30

Я замерла, боясь дышать. Стояла в тени гардероба, в незнакомой комнате, пропахшей приторными духами Айлы, и смотрела на ее спину. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен на всю комнату. Какого черта я здесь делаю?! И как мне выбраться?!

Комната была обставлена с безвкусной роскошью – позолоченная мебель, шелковые драпировки, пушистые ковры. Айла сидела перед огромным зеркалом в резной раме, лениво расчесывая свои золотистые локоны и тихонько мурлыча какую-то мелодию. Выглядела она расслабленной и довольной. Ну еще бы, не в ссылке же сидит, в отличие от некоторых.

Я уже начала судорожно соображать, как незаметно «выскользнуть» обратно в свою тень в саду «Каменного Стража», как вдруг боковым зрением уловила движение на огромной кровати с балдахином, занимавшей полкомнаты.

На смятых шелковых простынях, откинувшись на подушки, лежал мужчина. Он был… полураздет. Из-под небрежно наброшенной на бедра простыни виднелась мускулистая грудь и сильные руки, закинутые за голову. Лицо его было скрыто тенью от балдахина, но что-то в его фигуре, в расслабленной, но властной позе показалось мне смутно знакомым.

А потом он пошевелился, повернул голову к свету от ночника, и я узнала его.

Холодные, светло-серые, почти прозрачные глаза. Темные волосы. Резкие, аристократические черты лица. Это был он. Тот самый мужчина в темно-зеленом костюме, которого я видела в «Каменном Страже» в день моего приезда. Тот, кто так странно посмотрел на мою татуировку-браслет.

И он был в постели Айлы. Полуголый.

Мой мозг на мгновение отказался обрабатывать информацию. А потом до меня дошло. Медленно, но неотвратимо, как ледяная вода, просачивающаяся сквозь трещину в плотине. Они… любовники. Моя «святая», «заботливая» сестрица и этот холодный, опасный тип. Вот тебе и ангел! Кажется, у этого ангела рожки похлеще, чем у иного черта будут. Ирония судьбы, не иначе.

– Этан, дорогой, ты не уснул? – проворковала Айла, поворачиваясь к нему. Ее голос был томным и тягучим, совсем не таким, каким она разговаривала со мной.

Этан. Значит, его зовут Этан. Мужчина лениво улыбнулся, и эта улыбка ничуть не смягчила холода в его глазах.

– Разве рядом с тобой уснешь, мой коварный ангел?

– Скоро мне придется уехать от тебя, – вздохнула Айла, картинно надув губки. – Но не волнуйся. Я все разузнала. Сестричка совсем раскисла в своей ссылке. Поместье это дыра, слуги – мужланы. Охрана – так себе. Скоро можно будет действовать.

– Торопиться не стоит, – голос Этана стал жестче. – Пока не время. Тем более, что Памбея, кажется, готовит сюрприз. Они планируют изменить ход войны. Какой-то новый маневр у границ Энаполиса. Нужно быть начеку. И твоя сестра… она может оказаться полезной пешкой. Или опасным препятствием. Особенно если… – он запнулся, его взгляд на мгновение стал задумчивым.

Памбея… Война… Полезная пешка… Опасное препятствие… Что?! О чем они говорят?! Мои мозги отказывались воспринимать услышанное. Я попала не просто в любовное гнездышко моей лицемерной сестрицы, а в самый центр какого-то заговора?

Шок от услышанного был таким сильным, таким оглушающим, что я почувствовала, как теряю контроль. Мир вокруг снова качнулся, но на этот раз не плавно, а резко, будто меня дернули за ноги и бросили в пропасть. Привычный полумрак комнаты Айлы сменился знакомым, тошнотворным серым маревом Сумрака.

Я снова былатам. Но на этот раз все было иначе.

Ледяной холод был почти нестерпимым, а давящая тишина сменилась низким, угрожающим гулом, от которого вибрировал сам воздух. И я была не одна. Со всех сторон, из клубящейся серой мглы, ко мне устремились десятки, если не сотни, темных, бесформенных тварей. Они двигались не поодиночке, как раньше, а целой стаей, сворой голодных хищников, учуявших свежую кровь. Их красные точки-глаза горели во тьме злобным, голодным огнем, а из серого марева вытягивались когтистые лапы и острые, рваные силуэты.

Они неслись на меня, шипя и завывая на какой-то нечеловеческой частоте, которая резала слух и сводила с ума. Паника захлестнула меня с головой, ледяная, парализующая. Я судорожно шарила в кармане, пытаясь нащупать спасительный чеснок, но пальцы не слушались.

Твари были уже совсем близко. Первая из них, длинная, похожая на искаженную тень волка, прыгнула, целясь мне в горло своими нематериальными, но оттого не менее страшными, клыками.