67

Солнечные зайчики весело плясали на начищенном до блеска паркете, отражаясь в хрустальных подвесках люстры. Дом, когда-то казавшийся мне холодной, чужой крепостью, теперь дышал жизнью. В воздухе витал аромат свежей выпечки, который Герта с самого утра колдовала на кухне, и тонкий, сладкий запах роз, доносившийся из распахнутых окон в сад.

Все было готово.

Я стояла посреди холла и нервно теребила край своего платья. Мое сердце колотилось с такой силой, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Сегодня был самый важный день в моей второй жизни. День, которого мы ждали долгих, мучительных пять лет. Сегодня наш сын возвращался домой.

— Перестань так волноваться, моя дорогая, — раздался за спиной знакомый, любимый голос. Сильные руки обняли меня за талию, и я тут же расслабилась, прислонившись к широкой груди Дамиана. — Ты протопчешь дыру в полу, если будешь так ходить кругами.

Я обернулась и посмотрела на него. За эти пять лет он почти не изменился, разве что в уголках его глаз залегли новые морщинки от смеха, а в волосах появилась едва заметная седина, которая делала его еще более привлекательным. Но взгляд… взгляд его изменился кардинально. Ушла былая холодность, уступив место глубокой, спокойной нежности, которую он теперь не скрывал.

— Я не могу, — призналась я, снова поворачиваясь к окну. — А вдруг ему здесь не понравится?

— Глупости, — он поцеловал меня в макушку. — Он полюбит этот дом так же сильно, как и мы.

Эти пять лет были для нас испытанием. Мы приняли решение остаться в Драконьем Утесе, чтобы быть как можно ближе к сыну. Я видела его каждую неделю. Сначала издалека и только в присутствии Дамиана, затем, когда он немного подрос и научился контролировать свои первые, самые сильные всплески магии, мне разрешали брать его на руки.

Каждая наша встреча была праздником и пыткой одновременно. Я могла обнимать его, целовать его пухлые щечки, вдыхать его сладкий младенческий запах, но каждый вечер мне приходилось возвращать его в руки Ингрид и уезжать, оставляя частичку своего сердца там, в Доме для детей драконов.

Но мы справились. Мы пережили это, поддерживая друг друга. И вот, наконец, этот день настал. Нашему Астеру исполнилось пять лет. Его магия стабилизировалась, и он мог вернуться домой. Навсегда.

Стук копыт по подъездной аллее заставил нас обоих вздрогнуть.

— Они приехали! — выдохнула я, и мое сердце, кажется, на миг остановилось.

Мы вышли на крыльцо. К дому подъезжала знакомая карета из Драконьего Утеса. Дверца открылась, и из нее, с помощью Ингрид, на землю спрыгнул маленький мальчик.

Мой сын.

У него были волосы цвета воронова крыла, как у отца, и мои глаза. Он был одет в маленький дорожный костюмчик, и вид у него был очень серьезный и сосредоточенный. Он огляделся по сторонам, с любопытством разглядывая наш дом, сад, нас.

Дамиан медленно спустился по ступенькам.

— Здравствуй, Астер.

Мальчик поднял на него свои серьезные глаза.

— Здравствуй, отец.

На миг показалось, что он не очень рад, но затем его взгляд переместился на меня. Он смотрел несколько секунд, а потом его серьезное личико озарила такая светлая, ослепительная улыбка, что у меня подкосились ноги.

— Мама! — он сорвался с места и со всех ног бросился ко мне.

Я опустилась на колени и поймала в свои объятия это маленькое, теплое, пахнущее солнцем и молоком чудо. Мой сын. Мой мальчик. Он прижимался ко мне, обхватив маленькими ручками за шею, и бормотал что-то бессвязное, но такое понятное.

— Мама, я так соскучился! Тебя целую неделю не было, я боялся, что вы решили оставить меня в клане! Я так рад, мамочка!

Слезы катились по моим щекам, но это были слезы счастья. Абсолютного, всепоглощающего счастья. Я целовала его в макушку, в щеки, в крошечный носик, не в силах оторваться.

Дамиан подошел и опустился рядом с нами на колени, заключая нас обоих в свои сильные объятия. Это был миг, ради которого мы жили. Мы создали свою счастливую историю. Нашу собственную, настоящую, выстраданную, и оттого еще более драгоценную, вселенную.

— Я люблю вас, — шепчу, не скрывая слез.

— Я люблю вас, — вторит мне муж.

— Я люблю вас, — искренне заявляет наш сыночек.

Конец.