61

Двор «Каменного Стража» превратился в настоящую арену. Огонь, вырвавшийся из пасти дракона, пожирал остатки отряда Этана, превращая их крики в предсмертный хрип. Могучие когти и хвост сметали памбейцев, как осенние листья. Это было не сражение равных, это была кара небесная, обрушившаяся на головы тех, кто посмел нарушить покой этого места.

Я, Анора и Вада, сжавшись у окна моей комнаты, наблюдали за этим ужасающим и в то же время завораживающим зрелищем. Страх сковывал, но я не могла отвести взгляд. Там, внизу, бушевала первобытная мощь, воплощенная в этом гигантском, черном драконе. В Конарде.

Когда последний из памбейских воинов был повержен, дракон медленно повернул свою огромную, увенчанную рогами голову к тому, кто все еще стоял посреди этого ада. Этан. Он был окружен телами своих людей, его лицо было бледным, но в глазах все еще горела злоба и отчаяние. Он понимал, что это конец.

– Вайрос! – выкрикнул он, его голос дрожал, но он пытался сохранить остатки достоинства. – Ты заплатишь за смерть моего отца! За все унижения, которые твой род принес моему! Памбея отомстит!

Конард не ответил. Он не торопился. Медленно, с неумолимой грацией гигантского хищника, он начал приближаться к Этану. Каждый его шаг заставлял землю дрожать. Его пылающие, как два солнца, глаза не отрывались от врага, в них плескалась ледяная, беспощадная ярость.

Этан, видя его приближение, отступил на шаг. В его руке вдруг блеснул какой-то предмет. Кинжал. Небольшой, темный, но инкрустированный несколькими крупными фиолетовыми камнями, которые начали тускло, зловеще светиться, точь-в-точь как те, что я видела на рукояти клинка в спине Конарда. Этан направил артефакт на дракона, и из него вырвался тонкий, фиолетовый луч.

Луч ударил в грудь Конарда, но лишь заставил его на мгновение остановиться. Дракон взревел, но на этот раз в его реве не было боли, только еще больше ярости. Фиолетовые камни на артефакте Этана вспыхнули ярче, но тут же погасли, словно их сила иссякла или была подавлена. Этот артефакт, каким бы он ни был, оказался слишком слаб против разъяренного Конарда.

Этан отшвырнул бесполезную игрушку и с отчаянием поднял свой меч. Но это была лишь агония.

Конард не стал больше медлить. Он рванулся вперед. Удар когтистой лапы – и меч Этана разлетелся на куски. Еще одно движение – и Этан, тот, кто принес столько горя и разрушений, был пригвожден к земле. Дракон склонил над ним свою огромную голову, разомкнулись мощные челюсти, оголяя острые, как бритва, зубы. Я зажмурилась, не в силах смотреть. Когда я снова открыла глаза, все было кончено. Этан был мертв. Главный враг повержен.

Оставшиеся в живых памбейцы, видевшие гибель своего предводителя, либо в панике бросились бежать, либо, бросив оружие, падали на колени, моля о пощаде. Битва за «Каменный Страж» закончилась.

Конард стоял посреди разоренного двора. Его могучее тело, покрытое черной чешуей, слегка дымилось. С его когтей и клыков капала темная кровь – вражеская. Он выглядел уставшим, но непоколебимым, как древняя скала. Он издал низкий, рокочущий рык – то ли победный, то ли просто выдох облегчения.

Я смотрела на него, и в моей душе бушевала буря противоречивых чувств. Страх перед этой первобытной мощью, перед этой беспощадностью к врагам. Восхищение его силой и мощью. И… благодарность. Глубокая, искренняя благодарность за спасение. Он был не просто монстром, не просто безжалостным убийцей. Он был защитником. Он сражался за свой дом, за своих людей… и, возможно, за меня.

Он медленно повернул свою огромную голову к нашему окну. И наши взгляды встретились.