Глава 38

Избавив нас с Винсом от преждевременной смерти под топором гоблина, декан сурово пригрозил боевику скорой встречей в кабинете ректора. После этого разрешил катиться на все четыре стороны, чем парень и воспользовался, мгновенно слиняв с места событий. Только напоследок кинул на меня сочувствующий взгляд.

Меня же декан крепко ухватил за руку, пресекая попытку сбежать, и потащил за собой. Гоблин остался лежать, по-прежнему без сознания. Покидая место событий, я оглянулась на его распластанную по земле массивную тушу: ничего себе удар у дракона! Одним движением так надолго выбил сознание у типа, на голову его выше и вполовину шире в плечах. Круто, однако!

— Мышь, скажи, я тебя предупреждал, чтобы ты вела себя тихо⁈ Не совала свой нахальный нос, куда не положено? Не разносила в пух и прах академию? Не пугала ее обитателей? Предупреждал? — рычал декан по дороге, сверкая на меня глазами и только что пламя изо рта не выпуская.

— Меня зовут Клариссия, и я — не мышь! Не смейте меня так называть! — пропищала я возмущенно, досадуя, что у кнессы такой тонюсенький голосок. С тоской вспомнила свой собственный голосище, отточенный годами работы с подчиненными и криминальными элементами, и отшлифованный преподавательской работой с горластыми курсантами. Сейчас бы ответила дракону нормально, а не этими леденцовыми звуками.

— Мышь! Наглая, беспардонная, не признающая никаких авторитетов мышь! — повторил декан с досадой. — Из-за тебя я едва не угробил лучшего в королевстве диспетчера магических крипт!

— Чего-чего⁈ — изумилась я. — Этот живодер — какой-то там диспетчер⁈

— Не какой-то, а лучший. Он управляет системой защиты и патрулирования подземелий и тайных хранилищ академии. Следит за тем, чтобы все проходы и выходы были закрыты и охраняемы. И поверь, лучше, чем он, никто с этим не справляется. К тому же, он очень обидчив. И если после этого Грамус решит уйти из академии или вообще покинуть королевство, то я с тобой знаешь что сделаю, мышь… — декан замолк, видимо придумывая для меня кару пострашнее.

Решив не дожидаться приговора, я возмутилась:

— Ваш лучший диспетчер моего Василиссиуса едва не удушил. Запаковал его в какой-то жуткий кокон и подвесил на крюк, словно колбасу вызревать оставил!

В ответ декан вздохнул и еще быстрее потащил меня вперед, я только ногами перебирать успевала.

— Где сейчас твой кот? — спросил через минуту.

— Здесь, в сумке. — я кивнула на болтающуюся на боку котомку. — Мы с Винсом едва успели Ваську спасти, а этот гад хотел его отобрать у меня и обратно подвесить на крюк. Урод.

— С Винсом⁈ Объясни-ка, каким образом ты очутилась в этом месте с посторонним мужчиной, мышь? Забыла про контракт? А с Кавалерского я еще спрошу за его выходку. Вместо того чтобы обратиться к кому-то из преподавателей, этот малолетний герой-недоучка потащил тебя в запретную зону! — зловещим тоном пообещал декан и крепче сжал мою ладонь в своей. Зачем-то провел большим пальцем по запястью, и в этом месте кожу начало легонько покалывать, а по предплечью вверх побежал теплый озноб.

— Это я его потащила, а не он меня. Ваське срочно нужна была помощь, некогда было искать кого-то. — заступилась я за боевика, прислушиваясь к странным ощущениям в руке: словно по коже прошелся легкий электрический разряд, принося расслабление и легкое удовольствие. От лечения электротоками такое бывает. Еще от электрофореза… Эх, прозаичная я особа — электрофорез, токи… Нет бы подумать о чем-то романтичном!

— Говоришь, некогда вам было… Но меня позвать на помощь у тебя нашлось время, — скептически произнес декан, заставив меня зависнуть — и правда, я мысленно звала его. Неужели услышал? Ничего себе, как контракт работает!

— С какого перепуга твой фамильяр полез на закрытую территорию, мышка? И как он это сделал, если там везде защиты высшего уровня стоят? — уже спокойнее спросил декан, когда мы поднимались по лестнице в административном корпусе. Кругом царила тишина, здание казалось вымершим, лишь по углам жались серо-розовые тени, отсветы закатного солнца.

— Не знаю, как, меня там не было, — огрызнулась я. — И прекратите обзывать меня грызуном. Или я начну звать вас сладким котиком!

— А что, мне нравится. — хохотнул декан, сверкнув в мою сторону белоснежными зубами.

Открыл дверь кабинета и, положив на поясницу твердую ладонь, подтолкнул меня внутрь.

— Заходи, немышь и начинай вспоминать все, что знаешь об этом инциденте. Но сначала посмотрим, что там с твоим фамильяром. — И только я почувствовала благодарность к нему за желание помочь Ваське, добавил: — Он мне живым нужен, неохота для допроса некромантов привлекать.

Нет, я его однажды убью, этого… сладкого котика!

Через несколько минут я принимала все известные мне меры по спасению нормальных котиков. Разложила полумертвого Ваську на столе декана и пыталась влить ему в рот водичку. Гладила, шептала сочувственные слова и протирала грязную шерсть смоченным под краном носовым платком, милостиво выданным мне деканом.

Сам же он, сложив руки на груди, стоял у окна и хмуро пилил меня взглядом.

— Клариссия! — в конце концов рыкнул нетерпеливо.

— Ну, я Клариссия, и что дальше⁈ — огрызнулась я, не отводя взгляда от Васьки — почему он такой неживой⁈

— Давай, рассказывай о своей идиотской выходке. — декан отлип от подоконника и навис надо мной злобной хмурой тучей.

— Я ничего не делала! — отмахнулась от несправедливых наездов. Подула Ваське на морду, погладила между ушей — вдруг очнется? Но кот продолжал лежать полудохлой тряпочкой.

— Лучше скажите, что с моим котом? — неожиданно для себя я всхлипнула. — Почему он не приходит в себя⁈

Декан через мое плечо внимательно посмотрел на Ваську и огорошил меня заявлением:

— Притворяется твой кот. Давно очухался, но делает вид, что вот-вот помрет. Думаю, таким образом пытается тебя защитить от меня. Напрасно!

Из-за моей спины протянулась мужская рука, молниеносным движением сгребла Василиссиуса за мокрый загривок и вздернула в воздух. От души тряхнула безвольно повисшее тельце, и с возмущенным «мя-яв» Васька открыл глаза.

В следующий момент декан в два стремительных шага очутился у двери, открыл ее и широким замахом выкинул ошалевшего от такого обращения кота в коридор. Захлопнул дверь, сделал несколько пасов, устанавливая защиту, и повернулся ко мне. Потер с довольным видом руки и объявил:

— А теперь давай-ка поговорим, милая мышка.

— Ты! Ты что творишь⁈ — я даже заикаться начала от возмущения. Кинулась к двери — спасать Ваську! — и с разгона влетела в руки вставшего на моем пути декана. Начала трепыхаться, пытаясь вырваться, от души вмазала кулаком по широкому плечу. Собралась пнуть его старой памяти, но тут этот гад стиснул меня так, что я забыла, как дышать. А в следующий миг он меня… Поцеловал! Ой-ей, что творится!