7

Вада, или кто-то из ее молчаливой свиты, проводила меня в небольшую комнату. Обстановка была простой, но добротной: тяжелый деревянный стол, несколько стульев, старинный буфет у стены. Никаких тебе хрустальных люстр и серебряных канделябров, как у Конарда в замке. Все по-спартански, но чисто.

Ужин подали быстро и так же молча. Какая-то пресная похлебка, кусок мяса с печеными овощами и ломоть грубого, но свежего хлеба. Не ресторанные изыски, конечно, но после всего пережитого и долгой дороги – самая вкусная еда на свете.

Я ела, стараясь не обращать внимания на то, что за мной из-за приоткрытой двери, кажется, кто-то наблюдает. Стоило мне поднять голову, как тень тут же исчезала.

Паранойя? Или просто местный стиль гостеприимства?

Как только тарелки были убраны (опять же, молча и быстро), меня оставили одну. Тишина в доме была почти оглушающей, нарушаемая лишь тиканьем каких-то старых часов в холле да завыванием ветра снаружи.

Я сидела за столом, разглядывая свои руки. Одна – с уродливым багровым ожогом и татуировкой-браслетом выше локтя, вторая – без увечий. Как я буду здесь жить? С этими чужими, молчаливыми, суровыми людьми. В этом забытом богом месте. Беременная. Одна. Перспектива вырисовывалась, прямо скажем, не радужная.

Но сидеть и жалеть себя – не в моем стиле. Нужно было хотя бы осмотреться, понять, куда меня занесло на этот раз. Я встала и вышла из столовой. Коридор был узким и довольно темным, освещенным лишь редкими масляными лампами, коптящими на стенах. Пахло сыростью и чем-то еще, неуловимо-старым, как в заброшенном доме.

Я пошла наугад, стараясь запоминать дорогу. Двери, двери, снова двери. Большинство были закрыты. Куда они вели – в спальни, кладовые, или, может, в пыточную камеру, где Конард складывает трупы врагов? Фантазия разыгралась не на шутку.

Внезапно из-за одной из приоткрытых дверей донесся звук, совершенно не вписывающийся в общую мрачную атмосферу этого дома. Веселое, почти беззаботное щебетание. Женский голос, молодой и звонкий. Я остановилась, прислушиваясь.

– …а возница, который ее привез, знаешь, что болтал старому Полану у конюшни? Говорит, лорд Конард был чернее тучи! Прямо искры из глаз летели! Представляешь? Наверное, опять что-то не по его вышло. Он же такой… ух! Мощный! Я его однажды видела издалека, на ярмарке в прошлом году, так чуть в обморок не упала! Такой высокий, грозный… и краси-и-ивый! Жаль, конечно, что у них с нашей леди так вышло… Говорят, в столице только об этом и шепчутся. Что там у них за разлад такой приключился, интересно?

Я осторожно заглянула в щель. В небольшой комнатке, похожей на каморку для прислуги, сидела та самая юная горничная с любопытными глазами, которую я видела на крыльце. Она что-то увлеченно вышивала, болтая без умолку с другой девушкой, сидевшей к двери спиной. Эта вторая была постарше, и голос у нее был более спокойный, приглушенный.

– Да уж, Тиви, языком ты мелешь, как помелом, – усмехнулась вторая девушка. – А еще говорят, – она понизила голос до шепота, и мне пришлось напрячь слух, – будто леди Тиана из рода тех, кто… ну… тенями ходит. Слыхала про таких? Говорят, они сквозь стены могут, и в любой тени спрятаться, как мышь в норе. Жуткое дело!

Тиви ахнула, и я услышала, как у нее из рук что-то упало – кажется, иголка или ножницы.

– Ой, мамочки! Палесса, ты что такое говоришь?! Ходящие тенями? Это же… это же как те страшилки, что старая Нанна рассказывала! Неужто правда? Если она такая… то почему ж лорд Конард ее… того?

Палесса – видимо, так звали вторую девушку – фыркнула.

– Да глупости все это, Тиви. Бабские сказки. Была бы она такой всемогущей, разве ж допустила бы, чтобы с ней так обошлись? Сидела бы сейчас в замке, а не здесь, в ссылке. Просто род у нее древний, вот и приписывают им всякое. Уймись ты со своими страхами и вышивай давай. Вада увидит, что ты опять бездельничаешь, обеим влетит.

Ходящие тенями… Интересно. В этом бредовом мире, кажется, даже магия есть.

Не успела я отойти от двери, как из-за поворота коридора бесшумно возникла Вада. Кажется, эта женщина обладала способностью появляться из ниоткуда.

– Леди Тиана, – ее голос, как всегда, был ровным и лишенным эмоций. – Ваши покои готовы. И ванна. Вам следует отдохнуть.

Она не спрашивала, она утверждала. Спорить с ней почему-то не хотелось. Да и мысль о горячей ванне после всех сегодняшних приключений была невероятно соблазнительной.

Вада проводила меня на второй этаж, в довольно просторную комнату. Обстановка здесь была чуть уютнее, чем внизу: большая кровать с пологом, камин, несколько кресел. И, о чудо, в небольшой смежной комнатке стояла огромная деревянная лохань, от которой уже шел пар.

– Если что-то понадобится, позовите, – коротко бросила Вада и удалилась, так же бесшумно, как и появилась.

Сбросить с себя пыльное дорожное платье и погрузиться в горячую воду с какими-то травами, от которых исходил успокаивающий аромат, было настоящим блаженством. Вода смывала грязь, усталость и, казалось, часть того ужаса, который я пережила за этот бесконечный день. Обожженная рука все еще ныла, но даже эта боль немного притупилась.

На кровати лежала чистая ночная сорочка из тонкого хлопка. Переодевшись, я забралась под тяжелое одеяло. Тело гудело от усталости, но мозг все еще отказывался отключаться, прокручивая события дня, как заезженную пластинку. Конард, храм, боль, эти странные слуги, слухи о «ходящих тенями»…

Но в конце концов, изнеможение взяло свое. Я провалилась в тяжелый сон без сновидений, почувствовав себя хотя бы в относительной безопасности.