Глава 37

Зрелище, и правда, было ужасным! Может, это мне мерещилось с перепугу, но даже в воздухе явственно ощущался запах боли и ужаса. Еще и солнце, опускаясь за горизонт, окрашивало небо над академией в багровые оттенки и придавало зрелищу особо зловещий и жуткий вид.

На перекладине, уложенной на два толстых столба, вниз головой висел мой Васька. Тельце кота было плотно замотано в подвешенную за крюк сетку, напоминающую орудие пыток. Передние лапы и голова моего котейки беспомощно свисали, глаза были подернуты пленкой ужаса и страдания. Рыжая шерсть, еще недавно яркая и пушистая, сейчас была почти серой, свалявшейся, в страшных бурых пятнах.

Время от времени по телу несчастного проходила судорога, и тогда его рот открывался, и оттуда вылетало душераздирающее жалобное мяуканье. Честно говоря, когда я это увидела, мне показалось, что это предсмертные судороги!

— Васенька! — взвыла я, бросаясь к коту. Остановилась под жуткой живодерской конструкцией, запрокинула голову, пытаясь поймать полный боли взгляд фамильяра. — Вась, ты как сюда попал⁈

— Да какая разница, как попал? Спасать кота надо, — прозвучал рядом голос Винса. Боевик стоял рядом, тоже запрокинув голову, и на лице у него были злость и возмущение. — Если он еще чуть-чуть повисит в коконе Берхга, то можешь с ним попрощаться — петли просто удавят его насмерть.

— А-а-а! — взвыла я, услышав это. — Как его снять⁈

Попыталась подпрыгнуть, чтобы дотянуться до сетки, но куда там — перекладина с крюком висела на высоте, недосягаемой даже для рослого боевика.

— Поднимай меня, Винс! — потребовала, вытаскивая из своей сумки кинжал, прихваченный в дорогу для безопасности. — Я отрежу сетку от крюка.

— Не отрежешь, кокон магический, он не поддастся простому лезвию.

— Что тогда делать⁈ — взвизгнула я в ужасе. Именно в этот момент Ваську в очередной раз затрясло, и он заплакал. Только в этот раз голос был уже намного тише, видимо силы покидали моего друга.

— Магия нужна, — ответил Винс.

— Ты знаешь, какая⁈ — Я вцепилась парню в руку и принялась его трясти.

— Да, мы уже проходили этот кокон… Но ты же сказала, что нельзя магию использовать… — повернул он ко мне побледневшее веснушчатое лицо.

— Да плевать, что нельзя! — вскричала я. Правда, слово использовала совсем другое, которое изысканные леди с бытового не используют. Винс даже слегка опешил, услышав из моих бледных уст отборный ментовской мат, облаченный в местный диалект. Но, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки.

— Сейчас… Мне надо сконцентрироваться… — пробормотал, прикрывая глаза.

— Давай, давай, Винс! — я снова потрясла его за руку, пытаясь добавить немного бодрости: мне казалось, что он едва шевелится.

— Сейчас, сейчас, только руку мою отдай — она мне понадобится, чтобы заклинание создать. — Винс с усилием выдрал свою конечность из моих скрючившихся от страха пальцев. Снова закрыл глаза и начал произносить вполголоса какую-то скороговорку на тарабарском языке, а руками рисовать в воздухе замысловатые узоры…

Хрустя от волнения пальцами, я смотрела, как, по мере его телодвижений и слов, сетка, стягивающая тело Васьки, стала деформироваться. Ячейки начали расширяться, веревки утолщаться, и вся эта жуть понемногу ослабевала, выпуская измученное тельце из смертоносных объятий.

— Давай, давай, Винсик! — бормотала я, не спуская глаз с Васьки и благодаря судьбу, что привела ко мне этого замечательного боевика. Спасем Ваську и придумаю, как отблагодарить парня, потому что награда должна найти своего героя!

Секунды текли, превращаясь для меня в вечность, но в какой-то момент сетка ослабла настолько, что Васька просто выскользнул из нее прямо в мои подставленные руки.

— Васенька, мальчик мой! — принялась я наглаживать вялое, полуживое тело. — Чем тебе помочь⁈

— Ему просто отлежаться надо. Ну а ты, если он твой фамильяр, будь рядом и делись магией, — посоветовал усталым голосом Винс. Похоже, ему нелегко далось это выпутывание Васьки из мерзкого кокона.

— Поделюсь, обязательно поделюсь! — пообещала я, целуя усатую рыжую морду с закрытыми в бессилии глазами. — Винс, пошли отсюда, тебе тоже надо отдохнуть — вон бледный какой!

— Никуда вы не пойдете! А эту тварь вернете туда, где она была, ворюги! Опосля сдам вас охране, пусть разбираются, кто такие и как сюда попали, — прогремел рядом грубый, похожий на медвежий рев, голос.

И не успели мы ничего понять, как на нас с Винсом надвинулась огромная, пышущая агрессией туша с длинным ножом в гигантской руке.

Остановившись в двадцати шагах от нас, чудовищно-безобразный, остроухий, словно летучая мышь, клыкастый громила показал ножом куда-то в сторону и скомандовал:

— Положьте тварь на землю и встаньте вон к той стенке. Щас разбираться с вами буду, кто такие и как сюда пролезли. — растянул в кривой ухмылке огромный рот с чудовищной нижней челюстью и засопел, довольно сверкая маленькими глазками. Вот гад, замучил мне кота, еще и радуется!

— Это мой фамильяр и ты, урод, ответишь за его страдания! — как могла сурово, произнесла я, отступая на шажок назад. Подалась к Винсу и, крепче прижимая к себе безвольное тельце кота, зашептала:

— Надо удирать! Винс, давай ты первый через забор перелезешь, я тебе Ваську перекину, а сама уж как-нибудь справлюсь с этим монстром. Главное — фамильяра моего спасти.

— Не удерете и не спасете, — вместо Винса ответил громила. Достал из кармана грязных штанов какой-то кругляш, потряс им в воздухе, что-то пробормотал и оповестил нас: — Я на забор защиту накинул. А то ишь, лезут всякие без спросу. А тварь, я сказал, положить на землю!

— Мы адепты академии, и вы не имеете права нас тут удерживать и угрожать! — ответил ему Винс, чуть сорвавшись на фальцет. Похоже, боится. Да и мне страшновато стало, если честно. Появившийся перед нами тип вообще не выглядел адекватным. В глазах ни капли разума, зато агрессией от него так и фонило. И про нож в бурых пятнах не забываем!

Я мельком оглянулась на забор — над его верхним краем появилось подозрительное зеленоватое свечение. Значит, этот путь больше не годится для отступления, а единственный проход между забором и баками перекрывала мощная фигура с ножичком в руке. Да, плохо дело.

— Винс, у тебя магия еще осталась? Надо шарахнуть по нему! — шепнула я подельнику.

— Почти не осталось — кокон очень энергоемкий, почти весь резерв забрал. Мне нужно время на восстановление, — признался парень. — Давай ты по нему жахни.

Я вздохнула — еще большая печаль. У меня магии, говорят, хоть половником черпай, но как ею пользоваться⁈

— Никитична, зови своего дракона истинного на подмогу, — неожиданно произнес Васька, не открывая глаз. — Гоблин меня на колбасу пустит, не отстанет.

— Из кошек никто не делает колбасу, — ответила я, настороженно глядя на монстра.

— Этот из всего делает. Из вас двоих тоже сделает, ему никто не указ — в этом месте он в своем праве. Зови дракона, наплюй на гордость.

— Да позвала бы, вообще не гордая! — ответила с досадой. — Только понятия не имею, как это сделать. Да и вряд ли декан меня услышит, мы же не настоящие истинные.

— Все равно попробуй, — устало предложил Васька и замолк. Ну а я от безысходности мысленно поаукала и позвала деканишку — вера в чудо умрет вместе со мной, это уж точно.

Между тем, поигрывая своим ножом, урод по очереди оглядел нас с головы до ног.

— Ага-ага, вижу, что адепты! Одна — в платье нищенки одета, другой — в костюмчик пижона с улицы Лазюбей. А должны быть в форме, коли аде-е-етпы! — издевательским тоном ответил жуткий тип и неспешно двинулся к нам, продолжая говорить.

— Ясно же, залезли поживиться в академию, пока защиты слетели, жулье!

Неожиданно рявкнул так, что меня едва не сбило с ног звуковой волной:

— Тварь рыжую на землю, я сказал! А сами марш к стене!

— Моя фамилия Кавалерский, я учусь на втором курсе боевого факультета. В обед прибыл в академию и не успел сменить свою одежду на форму. А девушка только что поступила на первый курс, ее фамилия Дарг. — не отступил Винс. Даже вышел немного вперед, прикрывая меня собой. Ну, красавчик парень, что тут скажешь!

— Я Дарг-разрушительница, слышал обо мне⁈ — прорычала я, вставая рядом с Винсом — наши не прячутся за спины товарищей! Только Ваську успела засунуть в сумку, благо она у меня большая, и задвинула за спину, типа спрятала.

— Разрушительница Дарг⁈ А как же, слышал! — ответил гоблин. Молниеносным движением выхватил из-за спины топор на длинной ручке. Поиграл им, любуясь кровавыми отсветами закатного солнца на широком лезвии. Злорадным голосом предложил:

— Ну давай проверим твои боевые способности, если ты Дарг! — и крутанул над головой своим жутким оружием. — Давай, давай, отбивайся. Или порублю вас на кусочки, брехливые наглые щенки.

Мы с Винсом, не сговариваясь, начали пятиться от наступающего на нас кошмара и отходили, пока не уперлись спинами в забор. Замерли, как два суслика, завороженно глядя на идущую к нам смерть.

Пять шагов до нас… Четыре… Три…

Гоблин поднял над нашими головами топор и…

Из-за забора на него свалилась рычащая и изрыгающая заковыристые ругательства туша. Выхватила у растерявшегося гоблина топор, одним движением переломила древко и отбросила останки оружия далеко в сторону. Затем развернулась и мощным ударом в челюсть отправила урода в нокаут. И пока тот без чувств растекался по земле, повернулась к нам.

Мы с Винсом дружно ойкнули и попытались врасти в забор, такое страшное выражение лица было у декана Арельского. Того самого, который принц и бывший генерал!

Нет, я, конечно, рада, что он пришел и спас нас! Но можно он не будет так смотреть⁈