21

Воздух на поляне был таким густым и наэлектризованным, что, казалось, его можно было резать ножом. Три хищника — два дракона и один теневой волк — замерли, и я оказалась в самом центре этого урагана. Я видела, как напряглись плечи Клина, как сжались кулаки у Дарека. Еще мгновение, и это молчаливое противостояние могло перерасти в нечто гораздо более разрушительное.

— Не на улице же это обсуждать, — произнесла я, и мой собственный голос прозвучал неожиданно твердо и властно, разрезая звенящую тишину. — Все в дом. Сейчас же.

Оба дракона как по команде посмотрели на меня. В их глазах промелькнуло удивление от моего тона. Я не просила, я приказывала. И, к моему изумлению, они подчинились. Я развернулась и пошла к дому, не сомневаясь, что они последуют за мной.

Странное это было шествие. Я шла первой, стараясь, чтобы спина была прямой, а шаги — уверенными. За мной, почти вплотную, шел Клин, его огромное плечо почти касалось моего, создавая невидимый щит. Я чувствовала его тепло и дикий, лесной запах. За ним, сохраняя дистанцию в несколько шагов, ступал Дарек. Его походка была бесшумной, но каждый шаг отдавался давлением в воздухе. Мрак трусил у моих ног, и он поочередно бросал недовольные взгляды то на одного дракона, то на другого, не понимая, чью сторону занять в этой непонятной игре.

Когда мы подошли к крыльцу, Дарек бросил короткий, едва уловимый взгляд на двух своих гвардейцев, что следовали за нами. Один встал у входа, второй занял позицию у угла дома, откуда просматривался и двор, и дорога. Они превратились в каменных, безмолвных стражей, отрезая мой дом от остального мира.

Моя кухня, мое уютное убежище, мгновенно стала тесной и опасной. Огромные, молчаливые мужчины заполнили все пространство. Клин остановился у стола, небрежно опершись на столешницу, но я видела, как напряжены его мышцы под грубой кожей куртки. Дарек прошел к очагу и встал там, прислонившись плечом к теплой каменной кладке. Поза хозяина. Он был здесь главным, и он это демонстрировал.

— Итак, — начала я, нарушив молчание, которое становилось невыносимым. Я поставила на огонь чайник с водой, мои руки двигались на автомате, находя спасение в привычных, простых действиях. — У нас тварь, которая разгуливает у моего дома, и растерзанный человек на дороге. Что будем делать?

— Делать будем одно, — немедленно отчеканил Дарек, глядя прямо на меня.— Оливия. Ты из этого дома больше не выходишь. Ни шагу за порог. Пока я решаю эту проблему. Поняла?

Его тон не допускал возражений. Это была не просьба, а приказ, отданный мужчиной, который считал себя вправе его отдавать. Внутри меня вспыхнул огонек протеста — я только обрела свою маленькую свободу, а меня снова запирают. Но разум подсказывал, что он прав.

— В этом, пожалуй, я с ним соглашусь, — неожиданно для меня пророкотал Клин, скрестив руки на мощной груди. Он смотрел на Дарека без ненависти, скорее, как на неприятную, но данность. — Пока мы не найдем эту тварь и не вырвем ей сердце, тебе лучше сидеть взаперти.

— Все, что тебе будет нужно, доставят, — продолжил Дарек, снова обращаясь ко мне. Его собственнический тон вернулся. — Я пришлю людей.

— Или я принесу, — так же спокойно добавил Клин. — Мои люди знают лес лучше. Это будет безопаснее.

Они снова впились друг в друга взглядами. Их вынужденное перемирие было хрупким, как первый лед на луже. Они спорили не о моей безопасности. Они спорили о том, кто из них будет моим защитником и покровителем.

В этот момент в дверях появился капитан гвардейцев. — Милорд, — обратился он к Дареку. — Мы нашли место, откуда тварь напала на повозку. Земля там… странная. Вам лучше взглянуть.

Дарек недовольно поджал губы, раздосадованный тем, что его отвлекают, но кивнул. — Иду.

Он бросил на меня последний, тяжелый взгляд, в котором читался немой приказ сидеть смирно, и вышел вместе с капитаном.

И я поняла — это мой шанс.

— Клин, — позвала я тихо, дождавшись, пока шаги Дарека затихнут. Он вопросительно посмотрел на меня. — Поднимись со мной наверх. Мне нужно тебе кое-что показать.

На его лице промелькнуло удивление, но он без лишних слов последовал за мной. Гвардейцы у двери напряглись, когда мы проходили мимо, но не посмели остановить меня в моем собственном доме. Мы поднялись на второй этаж, и я привела его в свою тайную лабораторию.

Я открыла дверь. Клин вошел в комнату и замер. Его взгляд упал на подоконник, где в глиняных горшочках, залитых ровным северным светом, стояли они. Дюжина крошечных, но уже окрепших растений. Каждое из них имело по два-три маленьких перламутровых листочка, которые излучали слабое, но отчетливое сияние. Вся комната была наполнена их едва уловимым, волшебным ароматом.

— Это… — выдохнул он, не веря своим глазам. — Но… как?

Он подошел ближе, наклонился, боясь даже дышать на крошечные растения. Он узнал их. Он осторожно, кончиком одного пальца, коснулся края глиняного горшочка, словно боясь повредить хрупкое чудо.

— Ты говорил, что его невозможно размножить, — спокойно ответила я, становясь рядом. — А я решила попробовать.

Клин медленно выпрямился и посмотрел на меня. В его глазах было не просто удивление. В них были шок, восхищение и зарождающееся понимание того, что я только что сделала.

— Ты… ты понимаешь, что это значит, леди? — прошептал он.

— Я понимаю, что у меня есть предложение, от которого твой Клан вряд ли откажется, — сказала я прямо. — Когда они подрастут и окрепнут, я смогу обеспечить ваших целителей постоянным источником лепестков. А возможно, в будущем, и саженцами. Я предлагаю тебе и твоему народу долгосрочное и эксклюзивное сотрудничество. Я буду вашим поставщиком.

Клин молчал, переваривая услышанное. Это был стратегический ресурс, который мог изменить расстановку сил во всем регионе.

— Я… — он потрясенно покачал головой. — Конечно, я должен буду обсудить это с Советом Клана. Это слишком серьезный вопрос. Но я… я уверен на сто процентов, что они согласятся.

Его лицо расплылось в широкой, искренней улыбке. Наш разговор прервали тяжелые шаги на лестнице. Дарек возвращался.

— Пока это наш с тобой секрет, — быстро сказала я. Клин понимающе кивнул.

Мы спустились вниз. Дарек уже стоял на кухне. Его лицо было мрачным. — Нашли еще останки, — коротко сообщил он. — Возничего звали Томас. Он служил в моем замке пять лет.

Он говорил это сухо, почти безразлично, но я видела, как сжались его челюсти. — У него не было детей. Но есть сестра и двое племянников в столице, которым он помогал. Я распорядился, чтобы его семье было выплачено пожизненное содержание. Род Райвен заботится о своих людях. Даже после их смерти.

В кухне повисла тишина, тяжелая и густая. Воздух, казалось, можно было потрогать.

Дарек медленно повернулся к Клину.

— Мы найдем ее, — сказал Клин. —Мои люди будут патрулировать дорогу. Больше никто не пострадает.

Дарек на мгновение замолчал, обдумывая его слова. Я невольно задержала дыхание. Клин стоял неподвижно, не отводя взгляда.

— Хорошо, — наконец произнес Дарек. — Дорога твоя. Но дом — мой.

Он снова посмотрел на меня. — Мои гвардейцы останутся здесь. Двое у дома, остальные — по периметру имения. Ты будешь в безопасности, Оливия.

Он коротко кивнул Клину. Затем, не сказав больше ни слова, развернулся и вышел из дома.

Мы с Клином остались одни. Тишина в кухне стала другой, уже не такой давящей. — Что ж, леди, — усмехнулся Клин, качая головой. — Кажется, ты становишься самой охраняемой женщиной во всем королевстве.

Он тоже направился к выходу. — Мне пора. Нужно организовать патрули. Но я скоро вернусь. И мы обсудим детали нашего... дела.

Последнее слово он произнес тише и, коротко подмигнув мне, тоже вышел.