными когтями. Все феи уже пробудили магию и отбивались как могли: кто с помощью искорок, кто световыми лучиками, а кто и воздушными вихрями. Но магия фей светлая и для сражения с нечистью не предназначена, да и боевые заклинания ученицы академии не изучали. Поэтому все, что могли, это шкуру зверям подпалить, подальше оттолкнуть да деревья в щепки разбить. Вот если бы им собраться вместе, защитили бы себя незримым куполом, а то и на остров перелетели бы, как тогда с памятником на площади. Жаль, что умные мысли приходят поздно. Майя как чувствовала, что им с подругами нельзя разделяться. Магия еще слаба, да и многим заклинаниям они не обучены. Но все же кое-что из пройденного на занятиях феи вспомнили. Эль в болото щепотку какого-то порошка бросила, и пупырчатые жабы с мордами поросят животом кверху всплыли, громко захрипев. Майя направила пучок света на стволы деревьев, что окружили кольцом домового, и крикнула: «Кавардак!» В следующий миг обугленные деревья поползли восвояси, к своим корням, медленно расступаясь.

– Благо дарю, Маюшка! Беги к камню, а я, пожалуй, древесного духа на подмогу призову. Но и сам кое-чего еще могу! Эх, раззудись, плечо, размахнись, рука! – крикнул с опушки домовой, размахнулся и отбился сковородой от летучего мышиного гада.

Майя хихикнула: вот, оказывается, что лежало в узелке-то. Сковородка, она не только для готовки и выяснения отношений полезная, но и в битве с нечистью пригодится.

Пока они с феями отбивались от болотных тварей и перелетали от кочки к кочке, из-за черных кривых стволов показалась знакомая лесная братия. Значит, услышал призыв Краунд, не оставил без помощи! Пусть в самом болоте лесное зверье не помощники, но хоть по кромке пройдут, Сычу Никодимычу помогут. Огромные улиты медленно вползли на опушку, а на вершине домиков, словно грозные воины, восседали саблезубые бельчата, вооруженные камнями и палками. В небе закружили совуньи. Завидев летучих мышей, они радостно заклекотали и принялись их клевать.

Нора с Эль уже догоняли Майю, когда послышался вскрик. Вайолет поскользнулась, палка, за которую она держалась, обломилась. Фея взмахнула призрачными крыльями и упала в воду. А к ней уже плыло чудище, похожее на крокодила, но такое же древесное и корявое, как и остальные болотные жители. Деревянная монстра открыла пасть, но Вайолет не растерялась и ударила врага кулаком по морде.

– Ах ты!.. Вот я тебе!.. – в боевом угаре вскрикнула фея, продолжая колошматить врага, заодно держась за него и оставаясь на плаву.

Нечисть от удивления выпучила глаза, в которые Вайолет ткнула сломанной палкой. Еще пару недель назад капризная фея в воздушном платье и с сиреневыми волосами, украшенными цветами, упала бы в обморок от вида чудища. А сейчас отважно с ним сражалась. Жаль, чудовищ было несколько, и то, что Майя сперва приняла за коряги, оказалось такими же древесно-зубастыми тварями.

– Вайолет, держись! Мы идем! – крикнула она подруге и направила на противника дымовое облачко с бытовым заклинанием «Бардак», при котором вещи в доме должны лечь ровной стопкой.

«Крокодилов» подбросило над водой, и твари разлетелись на дощечки, которые рядками легли на болото.

– Спасибо! – выкрикнула Вайолет и потерла жемчужину. – Озерная, приди! Помоги!

А затем лесная фея пробормотала какое-то заклинание, и доски услужливо сложились в плот, на который она забралась с победной улыбкой, словно взяла пиратское судно на абордаж.

Майю же с Аделин, как и аптечную фею вместе с городской, атаковали новые монстры.

– Да что же это такое! – в сердцах бросила Эль, отбиваясь от плавучих огромных змей, те пытались укусить фею острыми клыками. – Кому понадобилось эту нечисть создавать?

– Тому, кто не хочет пускать нас к камню и в дом, – предположила Аделин, бросая заклинанием оцепенения в какую-то тварь с щупальцами, расплывшуюся чернильным пятном. Та застыла в воде со скрюченными уродливыми отростками.

– Наверняка варлоки-чернокнижницы, которые здесь раньше жили, оставили эти ловушки, – ответила городская фея, добивая змей заклинанием окаменения. Пусть оно действует недолго, но зато потащило тварей на дно.

– Феечки, летим! – кинула клич Аделин, и подруги приподнялись над кочками, на которые уже залезали все новые монстры: пупырчатые, склизкие медузы и огромные мохнатые пауки.

Благо до острова было уже близко.

Вот только вода в болоте не ко времени забурлила, поднимаясь едким серым дымом. А из сумрака на метлах вылетели две черные фигуры, облаченные в длинные плащи с капюшонами.

– Глупые феи! Зачем вы сюда пришли? – произнесла тонким голосом одна.

– Эти дуфочки фешили, фто спфавятся с нежитью, – прозвучал другой шепелявый и очень знакомый голос.

Первая фигура атаковала фей, выпростав вперед руку и выпустив черную дымку, застилающую глаза. Но Майя с Аделин развеяли мрак светом. А Эль с Норой отбились от зеленого едкого тумана, который наслала на них вторая противница. Она уже облетела фей по кругу и издала жуткий визг, словно кого-то призвала. И точно. В небе появились огромные черные птицы с женскими головами и клювами, похожими на острые ножи. Да и когти их напоминали стрелы.

– Это же гарпии, порождения тьмы! – ужаснулась Аделин и тут же вспомнила: – Они боятся света!

Пока Эль и Нора отбивались от «призраков» на метлах, Аделин с Майей направили на гарпий световые лучи, ослепляя их. Раздались крики, крылатые чудовища принялись метаться над болотом, выплевывая огонь и разя когтями-стрелами и своих, и чужих.

– Бегите! Мы их остановим! – прокричала Эль, и они с Норой поднялись выше, одновременно окружая себя защитным светом.

Майя на секунду залюбовалась переливчатыми крыльями подруг, которые сверкали в темноте. Наверняка у нее за спиной проявились такие же, жаль только, она не могла их увидеть.

Подруги продолжали отбиваться от нечисти, бормоча заклинания. Одна гарпия камнем упала в воду, а другая вспыхнула, словно свеча, и загорелась. Эль бросила в летевшую на нее фигуру на метле цветочную пыльцу, и одеяние противницы начало тлеть, являя довольно-таки упитанную плоть. «Призрак» тоненько прокричал:

– Мы так не договаривались!.. – И с визгами плюхнулся в болото.

Увы, светлая магия отражала удары и могла временно обездвижить противника, но разрушить темные чары и полностью уничтожить нечисть была не в состоянии. Поэтому застывшие на время гарпии и болотные монстры вновь поднимались и атаковали.

Майя уже собиралась повернуть кольцо на пальце и призвать Кайла на помощь. Пусть ей будет стыдно, зато они останутся живы. Но знакомый визгливый голос прокричал:

– Что за нечисть нарушает покой великой владычицы вод?!

На тухлой водной глади показалась озерная фея. Она восседала на морском коньке, держась за водоросли, как за поводья, на голове феи красовалась корона из ракушек, в руке воительница держала трезубец.

– Фе, владыфица! – прошепелявил оставшийся «призрак» на метле. – Фкандалифтка!

Фигура в плаще замахнулась на озерную фею камнем, пульсирующим красноватым светом, но бросить не успела. Мелюзина слишком быстро приблизилась к противнику и ударила его по руке трезубцем. А потом еще и добавила по голове, сбив врага с метлы.

– Больно фе! И опять по голове! Дфугих мест, фто-ли, нет? – возмутилась жертва озерной феи, вскарабкалась на корягу и погребла к берегу, используя вместо весла метлу.

А из мутной бурлящей жижи, словно из пены морской, уже поднимались на коньках поменьше зеленоволосые наперсницы озерной – мавки. Откуда-то выпрыгнул водяной Веня. Он набрал в рот водицы и выплюнул на врагов, словно рыба-кит, разгоняя мощной струей болотно-древесных монстров. Вайолет на плоту и озерная на боевом коньке ринулись к Эль и Норе на подмогу, те отбивались от нескольких уцелевших гарпий. А Майя обернулась, наблюдая за сражением на опушке. Там показались силуэты то ли огромных собак, то ли волков, раздался хриплый вой, а следом послышался грозный призыв Фло:

– За мной! Выдерем шерсть у этой нечисти! Разорвем на клочки!

От жуткого боевого клича, больше напоминающего визг, не только у врага, но и у Майи заложило уши. Аделин подтолкнула зазевавшуюся подругу в спину, они разбежались, перепрыгнули через последнюю кочку и оказались на островке.

– Помоги-и-ите! – раздался тихий призыв из дома. – Спаси-и-ите!

– Возможно, это ловушка, – прошептала Майя, – а может, кому-то действительно нужна помощь.

– Раз уж мы здесь, узнаем! – решительно произнесла Аделин, и феи ринулись к огромному камню, который торчал из земли, словно гнилой, обломанный зуб.

А как только Аделин прикоснулась к поверхности, чтобы стряхнуть грязь и прочитать надписи, буквы засветились.

– Кто на болота без спросу сунется, тут и сгниет, – прочитала Аделин.

– Кто в дом без разрешения войдет, смерть свою найдет, – произнесла Майя.

– А кто камня коснется, окаменеет, – проговорила дрогнувшим голосом Аделин.

И в тот же момент ее рука онемела. То же самое произошло и с ногами. Фея словно вросла в то место, где стояла, и не могла пошевелиться. Она даже не успела применить магию, вмиг застыв.

– Аделин, я сейчас… помогу тебе… – заплакала Майя, озираясь и пытаясь понять, нет ли поблизости подсказки.

Майя приложила ладонь к груди подруги, не заботясь о том, что может повторить ее судьбу. Она просто хотела передать часть своего тепла и света. Она всей душой желала помочь. Из ладони полилось мягкое свечение и окутало фигуру подруги. Аделин моргнула, всхлипнула, но, увы, сойти с места по-прежнему не могла. Но фея хотя бы уже не напоминала камень и могла говорить, а на кончиках ее пальцев заплясали бледные искорки.

– Поторопись! Я справлюсь, – прошептала Аделин, и Майя кивнула.

Кажется, настало время просить Кайла о помощи. Только справится ли он с нечистью и черным колдовством? Майя оглянулась: на болоте и на опушке продолжалась битва, а в доме, судя по надписи на камне, ждала смерть. Не дождется! Не на ту напали! Она подошла к покосившейся избушке и открыла дверь. Призывы о помощи стали громче, а из темноты на нее поплыл зеленоватый туман, заполняя легкие едким дымом и разъедая глаза. Майя повернула на пальце кольцо и шагнула внутрь. Она лишь успела произнести: «Кай…» – как почувствовала, что не может дышать, и потеряла сознание.