Глава 59

Мистресс второй проректор лежала на траве и не подавала признаков жизни. Знатно девчонки приложили стерву!

— Прелесть какая, — с отвращением проговорила Мелинда, рассматривая перемазанное зеленым и малиновым лицо красотки Венг.

— Пакость, — поддержала ее Роксана. — Помнишь, Мели, позавчера она скандал устроила, что мы недостаточно вежливо с ней поздоровались?

— Угу, плохими манерами нам в нос тыкала, а сама адепток по голове булыжниками бьет. Как только она череп тебе не проломила, Клариссия? — отозвалась Мелинда.

— Сама удивляюсь, — призналась я.

— Так дракон твой чепчик своей магией укрепил. Как чувствовал, что ты куда-нибудь полезешь и по маковке получишь, — проворчал сидящий у ног Васька.

Ого, значит, моя головушка цела благодаря Трэвису. Спасибо тебе, мой дракончик, за такую предусмотрительность.

Правда, благодарность тут же развеялась без следа, потому что деканишка грозно глянул на меня и скомандовал:

— Клариссия! От меня ни на шаг не отходишь, ясно⁈ — отвернулся и начал торопливо говорить в свой браслет, наверное, подмогу вызывал.

Неподалеку затрещали кусты, словно сквозь них ломился кто-то большой, и на дорожку вышел еще один персонаж.

— Ой! — тихонько ойкнула Мелинда и попыталась спрятаться мне за спину.

— Кто это? — шепнула я, разглядывая незнакомого брюнета с красивым, но строгими, даже жесткими чертами лица. Ростом мужчина был почти как Трэвис, то есть очень высокий. Плечи имел широкие, выправку — военную, а взгляд — о-очень проницательный. Словно перед нами…

— Это генерал Август Кавалерский, главный королевский дознаватель, — обморочным голосом пропищала Мелинда.

— О-о! — восхитилась я. Так вот ты какой, глава департамента, в котором я мечтаю работать! Надо будет потом Мелинду про дознавателя расспросить, явно ведь, она его не первый раз видит.

Но это все потом, сейчас у меня другие дела.

— Девочки, мне срочно в общежитие надо, с домовушкой моей что-то приключилось, — шепнула я Мелинде и Роксане, пока Трэвис отвлекся на вновь прибывшего Августа. Моя интуиция уже во всю вопила, что с Кирой беда.

— Давай потихоньку в кусты, а мы тебя прикроем. — Роксана выступила вперед, загораживая меня. Эта брюнеточка нравилась мне все больше и больше: решительная и смелая девчонка с добрым сердцем, хоть и выглядела томной и избалованной не меньше красотки Перловской.

— Да, прикроем и задержим декана Арельского, если за тобой погонится. И генерала Кавалерского тоже! — подала голос Мелинда и вышла из-за моей спины. Лицо у блондиночки было бледным, губы решительно поджаты, а глаза злые. Ох, точно, какая-то черная кошка пробежала между ней и этим Августом Кавалерским.

— Спасибо, девочки, вы лучшие! — искренне поблагодарила я подруг и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, юркнула в кусты.

Забив на несущийся вслед драконий рев: «Клариссия, живо назад!», припустила в сторону общежития. Вмиг домчалась до входа. Едва не сбив попавшуюся на пути мадам лесорубшу, взлетела по лестнице и ворвалась в свою комнату.

Кира лежала на полу, закрыв глаза и беспомощно раскинув в стороны маленькие ручки. Личико у нее было белее простыни, губы серые, а из-под спутанных свалявшихся волос вытекали жуткие темно-бордовые дорожки. Над ней со скорбными лицами стояли две незнакомые мне домовушки и Хрыня. Все три утирали слезы и шмыгали носами.

— Кира! — кинулась я к своей малышке. Бухнулась возле нее на колени и прижалась ухом к узкой грудке. Несколько секунд слышала только баханье крови в своих висках, но вдруг сквозь него прорвался еле заметный ритм чужого маленького сердечка.

— Жива! — выдохнула я, выпрямляясь. Перевела взгляд на домовушку Перловской. — Хрыня, ты позвала лекарей?

— Я прибежала, а он там один всего был, лекарь-то. Я сказала, что домовушка умирает, а он… прогна-а-ал меня! Кричал, что нами он не занимается, — провыла Хрыня.

— Потом покажешь мне этого урода. Расскажу ему, в чем он не прав, — процедила я, чувствуя, как бешенство разрывает грудную клетку — да что за академия такая⁈ Хотя, если ректор преступник, неудивительно, что и остальной персонал с душком.

Снова повернулась к лежащей домовушке и начала вспоминать правила оказания первой помощи и транспортировки при черепно-мозговой травме, которые когда-то изучала.

— Так, у Киры пробита голова, теребить ее нельзя. — я оглянулась на домовушек. — Есть у вас носилки, или что-то вроде этого?

— Что здесь происходит⁈ — прогрохотал от входа женский голос. В дверях стояла мистресс лесорубша и с хмурым видом оглядывала комнату. Надо отдать должное, дама быстро сориентировалась, в два шага оказалась возле нас и рявкнула:

— Дарг, ну-ка в сторону отойди, нечего самодеятельным лечением заниматься. К девчонке целителей надо позвать.

— Позвали уже, отказался идти домовушку лечить, — ответила я со злостью. — Жесткие носилки нужны, сами отнесем Киру к лекарям и пусть попробуют не оказать ей помощь.

— Кто отказался домовушку лечить? — не поняла мистресс Ринкх.

— Я не знаю его имя, пожилой такой, — проскулила Хрыня и зарыдала: — Бедная Кирочка, сестричка моя!

— Твоя сестра⁈ — удивилась я.

— Да-а-а, младшая, по ма-а-аме сестра, — провыла девчонка, а я в обалдении захлопала глазами — ничего себе, а со стороны они настоящими врагинями казались. Как все сложно в этих сестринских отношениях, однако!

— Без носилок обойдемся, магией воздуха перенесем, — решительно заявила мистресс Ринкх. — Ну-ка, Дарг, в сторону отойди, не мешай мне колдовать.

Дородная дама подняла руки. Сделала несколько пассов, тело Киры плавно поднялось в воздух и поплыло в сторону двери.

Продолжая двигать пальцами, мистресс оглянулась на застывших домовушек. Строго велела:

— А вы тут пока приберитесь.

— Нет! Ни в коем случае! Наоборот, ничего не трогать, всем выйти из комнаты, а дверь закрыть на замок. — вскинулась я. Еще чего, и так уже все следы на месте преступления затоптали, хотят окончательно все стереть.

— Ты тут не командуй, Дарг! В общежитии должен быть порядок, — отрезала Ринкх и повторила домовушкам: — Чтобы через полчаса все здесь сияло.

— Нет, я сказала! Быстро все на выход, а кто тронет в комнате хоть что-то, будет отвечать перед законом как пособник преступления, — рявкнула я во всю мощь нежного голосочка кнессы. Мадам лесорубша нахмурилась и явно приготовилась дать мне отлуп за наглость, но тут от двери прозвучала команда:

— Все — вон из комнаты. Оливия, пострадавшую доставишь к целителям. А ты, Дарг, иди-ка сюда!

Ну конечно, это мой прекрасный принц нарисовался…