Глава 66

Настоящее время. Ведьминский домик. Клара-Клэриси, взбешенная драконоведьма

Тарелка со звоном раскололась о драконью голову, усеяв волосы остатками каши. В ответ Трэвис счастливо заулыбался:

— Клэриси-и-и! Как же я по тебе соскучился…

Ой, я, что, слишком сильно его жахнула, повредила черепушку и превратила в натурального идиё́та⁈ Как он мог по мне соскучиться, если у него истинная, возможно, уже в спальне или других интересных помещениях⁈

В целях безопасности отступила подальше от глядящего на меня, как на конфетку, дракона. Тут и Аделина с тапком в руках появилась.

— Где таракан⁈ Сейчас мы его, гада! — воскликнула с азартом.

— Вот он! — Я ткнула пальцем в Трэвиса.

— А-а, братец! Какими судьбами? — повернулась к нему Аделина.

— Соскучился, — признался он, продолжая елозить по мне взглядом.

— Понятно. Ладно, дети мои, у меня дела в Старом Котле. Вы тут без меня обедайте, ужинайте… Завтракайте… Только дом не спалите и на щепки не разнесите, с вашим-то темпераментом. — Аделина кликнула метлу, фамильяра и мгновенно смылась. Вот хитрая ведьма, бросила своего неадекватного родственника на меня!

На всякий случай я отступила еще на шаг и приготовилась обороняться. Но Трэвис перестал улыбаться и предложил:

— Хочешь черничного киселя? Аделина вкусный готовит, пальчики оближешь!

— Как скажешь, — согласилась я, помня, что в таких ситуациях лучше не возражать, а делать все, что предлагает личность с неконтролируемыми реакциями. Поколебавшись, предложила: — Давай помогу стряхнуть кашу с волос?

Мы отправились в купальню, где Трэвис послушно снял камзол и наклонился над ванной. Гадая, зачем это делаю, я принялась смывать с его густых кудрей крупинки, а он довольно мурлыкать что-то. Я особо не прислушивалась, конечно, но слова «нежные ручки», «сладкая» и «милая» точно прозвучали. Это он про истинную свою вспоминает, что ли⁈

И такая злость меня взяла на гада, который опять на два фронта работает, что я забыла о всякой осторожности в обращении с неадекватами. От души дернула его за особо наглую прядку, кинула в него полотенцем и велела:

— Теперь вытирайся и выметайся из дома! Аделина улетела, так что делать тебе здесь нечего. — выскочила из купальни и помчалась по лестнице к своей комнате.

На площадке второго этажа дракон меня догнал. Молчком подхватил, забросил на плечо и потащил обратно. Я принялась колотить его по спине, пинать по животу и шепотом, потому что боялась разбудить Киру, ругаться на отборном милицейском языке.

Но он все равно доволок меня до кухни, сгрузил на стул, сам сел рядом. Просюсюкал, словно я была младенцем неразумным:

— Клэрисичка, давай поговорим?

Тьфу!

— Не хочу, — отрезала. Сложила руки на груди и уставилась на пол перед собой. Правда, нет никакого желания ни смотреть на него, ни слушать.

— Ты на меня обижена?

Мысленно закатила глаза — с чего бы мне обижаться на тебя, на невинного ангелочка⁈ Всего-то подло усыпил меня. Потом в бессознательном состоянии уволок в глухомань без права выйти за порог. Не дал поучаствовать в расследовании. Даже не написал ни одного письма с рассказом о том, как оно проходит, хотя я просто сгорала от любопытства! И спрашивает, обижена ли я на его!

Стараясь контролировать свой голос, ответила:

— Господин декан Арельский, мне не очень приятно находиться с вами рядом, поэтому настойчиво прошу вас оставить меня в покое. Требую перестать забрасывать к себе на плечо и тащить, куда вам вздумается. А если вы снова попробуете усыпить меня заклинаниями, я подам жалобу в королевский совет магов. Я узнала, что это можно сделать.

— Клэриси…

— Меня зовут Клариссия Дарг. И если вы еще раз позволите себе обращаться со мной неподобающим образом, я… я… — замолкла, потому что реально не знала, что делать в таких случаях. В суд подать на действия развратного характера, или сразу жалобу накатать королю на недостойное поведение его сыночка?

— В таком случае я покину академию, — заявила в конце концов. На самом деле, я уже думала о таком варианте. Прекрасно понимала, что не смогу находиться рядом с Трэвисом, когда появится его пара — стоило представить счастливые лица декана и его истинной, как сердце начинало противно ныть.

Зачем мне такой стресс? Лучше найду себе другое место для жизни и обучения магии. Можно перестать прятаться в академии, брака с Лисовским я уже перестала бояться — никто не заставит меня силком выйти замуж!

— Еще требую снять с меня ваш браслет, господин декан! — добавила твердо. Подняла на взгляд на его лицо и зависла, разглядывая. Красивый, все-таки, зараза. Но красота не сладкая, а очень даже мужская. Брутальная, сдержанная…

Спохватилась — нет, это все не мое, нечего и смотреть! — и снова опустила взгляд. Повторила:

— Снимите браслет, он мне мешает.

— Мешает? — после паузы переспросил Трэвис растерянным голосом.

— Да. Натирает руку и все время колется, — безбожно соврала я. На самом деле, браслет был приятный, и мне совершенно не хотелось его снимать. Но ситуация требовала сделать это — у Трэвиса имеется истинная пара, нечего мне носить его родовые браслеты.

В кухне повисла тишина. Я все так же рассматривала пол, ожидая ответа Трэвиса и кожей чувствуя его напряженный взгляд.

— Клэриси, прости меня, — произнес он в конце концов глухим голосом. — Более безопасного места, чем дом Аделины, сложно найти — он у нее особый, заговоренный, сюда чужак не зайдет без разрешения. А я не мог оставить тебя в академии. Даже с моим браслетом тебе опасно находиться без присмотра, пока не арестовали главное действующее лицо.

Эх, знает, гад, в какую точку бить! После этих слов в моей душе началась борьба обиженной женщины и следователя по особо важным делам. Мучительная борьба, в которой с незначительным преимуществом, но победил следователь.

— Выяснили, кто главный злодей и что задумал? — выдавила из себя.

— Да. Но, к сожалению, у нас нет прямых доказательств, только косвенные улики. К тому же, он близкий друг моего отца, министр, аристократ высокого ранга и так далее. В общем, без достаточных на то оснований мы не можем его арестовать. Завтра у моих родителей будет семейный ужин с близкими, преступник там тоже будет. Попробую спровоцировать его.

— Министр, друг короля, говоришь… — повторила я задумчиво, и вдруг меня осенило. — Перловский, что-ли?

— Он самый. Гусений Перловский, министр внешней политики и… родной отец настоящей кнессы Клариссии Дарг.

— Что-о-о⁈ Значит, он биологический папаша моего тела⁈ А Перловка — моя, как бы, сестра⁈ Офигеть! — завопила я в полном шоке.

В ту же секунду обиженная женщина в моей душе окончательно умчалась в даль. На ее месте грозной фурией выросла следователь Соломатская и заявила:

— Значит, надо брать Перловского на «живца»! И если ты сейчас скажешь «нет» моему участию в этом деле, прокляну тебя с особой жестокостью, Трэвиссир Арельский!

— Нет, Клэриси, это опасно. Дело в том, что ты — тоже часть его плана. Вернее, кнесса Клариссия Дарг — его тайная дочь. Поэтому никаких твоих участий в поимке преступника! Это опасно! — отрезал Трэвис.

Клара-Клэриси, слегка подобревшая драконоведьма

— Выход там. Прощайте, господин Арельский, думаю, мы видимся с вами последний раз. — я показала на дверь и решительно поднялась, чтобы уйти. Но куда там, дракон крепко схватил меня за руку.

— Клэриси, постой. Пойми, я ничего не могу с собой поделать. Стоит только подумать, что тебе угрожает опасность, и все — перед глазами пелена бешенства и дикий страх за тебя.

Потянул к себе, вроде бы не сильно, но я, р-раз, и опять очутилась у него на коленях. Да что такое⁈ Надо срочно отъедаться и наращивать мышечную массу, чтобы никто не мог меня, как пушинку, туда-сюда перебрасывать.

— Трэвис, у тебя истинная, помнишь? Что она скажет, если увидит нас в такой позе? — попыталась я вразумить сверкающего довольным взглядом дракона. — Тем более, с чего тебе так волноваться за меня? Забыл, я тебе ни-и-икто-о-о, и звать меня «Ни-ика-ак»⁈

— Никакая истинная не появилась, Клэриси. И я по-прежнему хочу, чтобы это была ты, — шепнул он, проводя кончиком носа по моей щеке. Руки его уже разместились у меня на спине и сладко поглаживали, словно невзначай соскальзывая на область полупопий.

— У меня нет метки, а должна быть, если мы пара. Дай мне встать! — попробовала я еще раз призвать к драконьей логике. На самом деле, с колен Трэвиса слезать мне не хотелось, а хотелось, чтобы он продолжал все эти безобразия. Но такими темпами мы далеко зайдем. Тем более, мое бедро уже очень хорошо ощущало драконий энтузиазм, очень внушительный, надо сказать. В общем, надо это прекращать.

— Мы с Юджином поговорили, и он мне напомнил, по какой причине у тебя может не появиться метка, — пробормотал наглец, поглаживая мою щеку уже губами.

— Быстро выпусти меня из своих лап! Или, хотя бы, перестань трогать. И объясни, что там с меткой… — потребовала я сурово, пытаясь оттолкнуть его драконье наглячество.

— Ты — уникальный случай, Клэриси. Иномирянка с драконьей кровью в теле ведьмы, которую к тому же накачали магией непонятного происхождения. Твои сущности, скорее всего, сейчас пытаются ужиться между собой. Поэтому ты не можешь чувствовать зов истинности, на это просто нет резерва. К тому же, у ведьм метка появляется только после консумации брака, — объяснил он, нисколько не умерив свой пыл и продолжив меня с удовольствием жамкать.

— Да, я совершенно ничего не чувствую. Отпусти! — соврала я. Значит, если он мне нравится, то просто нравится как мужчина женщине, а истинность здесь не при чем? Так, надо у Аделины подробно выспросить, как у них с Юджином все происходило!

Я все-таки скатилась с колен Трэвиса. Отскочила к печке, где стояла кочерга, и взяла ее в руки. Велела:

— Не хочешь ничего рассказывать про расследование — топай на выход!

— А браслет… Он сильно тебе мешает? — спросил Трэвис, не обращая никакого внимания на мое требование. Взглядом он обшаривал мое запястье и хмурился.

— Ужасно мешает! — в очередной раз соврала я, но тут же полюбопытствовала: — А что такое?

— Если браслет тебе неприятен, то… ты не моя истинная. Паре ношение моего родового украшения доставляло бы удовольствие. Мне очень жаль, Клэриси. — он тяжело выдохнул. Поднялся на ноги и пошел ко мне. Остановился в шаге и, не обращая внимания на кочергу, прижал меня к себе. Шепнул в макушку: — Если ты — не она, почему тогда я не могу выпустить тебя из объятий⁈

— Пара носила бы браслет с удовольствием…? Не можешь выпустить…? — повторила я растерянно. Пальцы разжались, и кочерга с грохотом полетела на пол. Это что, его истинная — я? Наверное, да, раз он так страдает, а мне браслет, на самом деле, очень нравится.

В этом месте на меня накатило такое облегчение от мысли, что никакая наглая бабенка рядом с моим деканишкой не появится! Я бы сказала, эйфория меня накрыла. Перед глазами опять поплыли сахарные облака и поскакали розовые пони. Только чудом я не кинулась дракону на шею с воплями «Это я, милый, твоя истинная!». На мое счастье, одна из розовых лошадок, пробегая мимо, крепко звезданула меня по голове копытом. Поплывший мозг встал на место, а с ним пришла идея, как выцарапать из Трэвиса разрешение участвовать в расследовании.

Набрав в грудь побольше воздуха, я выпалила:

— Трэвис, ты должен взять меня на ужин к родителям, где будет Перловский! Я знаю, как мы выведем преступника на чистую воду. И вообще, по нашему контракту пришло время мне познакомиться с твоими родителями.

— Нет, это опасно, — отрезал дракон и уткнулся в мою макушку носом. Потянул в себя воздух и заурчал: — Как же ты вкусно пахнешь!

— Хотя бы расскажи, что затеял этот тип? И при чем здесь кнесса Клариссия Дарг? — попросила я жалобно-жалобно и положила ладони на мужскую грудь. Медленно провела по ней, очерчивая крепкие мускулы под тканью камзола. Дошла до шеи и ее тоже нежно погладила, поднимаясь до твердых скул. Скользнула по начавшей пробиваться щетине к затылку и погрузила пальцы в густые темные волосы.

— Клэриси, что ты делаешь⁈ — прохрипел Трэвис, еще крепче прижимая меня к себе.

Я подняла голову и заглянула ему в глаза так нежно, как только могла. Протянула жалобным голосом:

— Мне интересно. Очень-очень интересно… Ну пожа-алуйста, расскажи… — привстала на носочки и поцеловала его в щеку.

Знаю, это запрещенный прием, но что делать, если мне надо, а он по-хорошему не хочет!

— Давай сядем на диван, и я расскажу про расследование, — предложил Трэвис коварным голосом, и у меня появилось подозрение, что не только я тут хитрая, но и еще кое-кто.

— С удовольствием, но только если пообещаешь ничего от меня не скрывать. — я упорно продолжала разыгрывать свои козыри.

— Обещаю, — согласился он, и через полсекунды мы уже сидели: Трэвис — на диване, я — на нем верхом, опять в позе наездницы. При этом драконяка вовсю лапал меня за все возможные места и довольно лыбился. Охо-хо, это кто еще кого обвел вокруг пальца⁈ Ну ладно, проигранное сражение не означает проигранную войну!

— Рассказывай! Или слезу с колен и уйду, — припугнула его.

— Давай лучше обниматься? А поговорим потом…

— Все, я пошла — ты не держишь свое слово! — всхлипнула я и сделала вид, что собираюсь встать. Сработало, и, еще немного поворчав Трэвис, принялся рассказывать…