Эпилог

Я вышла из учебного зала и устало привалилась к двери – все-таки профессор Дагли, как я и ожидала, попытался завалить меня на своем экзамене по Теории и практике стихий. Впрочем, это ему не удалось. Теорию я знала отлично, а что касается практики…

Думаю, маленькая горгулья, что спланировала на профессора, оторвав приличный клок ткани от его новенькой серой мантии, была весьма убедительным доказательством того, что стихия земли мне вполне подчиняется. И Дагли не оставалось ничего другого, как вписать в мою зачетку высший бал.

Улыбнувшись этим мыслям, я отлепилась от двери и отправилась в библиотеку, где договорилась попозже встретиться с друзьями. Мэтр Филборн, как и всегда, был на своем рабочем месте – иногда мне казалось, что он вообще его не покидает и живет здесь же, среди своих многочисленных книг.

– Вообще-то, так оно и есть, – откликнулся Альбен, привычно подслушивающий мои мысли. – Он же дух, Белла.

– Что?! – мне казалось, меня уже ничем нельзя удивить, но Альбену это удалось. – Как дух? Но он же… – я окинула Филборна новым взглядом, пытаясь найти в нем хоть что-то потустороннее, но нет, библиотекарь ничем не отличался от живых людей.

– Первый хранитель библиотеки замка Вельфант, – пояснил Альбен. – Он был настолько привязан к ней, что еще при жизни попросил Габриэля сделать его… кхмм… ее вечным служителем. Поэтому он выглядит иначе, чем другие духи.

– Хочешь сказать… – медленно произнесла я, вспоминая нашу первую встречу с Филборном, – он специально дал мне эту карту замка?

– Все может быть, – философски заметил Альбен. – Кто этих духов поймет.

Поздоровавшись с библиотекарем и стараясь не таращиться на него во все глаза, я протянула ему пергамент за подписью своего декана. Быстро пробежавшись по нему глазами и ничем не выдав своего удивления, Филборн с почтением свернул пергамент обратно и обратил на меня свои живые, для его весьма почтенного возраста, глаза за стеклами-полумесяцами очков:

– Ждите здесь, адептка Фарли. Мне необходимо выдать Вам книгу из Особого отдела.

Особым отделом называли ту часть библиотеки, доступ к которой имели исключительно преподаватели, да и то, насколько я слышала, далеко не все – слишком уж ценными, а, порой, и откровенно опасными, были знания, хранившиеся в ней.

Ждать пришлось довольно долго, но оно того стоило. Когда я увидела в руках у мэтра книгу, мне хватило одного взгляда на нее, чтобы понять, насколько она ценна.

– Книга ангелов из тайной королевской библиотеки, – пояснил мне Альбен. – Габриэль забрал ее оттуда во время своих поисков.

«Свет души» – гласило название на потертой обложке, украшенной витиеватым серебристо-золотым узором, в котором безошибочно угадывались крылья. С благоговением открыв книгу, я рассматривала незнакомые письмена, продублированные на вложенных листах рукой неизвестного переводчика, надеясь найти в ней ответы на вопросы, что у меня еще оставались.

А Габриэль не собирался облегчать мне жизнь, по-прежнему оставаясь моим деканом. И если с другими он был просто требователен, то со мной – требователен вдвойне. Впрочем, я не возмущалась. Сама поставила ему такое условие – я собиралась проучиться в Академии все положенные пять лет, чтобы быть достойной полученного мной тайного наследия, и не хотела, чтобы он как-то выделял меня среди других адептов.

Как не хотела для себя и проблем, связанных со сложными взаимоотношениями принцессы и Каллена, втянутой в которые я невольно оказалась. Да, мне пришлось рассказать Габриэлю все – еще в ночь бала, когда мы прямо с улицы отправились в его кабинет, и долго разговаривали обо… всем. Впрочем, нашлось место и куда более приятным вещам.

Конечно, наши отношения могли вызвать новые сложности, но Габриэль уладил и их, для чего, как я знала, ездил в королевский дворец, а после имел долгий разговор с ректором. И теперь я жила в комнате одна. Аурелия, к сожалению (или к счастью?) в Академию так и не вернулась. Как, впрочем, и Каллен, которого отправили проходить практику в соседнее государство.

Поговаривали, что принцесса отправилась туда же, но вряд ли это было правдой. Хотя… кто знает, что еще задумала та, кого я знала под именем Аурелия.

К слову, своим друзьям я тоже призналась во всем. Не могла больше скрывать от них правы – ни о том, что я не из этого мира, ни о том, что связывает меня с Габриэлем. Но они, надо отдать им должное, отреагировали на это спокойно, лишь Айк подмигнул мне, широко улыбаясь:

– Ну а что я говорил! С самого начала было ясно, что Даркел проявляет к тебе интерес.

– Читай, – напомнил мне о книге Альбен, – смотри что здесь написано.

«Свет души— послушно прочла я, – это особая энергия, которую излучает любящий человек. Эту энергию нельзя увидеть физическим зрением, но её можно почувствовать. Ощутить любовь, доброту, идущие от него. Светлый человек притягивает к себе людей своим теплом и сердечностью. Такой человек научился любить мир, людей без условий, его сердце само стало источником любви…»

– Получается, – я задумчиво скользила взглядом по строкам, – это не Кассиэль лишил его света души? Он сам отказался от него, Альбен. Сам, понимаешь? Когда понял, что сотворил.

– Читай дальше, – ухнул филин, сидя рядом, невидимый для других.

«Сосуд для света – та, что обладает редкой способностью чувствовать и усиливать свет души, используя его во благо. Чем бoльшe дoбpыx дeл, чиcтыx нaмepeний, иcкpeнниx чувcтв сосуд в ceбя нaбepёт, тeм яpчe будeт свeт eё души. Moжнo пpeдпoлoжить, чтo в кoнцe cвoeгo cлoжнoгo пути онa cмoжeт oдoлeть любую тьму или пoбopoть пpoклятиe, a глaвнoe, зaщитить cвoиx любимыx и дopoгиx людeй. Силой своего света она исцелит их и создаст новый мир».

– Вот оно что, – пробормотала я потрясенно, откидываясь на спинку стула. – Я ведь уже читала о похожем, когда пыталась побольше узнать о своем светлом даре.

«Белая ведьма способна создать новый мир, если этого захочет человек», – процитировала я по памяти фразу, которую помнила до сих пор. – Кажется, теперь я понимаю, почему Анаэль выбрала меня…

– А ты еще переживала из-за того, что не видишь драгоценности в своей душе, о которой твердила вам старший преподаватель Иннес, – ворчливо пробурчал Альбен. – Теперь поняла, что ты и не могла ее увидеть? Разве что в зеркало посмотреть….

Я улыбнулась, ласково погладив филина по перьям, и тут же вскидывая взгляд – ко мне направлялась четверка друзей, и широкие улыбки на их лицах без слов говорили о том, что последний экзамен они успешно сдали.

– Ну что, – Вард предвкушающе потер руки, – мы справились? Как насчет того, чтобы отметить это дело чудесным веселящим зельем? – Вард с надеждой посмотрел на меня, и я рассмеялась.

– Вам напомнить, чем все закончилось в прошлый раз?

– Ну так в прошлый раз у нас не было особых обстоятельств, – Айк заговорщицки подмигнул мне, намекая, что я прикрою их перед деканом.

– Ну уж нет! Даже не подумаю! Хотите отметить – предлагаю поехать в таверну на выходных! – я была непреклонна.

– Кажется, мы плохо на тебя влияем, крошка, – с притворным ужасом посмотрел на меня Игнатиус, и мы все дружно рассмеялись.

***

Но выходные, как и каникулы, должны были начаться только завтра, а сегодня я спешила на свое последнее в этом году индивидуальное занятие с Габриэлем. Тем, кто стал для меня всем. И кто вернулся ради меня, отказавшись от своего мира и части божественных сил. Но, главное, вернулся прощенным своими собратьями. И Кассиэлем в том числе.

Я до сих пор не могла поверить, как это стало возможным. Но Габриэль объяснил это тем, что у богов свои понятия о справедливости. И когда они увидели, что я готова была на все, ради того, чтобы спасти Габриэля, что отпустила его, лишь бы он был счастлив; когда поняли, что и он готов пожертвовать всем, чтобы быть со мной, то даровали ему эту возможность. Впереди нас ждали многие десятки… а может, и сотни лет вдвоем, но пока мне было страшно даже думать об этом.

Дойдя до знакомого кабинета на третьем этаже, я схватилась было за ручку с оскаленной мордой льва, но в последний момент все же постучала.

– Заходи, Белла.

Габриэль был на месте и, сидя за рабочим столом, что-то быстро писал.

– Подожди немного, – он улыбнулся мне своей невозможной улыбкой, – я подпишу пару бумаг, иначе Алан с меня не слезет.

Я кивнула и, не желая ему мешать, стала рассматривать стеллажи с какими-то древними талмудами.

– Ты еще не устала учиться? – голос с легкой хрипотцой раздался у меня за спиной, когда я с интересом изучала корешок книги под названием «Забытые заклинания», и на плечи мне легли мужские ладони, разворачивая к себе.

– Нет, – я покачала головой, улыбаясь. – Ты же знаешь, мне нравится учиться.

– А вот это мы сейчас и проверим, – искушающий низкий голос опалил ухо, а следом меня стремительно приподняли и усадили на стол.

– Габриэль, что ты… – я немного смутилась.

– Давно хотел поцеловать тебя на моем столе, – прошептал он, притягивая меня к себе, – еще с тех самых пор, как ты заявила Элеоноре, что являешься моей любовницей. Или еще раньше? – Габриэль делано задумался, улыбнувшись мне так, что сердце сделало кульбит. Как в его улыбке могли одновременно сочетаться насмешка и порочность? – Да, пожалуй, раньше. Намного раньше, моя Белла.

Конец.